Закрывая глаза

— L’amour est un oiseau rebelle Que nul ne peut apprivoiser, Et c’est bien in vain qu’on l’appelle S’il lui convient de refuser…* — Рабаль, ебало завали, — хмуро донеслось с широкого матраца на полу. Перевернувшись на другой бок, мужчина с головой накрылся пожелтевшей простыней, спасаясь от хриплых завываний подчиненного. Тело жутко ломило после произошедшей накануне грандиозной попойки, начинавшейся как невинный визит шлюх на базу Монтенегро, и охуительные концерты сейчас были явно ни к чему. Однако оборзевший испанец, хрен пойми как оказавшийся в ваасовом бараке, не только не заткнулся, а даже рискнул взять высокие ноты в своем несанкционированном выступлении. Пробурчав что-то наподобие «видит бог, я пытался по-хорошему», главарь пиратов, не открывая глаз, нашаривает на полу М1911, попутно опрокидывая пепельницу. Через секунду аккомпанементом к не самому лучшему исполнению французской арии звучат выстрелы наугад и визг проснувшейся на том же матраце шлюхи. Испуганная девица, искренне забивая хуй на одежду, но прихватив валяющийся рядом пакетик кокаина, вылетела из комнаты, не забыв шарахнуть дверью так, что полусонного Монтенегро аж подбросило. — Да вы охуели, что ли, все?.. — приложив ладонь к раскалывающейся голове, пират сдавленно застонал и оглянулся. Комната вокруг хоть и была оформлена в привычном пиратском стиле, однако ничего подобного на своей базе Монтенегро не помнил. — Где я вообще, блять? — Mais si je t’aime, si je t’aime, prends garde à toi!.. Радио Рук Айленд принимает заказы, сучки! Если хотите передать привет, поднимите свою ленивую жопу и возьмите в руки рацию — так это работает. Слышишь, Босс? Я жду, сука, твоих приветов! — Рабаль? — блядского испанца в комнате не было, но его голос доносился хоть и приглушенно, но близко. — Э, долбоеб, ты где? Натянув на голую задницу штаны и сунув ноги в берцы, чтобы не изрезать ступни валяющимся на полу битым стеклом (бутылку, что ли, разбили?), пират поднял майку и наконец понял, откуда шел голос Мигеля. Рация, до этого накрытая куском красной ткани, тихо зашипела и разразилась еще одним куплетом вперемешку с матюками. Голова тут же отозвалась ноющей болью, и Ваас, поморщившись, нажал на кнопку принятия вызова. — Мигель, какого черта? — Да неужели ты, блять, нашел свою сраную рацию? Бен с тобой? — Нет, а нахуя он тебе? — Найди его. — Зачем? — сунув за пояс М1911, мужчина пошарил по карманам в поисках сигарет. — Ты где вообще, утырок? — В том-то и проблема, мать твою, что я не ебу, где я! Пещера какая-то… Помнишь, что вчера было? Отрицательно промычав, Ваас вышел из барака и подавился дымом от прикуренной сигареты. Он явно был на базе, вот только не на своей. Проходившие мимо пираты странно покосились на него и поспешили свернуть в сторону главного здания. — Нихуя не помню, но я, кажется, в лагере Джима.

