Ритуал

Пролог

Ему снился кошмар, один из тех нескончаемых кошмаров, которые приходили в последнее время: бесконечный лабиринт бетонных стен где-то глубоко под землёй, укрытие, построенное на совесть, из которого нет выхода. Нет выхода, потому что за этими стенами полутораметровой толщины больше ничего нет. Там нет солнца, птичьего щебета по весне, перезвона трамваев и шума просыпающегося города. Там лишь руины, смерть и торжество врагов. Они уничтожили всё: его мечту и будущее, его империю, всё то, что должно было, как ему казалось, существовать века… Ничего не осталось, нет выхода наверх. Это повергало в такой ужас и отчаяние, что хотелось убежать куда-то в конец коридора, спрятаться в тёмном уголке, скорчившись на полу и обхватив голову руками, чтобы никто не нашёл. Не видеть этих взглядов окружающих – испуганных, отчаявшихся, болезненно-виноватых и молчаливо-обвиняющих. Это он во всём виноват, в глубине души он и сам это понимал, но застрелил бы любого, кто осмелился произнести это вслух. Но только ли он один виноват? Были и другие, которые думали лишь о себе, грызлись за власть, подсиживали и подставляли друг друга... Те, кого он считал самыми надёжными, струсили и предали. В рухнувшем мире не оставалось ничего: ни прежних идеалов, ни ценностей, ни счастья, ни любви, ни дружбы, только одно страшное отчаяние, заполняющее бетонные коридоры, словно чёрная густая жидкость, и не было от него спасения… Он прислушался: где-то шептались. Они всегда шептались за его спиной, трусливые крысы. Чаще всего – о нём. Он открыл глаза…

***

-Вы все её родственники? – девушка в белом халате удивлённо приподняла татуированные брови, недоверчиво сжимая губы в сердитую вишнёвую точку. -Да, да! – вежливо, но с звенящим раздражением в голосе проговорил мужчина с кустистыми чёрными бровями и квадратным подбородком, похожий одновременно и на итальянского мафиози, и на советского чемпиона мира по шахматам, - Мы трое – её родственники, - он указал на двух мужчин, стоящих рядом с ним, роскошно одетого толстяка и щуплого очкарика, из-за спины которого грозно нависал долговязый блондин, - господа Горин и Хомяков – со стороны матери девочки, я – младший брат её отца. Господин Райнис – помощник и переводчик господина Хомякова. Господин Рейдт – юрист, который сейчас занимается вопросами наследства девочки, - последний жест относился к человечку маленького роста, напоминавшему сердитую обезьянку. -И всё-таки всем вместе в палату нельзя! – настаивала медсестра, - У пациентки сотрясение мозга, ей нужен щадящий режим и совершенно противопоказаны любое волнение и громкие разговоры. -Либе фройляйн! – толстяк с очаровательной улыбочкой кота Бегемота подхватил девушку за локоть и отвёл в сторону, одновременно с ловкостью фокусника выудив из ниоткуда крупную купюру и вложив в нагрудный карман белого халата медсестры, - Я думаю, мы сумеем с вами договориться! Это ведь не займёт много времени, поверьте! Я прибыл сегодня в Петербург утренним рейсом и с прискорбием узнал, что моя племянница, которую я так давно искал, лежит в больнице после ДТП! Разве я могу не навестить девочку? Да я сам своими руками придушу любого, кто попытается причинить девочке вред! Мы только поздороваемся с Аделиной, оставим гостинцы и уйдём! Медсестра нахмурилась. Удивительное дело, девчонка, заявленная как круглая сирота, поступившая в больницу несколько дней назад, вдруг обросла целой толпой родственников, которые оплатили отдельную палату и настаивают на немедленной встрече. -Не более чем на полчаса, - отрезала она, - Девочка сейчас спит. Позже вы можете поговорить с лечащим врачом. Следуя за медсестрой едва ли не на цыпочках, пятеро мужчин вошли в палату и окружили кровать, на которой лежала девушка-подросток лет пятнадцати на вид. Темноволосая, худенькая, из тех незаметных девушек, которые ни красивы, ни безобразны и вообще мало запоминаются с первого раза. Медсестра, цокая каблучками, вышла, прикрыв за собой дверь. -Аделина Волкова. Вы точно ничего не перепутали? – недоверчиво хмурясь, спросил очкарик. Он разглядывал девушку с долей брезгливости, будто диковинную и не слишком приятную зверушку. -Я наводил справки полгода, - огрызнулся бровастый, - Плюс