Время истекло

Бьякуя всегда был проблемным ребенком. Дух бунтарства, пробудившийся довольно рано, причинял всем массу неудобств. Сколько раз несносного мальчишку отчитывали перед капитанами отрядов, даже перед самим командиром. Сколько раз его дед краснел и отводил глаза, когда Укетаке, весело улыбаясь, притаскивал юного наследника за ухо. А постоянные перебранки с Йоруичи? Даже думать об этом не хотелось. Веселый командир отдела тайных операций, казалось, только и ждала подходящего момента, чтобы подколоть подростка. Можно было подумать, что Шихоин доставляло удовольствие дразнить вспыльчивого Бьякую. А может и правда — доставляло. Так или иначе, а будущий глава благородного клана рос довольно распущенной и легкомысленной личностью. Слово "покой" ему было неизвестно, а о таких понятиях, как семейное достоинство, честь рода и взрослое поведение он вообще не слышал, пропуская наставления окружающих мимо ушей. Вскоре Бьякуя заметил, что красив и нравится девушкам. Что они буквально готовы падать в объятия молодого, красивого наследника. Сам наследник против этого не возражал, довольно наблюдая, как цапаются за него известные красавицы Сейрейтея. Немного позже поползли слухи, что черноволосый красавчик был замечен в одном из районов Руконгая в обществе миловидной особы, не отяжеленного моральными принципами поведения. Но слухи, на то и слухи, чтобы приукрашать реальность, выплетая из самых, что ни на есть обычных событий, причудливые истории. Бьякуя действительно был в Руконгае. В обществе некой личности, известной своими подрывательскими способностями. После общения с ней, наследник клана Кучики долго сидел на крыше собственного дома, разглядывая запускаемые за стеной фейерверки, на которые потратил свои карманные. Однако, когда до деда дошли слухи, да-да те самые слухи, брюнет надолго лишился каких бы то ни было денег. *** — Вот, Бьякуя, — Киораку умиротворенно улыбался, поднося к губам бутылку саке. — Ты парень молодой, горячий, кровь бурлит, ветер в голове. Но воин ты великолепный, хотя на одном воинском искусстве далеко не уедешь. Ты никогда не сможешь превзойти Йоруичи-сан, если будешь таким безалаберным. Кучики приложился к бутылке. Пить он не умел, но любил. Хотя не любил, скорее ему нравилось ощущать себя взрослым, равным капитану. — Я не безалаберный, — надулся парень. — Я наследник благородного клана! Я…это…— он неопределенно махнул рукой, однако саке уже оказало на него действие и Бьякуя замолчал. Капитан восьмого отряда тяжело вздохнул, выдергивая из ослабших рук бутылку. Брюнет не особо сопротивлялся, пьяно улыбаясь. — Ты ведешь себя как хулиган из Руконгая, — заявил Шунсуй. — Ты же благородного происхождения. Неужели не можешь сдерживаться? — Могу, — воинственно сверкнул глазами парень. — Я могу! — Не-а, — усмехнулся тайчо. — На что угодно могу спорить, что ты и дня не продержишься пай-мальчиком. Бьякуя, подогретый саке и обидными для его гордости речами Киораку, стукнул ладонью по столу. Серые глаза блестели нешуточным гневом. — Да хоть сто лет! — запальчиво воскликнул Кучики, перегибаясь через стол. — Спорим? На что скажешь, спорим. Шунсуй улыбнулся, а спор обещал быть забавным. — Хорошо, если ты сто лет не сможешь вести себя как положено наследнику благородного семейства Кучики, то будешь рядовым под моим началом эту самую сотню лет, а если ты выиграешь… — То ты поцелуешь капитана Укетаке, — радостно выдохнул Бьякуя, чувствуя очередную пакость. — Как это по-детски, — скривился Киораку, но кивнул соглашаясь. Мужчины скрепили спор рукопожатием. — Ха, ну что Бьякуя? Брюнет скинул руку капитана со своего плеча, надменно глянув на него. — Побольше уважения к наследнику благородной семьи! — заявил Кучики и развернулся, чуть покачиваясь, пошел домой.