***

Бенджамин медленно потягивал странную зеленую жижу из трубочки под внимательным взглядом сидящего напротив пирата. Тот не пытался завести разговор, молча дожидаясь, пока мужчина выпьет все до капли. Когда же трубочка неприятно «зашвыркала» и Хаббард, облегченно выдохнув, отставил стакан, на безразличном лице пирата появилась тонкая улыбка. — Налить еще? — Нет, нет, Джим. Спасибо, мне уже лучше, — собиравшийся откинуться назад Бен вовремя вспомнил, что сидит на табурете, и неловко выпрямился. — Извини, что вчера вот так нагрянули… Джим повелительно поднял руку, останавливая бессмысленный поток извинений Хаббарда, и окинул того холодным взглядом. — Никогда не понимал вашего стремления нажраться, как свиньи… — его начинающуюся тираду перебил хлопок входной двери. Вошедший Монтенегро предпринял попытку радостно оскалиться, но голова все так же раскалывалась, так что улыбка вышла довольно болезненной. Кивнув завтракающим пиратам за столом в углу, он двинулся к Хаббарду и Бойлу. — Джим, надо же, какая встреча! Не знаешь случайно, хуль мы здесь делаем? — потрепав нахмурившегося Бена по каштановым вихрам, Ваас сунул ему рацию и сел за стол. Тихо хмыкнувший Джеймс придвинул к нему высокий стакан с такой же бурдой внутри, как и у Хаббарда. — Я задавал вам этот вопрос всю вчерашнюю ночь, пока вы спаивали моих людей и пиздили запасы элитного бухла, припасенного специально для важных гостей. — Вот не надо тут! Спиртного у нас было вполне достаточно для небольшого праздника, — вытащив трубочку из стакана и швырнув ее куда-то на пол, главарь пиратов махом опрокинул в себя знаменитый опохмельный коктейль Бойла, стараясь особо не морщиться. — Сначала да. А потом ты заявил, что хочешь «бухлодождь», и заправил систему автоматического полива самогоном. Если мои посадки сдохнут, а они наверняка сдохнут — виноват будешь только ты, ясно? — смерив активно покивавшего босса злобным взглядом, Джим фыркнул. — Из-за твоего кутежа застопорилась работа. Мне некого посылать на смену дежурившим пиратам на полях: одна половина еле ходит, другая еще не очнулась! А твои шлюхи? Их блядский сутенер уже заебал подходить ко мне по поводу компенсации! — Какой еще компенсации? — вопросительно поднявший брови Ваас уже мысленно прикидывал, во сколько ему обойдется этот, как выразился Бойл, «кутеж». — А ты не помнишь? Ты, садист больной, заставил какую-то шалаву ублажать тигра, а тот, видимо, поставил свой гастрономический интерес выше сексуального… Короче, Монтенегро, — Джеймс устало потер переносицу, — я тебя об одном просил: не мешай мне работать. Просто, блять, дай делать свое дело. Если сорвутся поставки травы — Хойт нас в бетон закатает, ты же знаешь. — Да знаю я, бля! Просто настроение хуевое было, вот и понесло… Столько проблем сейчас, — отодвинув стакан, Ваас задумчиво посмотрел на мечущегося в дальнем углу Бена, что-то яростно втолковывающего в рацию. — Ладно, вызову тебе ребяток со «Ржавого двора», пусть подменят на полях. С сутенером сам разберусь, у меня еще много голодных тигров. Закончивший сраться с Мигелем Хаббард вернулся к столу. Плюхнувшись на скрипучий табурет и положив рацию на середину столешницы, он кинул на Монтенегро многозначительный взгляд. — Мы просрали Рабаля, и я не помню, где. Ты, видимо, тоже не помнишь, как и он. По описанию утырок в какой-то пещере рядом с водой, внутри есть что-то типа точки поклонения богам Ракьят, кусок храма такой. Знаешь, где это? — Да где угодно, блять. Приматы свои святилища понатыкали в каждой пещере. Не, надо вспоминать, что мы делали перед тем, как сюда припереться. — Мужики, тут дверь какая-то… круглая, как у ебучих хоббитов. Вся в рисунках, но на племенные не похожи, — задумчиво протянул включившийся в беседу Мигель. — И пещера не просто рядом с водой, это целое озеро, окруженное охуенно высокими скалами. Знаешь, типа… типа колодца… Блять. — Карстовое озеро рядом с Аманаки, — озвучил общую мысль Джеймс. Переглянувшиеся пираты синхронно застонали. — Блять, как мы его достанем-то? Оно ж пиздец глубокое, туда ни один канат не протянешь. — Может, с вертолета? Радиус воронки вроде позволяет. — Эй, Мигель, — знаком заставив мужчин заткнуться, Ваас притянул к себе рацию, — ты всю пещеру обошел? У Ракьят нет привычки строить храмы, из которых нельзя выбраться, так что где-то есть выход, смотри внимательнее. Мы скоро подъедем. — Попробую пройти глубже, будьте на связи. И, мужики, — Рабаль выдержал многозначительную паузу, — когда выберусь — пизда вам.