составление гороскопа. Ошибки быть не может, это та самая девочка, которая нам нужна. -Страшненькая, - хмыкнул блондин, названный Райнисом, и улыбнулся. -Аделина Волкова, семнадцать лет, - зачитал из блокнота коротышка Рейдт, - сирота, воспитывалась бабушкой после того как потеряла родителей в автокатастрофе десять лет назад… Студентка реставрационного колледжа. Что ещё… Встречается с Ланой Беловой, студенткой университета… -Чтооо?! – воскликнули хором толстый Горин и очкарик Хомяков. Рейдт усмехнулся и развёл руками. -Этого ещё не хватало! – Хомяков закатил глаза, - Нет, Вольхофф (или как там тебя?), ты ошибся! -Девушка, отмеченная в манускрипте, должна быть девственницей, - на лице Райниса заиграла глумливая улыбка, - Если она лесбиянка, то наверняка девственница… Такое редкой явление для барышень семнадцати лет в двадцать первом веке… -Точно девственница, - буркнул Волков, - Я проверял… -Что???! – снова заорали Хомяков и Горин. -Медкарту!! – рыкнул Волков, злобно зыркая из-под бровей, - Я проверял медкарту, всё в порядке. -Жаль, что ритуал нельзя провести прямо сейчас, - пробормотал Райнис, - Это сэкономило бы нам столько времени… -Придётся ждать ещё полгода, - холодно отозвался Рейдт, - День рождения у Аделины в конце ноября. Девушка заворочалась на кровати. -Шшшш! Вы её разбудили! – Волков сердито замахал руками, - Замолчите немедленно! Весь разговор в палате вёлся на немецком языке, родном для всех пятерых. Не отрывая глаз, мужчины уставились на девушку, которая пробуждалась от сна словно героиня известной сказки. Наконец, Аделина открыла глаза, мутным взором скользя по окружающим. Потом, подпрыгнула на кровати, испуганно сжимаясь в комок и натягивая одеяло до подбородка. -Кто вы такие? – воскликнула девушка, - Какого чёрта вам всем от меня надо?! -Адель, детка! – заворковал Горин по-русски, - мы так волновались… -Вот он, он за мной следил! – Адель показала пальцем на Рейдта, - Я давно заметила, думаете, я такая дура, что не замечу, что вы за мной следили? А вот он – она показала на Райниса, - он караулил на перекрёстке! Это из-за него… Чёрт… - она ухватилась за виски обеими руками. Именно этого высокого блондина с колючим недобрым взглядом испугалась Аделина, притом испугавшись настолько в тот злосчастный день, что кинулась бежать прочь, не разбирая дороги, и попала под машину, отделавшись, к счастью, всего парой ушибов и сотрясением мозга. Слежку за собой она заметила давно, месяца три или четыре назад, едва только оправилась от смерти бабушки. Сперва не хотелось думать о плохом, чёрных риелторах, которые хотят отнять у неё, сироты, квартиру в хрущовке на окраине города, наёмных убийцах и маньяках, которыми пугали в криминальных сводках на Яндексе, но подозрительные типы караулили её на выходе из магазина, садились в один транспорт и всегда отводили глаза, стоило Аделине посмотреть в их сторону. -Идиот! – прошипел Хомяков, незаметно толкая Райниса локтем. А если бы эта дура с перепугу сиганула бы под трамвай? И прощай тогда все планы на будущее… -Адель, давай познакомимся, - Волков присел на корточки у кровати и улыбнулся, отчего его хмурое лицо посветлело, - Я Руслан Волков, твой дядя, младший брат твоего папы. Мы виделись в Казани, когда тебе было четыре года… Может помнишь? Прости, я долго не мог тебя найти, потому что твоя бабушка всегда относилась к нам с недоверием… Аделина нахмурилась. Вроде бы у отца и вправду оставалась какая-то родня в Казани, и бабушка действительно не хотела с ними никаких встреч. Да и лицо дяди Руслана было смутно знакомым. -А меня зовут Герман Горин, - заговорил толстяк, - Я троюродный брат твоей мамочки, жил в Германии, узнал о тебе буквально недавно, когда Осип Павлович, - он кивнул на Рейдта, - стал наводить справки. Ах, я так соболезную по поводу смерти Варвары Васильевны! Она же и моя тётя тоже… -А это Геннадий Хомяков, - перебил его Руслан, подталкивая очкарика поближе к кровати, - Твой дядя со стороны маминого дедушки. И его деловой партнёр Евгений Райнис, они из Латвии… -Деловой партнёр? - Аделина хмыкнула, хитро сощурившись, - Всё с вами ясно… Горин и Рейдт прыснули; Хомяков недоумённо хлопал глазами, не понимая, что было сказано смешного (ох уж этот русский язык!). -Господин Хомяков неважно говорит по-русски, - уточнил Райнис с лёгким акцентом, - Нет, Адель, это совсем не то, о чём ты подумала, мы просто работаем в одной фирме… Девушка пожала плечами: мол, не хотите, можете не признаваться; она заметила, что долговязый латыш заметно смутился. -Скажи, Адель, тебя устраивает эта палата? – спросил Горин, - Или, может быть, попросить перевести тебя в более комфортную? Аделина принялась крутить головой по сторонам; лежать в отдельной палате, а не в шестиместной, уже можно счесть за счастье: тумбочка, телевизор, холодильник… Неужели этот её так называемый родственник действительно настолько всесилен? -А вы можете заказать суши прямо сюда? Надоело питаться всякой дрянью, – спросила она, ожидая, что дядюшка начнёт выдумывать поводы для отказа. -Суши? Что может быть проще? – расплылся в улыбке толстяк и тут же толкнул локтем Рейдта, - Девочка хочет суши, слышишь? Рейдт злобно зыркнул на него, но вытащил из кармана мобильник и выскользнул в коридор. -Тебе не скучно здесь? – обратился к Аделине дядя Руслан, - может быть, привезти тебе каких-нибудь книг или ноутбук? -Я потеряла мобильный телефон, - девушка помрачнела, и косая чёлка упала ей на лицо, - Тогда, когда меня сбила машина… -О, не волнуйся! – тотчас подхватил Горин, - Я сегодня же вечером привезу тебе новый! Какой ты хочешь? «Седьмой «Айфон», - подумала Аделина, но вслух сказать постеснялась и равнодушно махнула рукой: -Любой, лишь бы звонил. Она соскучилась по Лане, но не могла сказать этого дядюшкам. Те, похоже, не знали, что ещё можно сказать или спросить, поэтому растерянно топтались на месте, разглядывая её в упор. Аделина почувствовала, что у неё снова начинает болеть голова, и откинулась на подушки, натянув одеяло повыше. В этот же момент в палату заглянула медсестра и выразительно постучала крашеным ноготком по наручным часам, давая понять, что аудиенция окончена.

***

Через полчаса после того как делегация родственников удалилась, та же медсестра принесла Аделине пакет с тремя коробками роллов; судя по хитрому прищуру на её лице, ещё одну коробку медсестра оставила в личное распоряжение. -Хороший у вас дядя, - небрежно сказала она, уходя, - Сразу видно – большой человек. -Да уж, не маленький, - согласилась Адель, раскладывая на тумбочке яства. Дверь палаты снова приоткрылась, и на пороге показалась стройная блондинка, одетая в светло-зелёный приталенный плащ. В руке она держала букет сирени, и его запах тотчас наполнил помещение. -Лана!! – воскликнула Аделина, едва ли не соскочив с места. -Волча! Я так рада, что с тобой всё в порядке! Девушки обнялись; Лана засунула букет в графин с водой, стоявший на подоконнике, и присела на кровати рядом с подругой. -Угощайся! – Волча протянула Лане свои палочки, - У меня тут внезапно обнаружилась целая куча родственников, один из которых не то олигарх, не то депутат. -Правда? – блондинка приподняла светлую бровь. -Чёрт их разберёт, - Волча вздохнула и принялась есть роллы руками, обмакивая в соевый соус, - Может правда, а может они какие-нибудь чёрные риелторы, заберут меня из больнички и прикопают в лесу… -Ну нет! – Лана замотала головой, - Я попрошу папу, чтобы он забрал тебя на машине. А давай, ты поедешь к нам? Поживёшь какое-то время, я уговорю маму. -Не… - Адель улыбнулась, - У вас квартира маленькая, сестрёнка опять же… -Ну всё равно! Мы тебя заберём из больницы! Я буду рядом, - Лана накрыла руку Аделины своей, - Я всегда буду рядом! Она приблизила своё лицо к лицу Адель, чтобы заглянуть той в глаза и вдруг отпрянула: -Ой, Волча! Что с твоими глазами? -А что? – Аделина перепугано заморгала. -Они у тебя сменили цвет! Вот, погляди! – Лана вытащила из сумочки карманное зеркальце и протянула подруге. Аделина присмотрелась – и вправду, в её карих глазах появились серо-синие пятнышки. -В самом деле… Наверное, это последствия аварии, я ударилась головой. -А чувствуешь себя как? Видишь нормально? Волча пожала плечами; никаких изменений она не замечала, кроме головной боли и дурацких кошмарных снов, которые стали преследовать её всё чаще. Но рассказывать Лане о том, что она боится снов, показалось проявлением слабости, поэтому Адель просто покачала головой.