***

Планшет разразился довольной трелью будильника, и парень, спокойно спящий до этого момента, со стоном потянулся к рюкзаку. Вытащив и быстро отключив трезвонивший гаджет, Джейсон завалился обратно на старую лежанку и измученно потер лицо руками. Голова разрывалась на части, но калифорниец списал это на принятый накануне отвар Цитры. С кряхтением поднявшись и захватив свой кусочек цивилизации — хозяйственное мыло, мочалку и старое полотенце, парень двинулся к стоящему на краю аванпоста «полевому душу». После десяти минут под еле теплой водой голова немного поутихла, и облегченно выдохнувший Броди потопал обратно в барак. Быстро скидав вещи в сумку, на ходу жуя переспелое манго, принесенное кем-то из воинов, парень вышел к ждущему его ракьятовскому патрулю. Мужики великодушно предложили подкинуть юного воина до Бэдтауна, и Джей не видел смысла отказываться. — Видишь облако? — старый воин, ужасно напоминавший парню льва с седой гривой, ткнул пальцем в небольшую красную тучу на горизонте. Запрыгнувший в кузов машины Джейсон недоуменно уставился в рассветное небо. — Оно похоже на кровавый лотос. Дурной знак. Неопределенно пожав плечами, Броди уселся рядом со стариком, и машина тронулась. Решив не тратить время зря, калифорниец вытащил планшет и открыл карту, прикидывая, сколько еще вышек нужно открыть для того, чтобы жлобы-торговцы выдали ему нормальный пулемет. — Ты тот самый Воин, так ведь? — туземец поднял на него тускло-голубые глаза. — Ты можешь кое-что сделать для меня? Неохотно отвлекшийся от карты Джейсон повернулся к странному старику, готовый услышать очередное «принеси шкуры/траву/головы пиратов», но тот вытащил из валявшегося рядом мешка потрескавшуюся статуэтку паука. — Это реликвия Ракьят. Ты уже видел такие, да? Мои предки расставили их по всему острову, это тотемы, хранящие наш народ, — мужчина бережно провел пальцем по вырезанным в камне глазам паука. — Кроме пауков есть цапли, акулы и кабаны. Мне нужна каждая статуэтка, что ты найдешь здесь. В обмен будешь получать опыт, дарованный самими джунглями, ну и немного денег от меня. Берешься? Выжидающе уставившись своими холодными, как рассветное море, глазами на растерявшегося Броди, старик замолчал. Калифорниец пару раз моргнул, потянулся к рюкзаку и вытащил из него двух кабанов и одну акулу. Старый воин удовлетворенно кивнул, вытряхнул из потертого кожаного кошелька пару двадцаток и сунул Джейсону, пробурчав что-то про заключенную сделку. — Дай-ка мне планшет, покажу, куда будешь реликвии приносить. — Отметив какую-то лачугу недалеко от «Лобного места», дед аккуратно убрал тотемы в мешок, надвинул на глаза широкую шляпу и, видимо, решил прикорнуть. — Как вас хоть зовут? — Расид. — А я Джейсон, — мужчина не ответил, и Броди, вздохнув, сунул знатно опустевший рюкзак под голову, решив последовать его примеру — спать до самого Бэдтауна.

***

— Так, ну я вроде начинаю вспоминать. — Поделись с классом. — Покер, — Монтенегро сосредоточенно потер виски. — Мы точно играли в покер. В самом начале вечера, когда шлюхи только приехали. Прислонившийся к медленно нагревающемуся на солнце капоту Хаббард согласно покивал. — Сначала на деньги, потом на желание… Блять, мне этот сраный сутенер семь сотен должен, нахуя вот мы его отпустили? Цокнувший Ваас взобрался на выступающую над пропастью скалу, мысленно прикидывая, как долго с нее падать. Результаты расчетов удручали. Сзади хлопнула дверь — Джим вышел из машины, решив присоединиться к консилиуму. — Рабаль, ты еще там? — А куда мне, блять, деться? Тут только один выход — в озеро, а плавники и русалочьи сиськи я еще не отрастил. Вы меня сюда загнали, вы и вытаскивайте, уебки! Пожавший плечами а-ля «вот я здесь точно не причем» Бойл передал рацию Бену и уселся на ближайший камень, согнув ноги по-турецки. — Так, играли на желание… Мигель проиграл, загадали… Точно! «Прыжок веры», блять, Хаббард, твое желание! — озаренный главарь пиратов торжествующе повернулся к хмыкнувшему подчиненному. — Утырок прыгнул, отзвонился нам, мы выпили за успешно выполненное желание, скинули ему пирата с бухлом. — Судя по тому, что там лишь один Рабаль, пират не выжил. — Да срать, у меня еще есть. Если хочешь, помянем потом. — Больше никакого спиртного, — вставил свои пять копеек нахмурившийся Бойл. — Окей, мы знаем, почему он там. Но почему он именно там? Можно было с любой скалы в море сигануть, но вам нужно было переться именно сюда… Нахуя? Хаббард развел руками, явно не представляя, что творилось в его угашенном мозгу, когда он загадывал такое, а вот Ваас на секунду замер. Ебанув себя по лбу ладонью и простонав что-то типа «пиздец я идиот», Монтенегро под охуевающими взглядами пиратов шагнул с обрыва. — ВААС! Блять! — Он совсем ебанутый?! — Что за хуйня?! — Бенджамин вцепился в рацию, спешно вызывая Мигеля, — Рабаль, Монтенегро пизданулся к тебе! Выйди к озеру, он там живой вообще?! На другом конце линии послышалась многоэтажная испанская нецензурщина и звук осыпавшихся камней — пират бросился на площадку перед озером. Пару секунд спустя послышался еще один пассаж, на этот раз более яростный. — Блять, живой он! Лыбится, полудурок, ща подплывет, подожди. — Подскочивший бледный Джим едва не зарычал, когда в трубке послышалось хриплое: — Привет, мудилы! Бля, Рабаль, отъебись, совсем рамсы попутал? Пиздуй в пещеру, сейчас подойду. Мужики, вы там еще? — Ваас, ну ты и сука… — Да не истери, я знаю, что делаю. Бери Бойла и минут через десять будьте у «Медузы», только аккуратно, там после нашествия диснеевских принцесс макак полно. Все, давай, отбой. Хаббард молча смотрел на отключившуюся рацию, едва борясь с желанием швырнуть ее в это злоебучее карстовое озеро.