***

В угловой башенке здания на углу Обводного и Лиговки горел свет. Никто из жильцов дома и не предполагал, что на этом чердаке может находиться что-нибудь кроме старого хлама, покрытого слоем пыли, и засохших трупиков птиц. Как бы удивился случайный прохожий, заглянув сюда сквозь круглое оконце, частично заделанное фанерой, и увидев просторную залу, достойную масонской ложи: наборный паркет, изображающий руны, дубовую облицовку стен, бронзовые светильники, похожие на факелы, шкафы с таинственными приборами, диваны из чёрной кожи и огромный круглый стол в самом центре, украшенный изображением пятилучевого коловрата. Однако, никто из прохожих не обладал даром левитации, да и вообще, редко кто из них поднимал голову, чтобы рассмотреть старинное здание. У стола стояли четверо мужчин в мундирах – двое в чёрных, двое в коричневых. -Рейхсмаршал снова опаздывает, - недовольным тоном изрёк один из мужчин в чёрном, глядя на наручные часы; свет отражался в его круглых очках, так что никто не мог видеть его глаза. -Значит, придётся начинать без него, - пожал плечами худой низкорослый мужчина в коричневом мундире, - В прошлый раз мы ждали Геринга полчаса… -А позапрошлый – целых два, - ухмыльнулся высокий блондин в чёрном. Очкарик позвонил в серебряный колокольчик, лицо его приняло торжественное выражение: -Очередное заседание Ордена Хранителей Печати объявляю… Внизу, на деревянной лестнице, ведущей зал, послышался топот, словно по ней мчался разъярённый носорог. Дубовая дверь с грохотом распахнулась, и на пороге показался толстяк в синем мундире и плаще, раскрасневшийся и вспотевший. -Я ездил покупать девочке телефон и застрял в пробке! – крикнул он вместо приветствия, - Вы не представляете, у этих русских сейчас автомобилей больше, чем во всём нашем Рейхе! Зато половина из них – немецкие! –рейхсмаршал прошагал мимо собравшихся, на ходу расстёгивая плащ. -Отрадно слышать, - процедил сквозь зубы очкарик, - Очередное заседание Ордена Хранителей Печати объявляю открытым! – он снова потряс колокольчиком. -Гиммлер, вам не надоел ваш пафос? Лучше бы чайник поставили! – с раздражением заметил Геринг, наливая себе из графина воды. -У себя в Люфтваффе будете командовать, - огрызнулся Гиммлер, - Ах да, я чуть не забыл, вы же более не при делах! – он притворно развёл руками. -Перестаньте ссориться, господа, - прервал их перепалку Гесс, - Мы здесь собрались не для этого. Итак, мы познакомились с Носителем Печати. Теперь нам предстоит о ней заботиться и обеспечивать всем необходимым… -Между прочим, я уже начал! – похвастался Геринг, - И телефон ей понравился, девочка уже начала делать селфи… Гиммлер неприязненно покосился на бывшего рейхсмаршала: после возрождения тот остался таким же неуёмным любителем роскоши и чересчур быстро адаптировался к жизни в двадцать первом веке, а ещё и в России, что особенно бесило экс-главу СС. Геринг, благодаря магическому дару, мог позволить себе многое: снял шикарные апартаменты с видом на Неву, обзавёлся белоснежным джипом марки BMW и одевался по последней моде, причём на позапрошлое собрание явился в свитере с оленями, за что получил выговор. -Нужно подружиться с Аделиной так, как если бы вы в самом деле были её близкими родственниками, - продолжил Гесс, - даже если она вам и не нравится. Мне кажется, что она ещё не до конца верит нам, считая мошенниками. Нужно устроить ей праздник по возвращению из больницы… -Кстати, кто будет забирать девочку из больницы? – спросил Гейдрих, - Всем вместе являться нельзя, раз уж она так недоверчива. -Разумеется, я! – воскликнул Геринг, - На месте девочки я ни за что не сел бы в машину с таким как Гиммлер, у него на лице написано, что он тайный извращенец… -Да как вы смеете! – не выдержал рейхсюрер и запустил в Геринга колокольчиком, но не попал. -Да прекратите же этот цирк! – внезапно громко рявкнул коротышка Геббельс, ударив ладонью по столу. Тотчас воцарилась тишина, - Что вы себе позволяете?! Словно с ума посходили после возрождения, вечные ссоры, перепирания… Словно не верховные маги Рейха, а гимназисты на перемене! - он перевёл дыхание и заговорил уже спокойным голосом, - Я подготовил все документы, их невозможно отличить от настоящих. Геббельс положил на стол множество бумаг и паспорта. -Геббельс! – Гиммлер возмущённо потряс своим паспортом, - Вы это нарочно именно так подстроили? -Что вас опять не устраивает? – спокойно ответил министр пропаганды. -То имя, которым я вынужден себя именовать! Геннадий Георгиевич Хомяков! Мне Гейдрих перевёл, что по-русски означает слово «хомяк»! По-вашему, я похож на это животное?! -Вообще-то да, - пробормотал Геринг себе под нос, - именно на него и похож. -Вы сами просили фамилию, которая начинается с буквы Х, - Геббельс развёл руками. - Себе-то вы подобрали немецкую фамилию! – фыркнул Гиммлер, - хорошо хотя бы сочинили мне латвийское гражданство, и на том спасибо… -А вы знаете, что немецкие фамилии в России носят в основном евреи? – усмехнулся Геббельс, - Нет, я могу, конечно, сделать вам паспорт на имя Хицингера… -Нет уж, отдайте обратно! – Гиммлер возмущённо отобрал у него паспорт, - Хомяков так Хомяков… -Опекуном Аделины Волковой назначается господин Геринг, - невозмутимо продолжил Геббельс, - как самый финансово обеспеченный из нас. Точнее, Герман Владимирович Горин, не забудьте, вас назвали в честь знаменитого советского космонавта Титова! – он протянул толстяку бумажки. -Он её безбожно избалует! – возмутился Гиммлер, - Гесс, сделайте же что-нибудь! -Господин Гесс назначается вторым опекуном Аделины, - продолжал Геббельс, - Но, чтобы установить с девочкой контакт, я предлагаю навещать её по очереди. Нам нужно не просто давать ей денег (подобное и вправду избалует ребёнка, тем более юную барышню), но заниматься её воспитанием, внимательно изучить её интересы, следить за тем, с кем она общается, пресекать вредные привычки и, может быть, даже помогать в учёбе. Бывшие лидеры Рейха замолчали и опустили головы: в ближайшее время им предстояла нелёгкая задача – сделаться воспитателями девочки-подростка, а это требует не меньше усилий и дипломатической хитрости, чем управление большой страной.

***

Первые трудности начались при выписке из больницы: строптивая девчонка наотрез отказалась ехать с опекунами. Кося глазом из-под отросшей чёлки, Аделина довольно грубо ответила: -Никуда я с вами не поеду! Я уже договорилась, меня отвезёт отец моей подруги! Она подхватила сумку с вещами и прошла мимо растерявшихся Горина и Рейдта по больничному коридору и нажала кнопку вызова лифта. -Адель! Но мы так готовились… Мы хотели устроить тебе праздник, когда приедем домой, - забормотал Горин, делаясь похожим на героя комедийного мультфильма. -С воздушными шариками и приглашёнными клоунами? – едко заметила девушка. -Нет-нет, я имел в виду небольшие семейные посиделки, - Горин улыбнулся, - Знаешь, ничто так не сближает, как совместный обед! Посидим, поговорим… Ты расскажешь немного о себе и сможешь задать нам какие угодно вопросы. Адель задумалась. Предложение было заманчивым, заказанные дядюшкой Германом несколько дней назад суши оказались вкусными, это совсем не то что питаться одними макаронами всю неделю (а что ещё может себе позволить сирота? На государственное пособие особо не разгуляешься), но страшные истории из цикла криминальной хроники, которые так любила смотреть по телевизору бабушка, заставляли Волчу сомневаться. -Ладно, - небрежно кинула она, - так и быть, посидим. Только всё равно я с вами в машину не сяду. В холле больницы Аделину уже ждала Лана с отцом, невысоким приземистым мужчиной. Втроём они вышли на улицу, направляясь к потрёпанной «Ладе». Волча услышала, как её кто-то окликнул и, обернувшись, увидела дядю Руслана, который только что слез с мотоцикла и махал ей рукой, в другой держа шлем. -Вот это да! – воскликнула Адель, - Не ожидала, что вы умеете ездить на мотоцикле! -Можешь обращаться ко мне на «ты», - улыбнулся Волков. Он пожал руку отцу Ланы, представляясь дядей и опекуном Аделины; мужчины разговорились, а девушки, тем временем забрались на заднее сидение старенькой «Лады», наблюдая за Гориным и Рейдтом, которые как раз садились в свой автомобиль. -Вот это тачка у него! – ахнула Волча, - Гляди, белый джип с тонированными стёклами! Спорим, он точно бандит! -Тогда он не появлялся бы без охраны, - засомневалась Лана, - Может, ты и вправду зря их боишься? Просто богатый мужик, у него свой бизнес, не нефтяные вышки, конечно, а так… Магазин какой-нибудь. -Я боюсь? – возмутилась Волча, - И ничего я не боюсь! Просто у меня никогда в жизни не было столько родственников… Квартира встретила запахом пыли и неприятно накатившим чувством одиночества. После смерти бабушки Волча почти неделю выносила на помойку оставшиеся от старушки вещи – не для того, чтобы поскорее избавиться от лишнего хлама, а чтобы не хватали за сердце воспоминания. Бабушка у Аделины была обычная – в меру строгая, в меру ворчливая, в меру с предрассудками, но всё-таки любила внучку и заботилась о ней как могла. Трудно было привыкнуть к мысли, что никто не ждёт дома после колледжа, не станет расспрашивать, как прошёл день и рассказывать об увиденном за день по телевизору и сплетничать о соседях. После её ухода осталась пустота и тоска. Волча кинула сумку в старое кресло и растерянно оглянулась на стоящих на пороге людей: -Я давно не прибиралась, кхм… Прошу прощения. Обувь можете не снимать… -Я поставлю чайник, - захлопотала Лана, - Волч, открой окно, очень пыльно. Отец Ланы, который уже успел побеседовать с родственниками Аделины и, найдя их приличными и ответственными людьми, попрощался со всеми и уехал по своим делам. Руслан Волков прошёл в комнату и принялся с любопытством рассматривать книжные полки, Горин и Рейдт некоторое время топтались в прихожей. -Что, стрёмно стало? – усмехнулась Адель, разглядывая выражение лица Горина, - Нормальная хрущёвская трёшка – это как квартира студия, поделённая на три вольера для кроликов! Так что если вы и вправду хотели отжать у меня эту хату, то знайте – у меня долг по квартплате за четыре месяца, течёт кран в ванной и не работают две конфорки у плиты. Рейдт внимательно посмотрел на Адель и вдруг расхохотался: -Милая барышня! Неужели вам пришло в голову, что мы хотим отнять у вас квартиру? Напротив, ваши дяди хотят решить абсолютно все ваши проблемы с оплатой и ремонтом, а я помогу разобраться в тонкостях вашего наследства. К тому же, к вам регулярно будут приходить работники социальной службы, до тех пор, пока вам не