***

— Я, блять, ему крысиной отравы в чай подмешаю… — Джим. — Что, сука, «Джим»?! Вот что «Джим», а?! Он же ебанутый, ебанутый! — Бойл со злости пнул колесо стоящего рядом джипа. Бен поморщился. — Ты же прекрасно знаешь, что… Погоди-ка… Охуеть, — мужчина перевел бинокль на шумящий рядом водопад и приблизил изображение. — Монтенегро, сукин ты сын! Из незаметной трещины в скале показалась знакомая макушка с коротким кудрявым хвостом — подтянувшийся на руках Мигель выполз на ровную площадку у бушующей воды. Следом за ним показался и сам Ваас с налипшим на бритый череп мокрым ирокезом. Помогая друг другу, пираты начали спускаться по скользким камням, и Бену показалось, что он даже отсюда слышит раздраженное шипение испанца. Хаббард настороженно оглянулся на шатающихся по кораблю ракьятовцев, надеясь, что среди них нет бдительных снайперов. Когда наконец взмыленные, но довольные мужчины доползли до стоящей в тени машины, Бенджамин в который раз подумал, что «отпиздить Монтенегро» нужно включить в список жизненный целей. — У меня просто ахуенные новости! — откинув липкие волосы, лезущие в глаза, Ваас торжествующе развел руки в стороны. — Я нашел гробницу Лин Кона! Ну, точнее, это Рабаль ее нашел, но это не важно. Надо будет быстрее пригнать сюда пиратов и начать раскопки, пока Хьюз ведет переговоры со своей командой. Если все получится, у нас будут и киллеры, и кинжал. Протопавший мимо него испанец устало поздоровался с Джимом и облегченно упал на сидения машины, пробурчав что-то о жратве и девяти часах в сучьем каменном мешке. Бойл тоже молча уселся в машину, предоставляя Бену самому разбираться с «охуенными новостями». — Да хуй я клал на твои гробницы. Лучше скажи, какого черта спрыгнул, — Хаббард оперся о капот, без особого энтузиазма глядя на главаря пиратов, — и как вы оттуда выбрались. — Я просто вспомнил, что уже падал туда, — мужчина хмыкнул, — в детстве. Мы играли там с Цитрой, хуле, Аманаки-то близко. И вот как-то раз моя шмара-сестренка взяла меня на слабо, ну, я и сиганул. Не знаю, как выжил, мне лет семь было, и плавал херово, но к пещере выполз. Полдня там просидел, а когда понял, что никто меня оттуда не вытащит, начал сам выход искать. — И нашел? — Как видишь. Он там полуобвалился, если не знаешь где — не найдешь, поэтому Мигель мог там хоть до второго пришествия сидеть. Вот я и прыгнул. — История заебись, — донеслось из машины, — но, может, уже поедем, а? По пути попиздите. Переглянувшиеся пираты тихо хмыкнули и сели в машину. Минуту спустя пляж опустел, оставляя поздно спохватившегося снайпера материться на ржавеющей палубе старого корабля.