исполнилось восемнадцать – можете быть спокойны, никто не собирается вас извести никакими ужасными способами! Волче стало неловко, и она покраснела. -Так что тебе нужно отремонтировать? – спросил Горин, - Рейдт, запишите в ваш незаменимый блокнот, я сегодня же позвоню в жилконтору… Через полчаса все сидели за столом в гостиной и пили чай из старого сервиза. Дядя Герман накупил в ближайшем магазине целую гору пирожных. -Ну, а потом я попала под машину, а дальше вы знаете, - закончила Адель краткий пересказ своей биографии, - Теперь ваша очередь рассказать о себе! -У меня небольшой бизнес в Германии, - живо ответил Горин, - Я продаю спортивные самолёты. Ещё у нас есть аэроклуб, плюс владею акциями одной местной авиакомпании, ну и кое-что по мелочам… -Вот это да! – воскликнула Волча, - Ах, как жаль, что это далеко, но ведь мы съездим туда, правда? Горин слегка растерялся, но быстро взял себя в руки: -Конечно! Только тебе нужно будет сделать загранпаспорт и визу, но это только после того, как мы разберёмся со всеми твоими прочими делами. Впрочем, если ты захочешь покататься на самолёте, то это мы можем сделать в местном клубе… -Конечно хочу! – Волча даже подпрыгнула на месте. -И я тоже! – пискнула Лана. -А вы чем занимаетесь, Руслан Вячеславович? -Обращайся ко мне на «ты», - улыбнулся Волков, - Я… работал на мебельной фабрике, потом пытался создать собственное производство, но не сложилось. Зато получилось открыть автомастерскую. Кстати, раз уж заговорили об аэроклубах, я тоже всегда интересовался авиацией, - в планы Гесса абсолютно не входило хвастаться этим (по разработанной легенде он был скромным владельцем автосервиса), но он не мог удержаться, - и умею пилотировать самолёт. -С ума сойти! – ахнула Волча, переводя взгляд с одного дяди на другого, - И вы не были раньше знакомы друг с другом? Оба быстро замотали головами. -Это судьба! – важно заявила Аделина, - Дяде Герману нужно непременно устроить дядю Руслана в свою фирму и в свой аэроклуб. А я потом буду приезжать в Германию, и вы оба будете катать меня… точнее, нас с Ланой на самолёте! На лицах Горина и Волкова появилось изумление, они переглянулись и рассмеялись. -Хорошая идея, Аделина! – заметил Волков. Девушка поморщилась: -Пожалуйста, зовите меня лучше Волча. Не люблю своё имя, слишком уж оно «принцессочное». Ну, на крайний случай – Адель, как в колледже, хотя всё равно не люблю… Да, кстати, - она переменила тему, - А чем занимаются тот мой дядя, который в очках? Кажется, Хомяков… -Геннадий Георгиевич, - быстро подхватил Горин, - Кажется, он агроном или вроде того… Занимается выведением новых сортов растений. -Агроном? – Волча с сомнением покачала головой, - Странный он какой-то, ни за что не поверю, что он горошек скрещивает. У него такое лицо… Как бы сказать? Я такими представляла учителей в старинных гимназиях из тех, которые обожают бить ребят линейкой по пальцам. -Мне тоже его рожа не нравится, - Горин таинственно понизил голос, - И помощник его тоже не нравится, поэтому мы их и не позвали. Геббельс нахмурился: не хватало, чтобы Геринг внушил девочке недоверие хотя бы к одному из магов Ордена, это ставило под угрозу всю затею. И без того собрать пятерых самых главных людей Третьего Рейха, достойных стать Хранителями Печати Молоха, было невероятно сложно ещё восемьдесят лет назад. Большинство руководителей Рейха либо не походили по разным параметрам, начиная с качеств личности, заканчивая гороскопом, так ещё и постоянно интриговали друг против друга. Вот и после возрождения магические Хранители продолжали конфликтовать, хотя делить сейчас было уже нечего, кроме расположения этой нелепой девчонки, которая волею судеб оказалась Носителем Печати и умудрилась родиться не где-нибудь, а именно в России! -Геннадий Георгиевич действительно преподаёт, - перебил Горина Рейдт, - В Латвийском университете, на биологическом факультете, поэтому он строг и педантичен. Но он от души желает вам добра, Адель. И в том числе, чтобы вы получили достойное образование и нашли своё призвание в жизни. -Небось захочет, чтобы я тоже пошла поступать на биофак? – хмыкнула Волча, - Ну уж нет! Я бы хотела поступить в Академию Художеств на скульптора, - она опустила голову, - да только вот кто меня туда возьмёт?.. Ладно, как-нибудь познакомлюсь и с Хомяковым, должен же у меня быть среди родни хотя бы один профессор!

***

В июле у студентов реставрационного колледжа началась практика в одном из пригородных музеев. И каждый день Волкову Аделину привозил на эту практику чёрный «Мерседес», за рулём которого сидел светловолосый мужчина в чёрном деловом костюме. Девочки из группы сплетничали о том, как же могло так случиться, что у этой угрюмой, неряшливой и некрасивой Волчи появился такой солидный кавалер. Иногда они даже пытались строить блондину глазки, когда он поджидал Аделину, опершись на капот машины, куря тонкие дорогие сигареты с запахом вишни или ментола, но мужчина лишь насмешливо хмыкал. Однажды, когда самая осмелевшая из студенток попросила его угостить сигаретой, мужчина с лёгким прибалтийским акцентом ответил: -Тебе рано курить, девочка. «Девочка», накрашенная как на вечеринку, в мини-юбке, которой позавидовали бы бывалые путаны, обиженно фыркнула и пошла прочь, цокая шпильками. Обернувшись через несколько метров, она заметила, что мужчина даже не смотрит в её сторону. -А Лана не будет ревновать? – как-то спросила у Волчи староста группы, Маша. Волча недоумённо подняла брови. -С чего это вдруг? -Ну как же, а мужик твой? Где такого нашла? Волча расхохоталась, показывая маленькие треугольные клыки. -Дура что ли? Это мой охранник. Можешь не строить глазки, он не любит малолеток. Весть о том, что Волча внезапно обрела богатых родственников и из сиротки-нищебродки (как её звали за глаза в группе) превратилась чуть ли не в наследницу олигарха, облетела весь колледж. Девочки недолюбливали Волкову как и прежде, но теперь презрительная брезгливость одногруппниц сменилась завистью, а преподаватели при случае намекали, что плохие оценки можно исправить, заплатив определённую сумму. Но истинная причина того, что Аделину привозили каждый день на учёбу, крылась в том, что дядюшка Геннадий Георгиевич решил позаботиться о том, чтобы девочка не прогуливала занятия. -Нет, это вконец меня достало! – заявила как-то раз Волча Лане, когда они сидели на веранде летнего кафе в Петропавловке, - Этот профессор кислых щей, Хомяков, он совсем помешался! Представляешь, он заставляет меня на каникулах заниматься немецким с репетитором! Когда он узнал, что у меня тройка по немецкому, он пришёл в ярость. Я ни разу не видела его таким злым, этого мямлю… Так у меня и по истории тройка, и по алгебре – и что ж с того? -Наверное, он считает, что тебе в будущем пригодится знать языки, - пожала плечами Лана, ковыряя ложечкой мороженое. -Да он вообще слишком много о себе возомнил, - Волча злобно уставилась в пустую чашку и махнула официанту, - Ещё один капучино, пожалуйста. Раньше Аделина и мечтать не могла о том, чтобы сидеть в таком дорогом кафе, но дядя Герман щедро снабжал её карманными деньгами втайне от прочих, с условием, что Адель не будет пить алкоголь без его одобрения. Зато, если Горин ездил с ней обедать в ресторан, то Волче разрешено было выпить бокал вина. -Хомяков и других настроил против меня, - продолжала ворчать Адель, - Я хотела на каникулах поехать в Германию, раз уж Герман Владимирович живёт там, но нет, они все хором накинулись на меня, что нужно как следует подтянуть немецкий! И мы никуда не поедем, пока я на нём не заговорю! А Рейдт теперь проверяет мои сочинения, он не только юрист, но ещё и филолог… Как порой хочется сбежать от них, ты бы только знала! Они как-то ещё пытались заставить меня «нормально одеваться», - Волча передразнила интонацию Хомякова, - и даже дядя Герман стал настаивать – у, предатель! – она воинственно взмахнула кулачком, - Повёз меня по бутикам выбирать шмотки. Только я сказала, что не надену ни платье, ни юбку даже под угрозой расстрела, так что пришлось им отступить. Волча замолчала, переводя дыхание, ей как раз принесли ещё кофе. -А как твоя бессонница? – спросила Лана, - Расскажи им, тогда они не будут заставлять тебя столько заниматься. Волча махнула рукой. На самом деле это была не бессонница, а ночные кошмары, которые так и не думали прекращаться, поэтому Аделина боялась ложиться спать в темноте и ждала наступления рассвета.

***

В третий раз надавив на кнопку звонка, Гесс прислушался: за дверью стояла мёртвая тишина. Он почувствовал, что начинает волноваться: а что если Адель забыла выключить вечером газ? Или, может быть, она сбежала с утра пораньше? А то и вовсе не возвращалась домой вчера вечером, и тогда придётся искать её у подружки… Мобильный телефон ответил механическим голосом: «Аппарат абонента отключен…» Мысленно чертыхнувшись, Гесс приблизил ладонь к замку, раздался щелчок, и дверь отворилась. Газом не пахло, мерно тикали старые часы. Девочка обнаружилась в своей комнате, на подоконнике, где крепко спала, привалившись к раме и обхватив руками колени. -Адель? – встревоженно окликнул Гесс. Лунатик она что ли? Волча вздрогнула и уставилась на него из-под чёлки испуганно-злобным взглядом пойманного зверька. -Дядя Руслан? – не сразу ответила она, потом заозиралась, смущённо одёрнула ночнушку и слезла с подоконника, - Как ты вошёл? Который час? -Я позвонил несколько раз, потом пришлось открыть дверь, - ответил Гесс, - Половина первого. Почему ты спишь на подоконнике, что случилось? Он оглядел комнату – ничего особенного: на смятой постели лежал ноутбук в окружении цветных коробочек с музыкальными дисками, одежда небрежно разбросана по полу, на столе в беспорядке валялись цветные карандаши и несколько эскизов. В углу высились кривые башни книг и учебников, там же были брошены конспекты. Можно подумать, что здесь живёт мальчишка, а не девушка-подросток. -Я долго не могла уснуть, - проворчала Волча, голос её спросонья был хриплый и скрипучий, - Вот и забралась на подоконник. Я… - она замялась, - Мне снятся кошмары, будто мне предстоит умереть. Она подняла глаза, и Гесс вздрогнул; этот взгляд был таким знакомым, таким узнаваемым… Единственным во всей вселенной. Он не смог перепутать его ни с чьим больше взглядом. -Волча, - с трудом проговорил он, - Давай ты сейчас умоешься, переоденешься, а я приготовлю завтрак, и мы поговорим. -Только я не пойду ни к какому психиатру! – пригрозила Адель, - Не вздумай проговориться этим… - она сердито мотнула головой в сторону двери, - А то начнут кудахтать, что деточке надо к доктору, знаю я… Выйдя из ванной через полчаса, Волча услышала, как шумит на плите чайник, и аппетитно шкворчит на сковороде яичница. Дядя Руслан с закатанными рукавами суетился, нарезая батон и колбасу. -Сейчас будет готово, - вид у него был немного смущённый. Адель подумала о том, что другие дяди ни за что не стали бы готовить ей завтрак: Хомяков принялся бы ворчать и отчитывать её, сидя на кухонном табурете, и делая замечания, что она неправильно держит нож; Горин заказал бы пиццу. -Так что за сны тебе снятся? – спросил Гесс, выкладывая яичницу на тарелку. Волча вздохнула; кажется, именно дяде Руслану она доверяла больше остальных. -Мне часто снится, что я – это кто-то другой. И этому кому-то грозит ужасная опасность… Точнее нет, не так, - она задумалась, - Будто бы уже произошло что-то серьёзное, вроде катастрофы, и нет спасения. Мы прячемся в убежище, но знаем, что всё напрасно, и всё равно предстоит умереть, потому что… - Адель замолчала, ей было сложно признаться в этом дурацком чувстве, - Потому что на самом деле это всё произошло из-за меня, - она подняла глаза на дядю, сидевшего за столом напротив, и заметила мелькнувшую в его взгляде тревогу, - Что, считаешь, будто я схожу с ума? Гесс молча покачал головой и принялся разглядывать тарелку, он не мог долго выдерживать этот взгляд. -Мы все порой совершаем ошибки, - уклончиво ответил он, - Но, если бы мы знали, что ошибаемся, мы бы их не совершали. Увы, заранее никто не знает, чем всё обернётся. -Ты о чём? – насторожилась Адель. -Так… Ерунда, вспомнил одну глупость, которую сделал много лет назад. Думал, что так будет лучше, но ошибся, ничего не вышло. Забудь. -А один раз мне приснилось, - заметив, как внезапно расстроился дядя Руслан, Волча решила рассказать то, что показалось ей забавным, - Будто я какой-то большой начальник, и все вы, ну, то есть ты, дядя Герман, Геннадий Георгиевич, Райнис, Рейдт – мои подчинённые. И я сержусь на что-то и начинаю кричать, и все меня боятся, - Адель рассмеялась, - У Геннадия Георгиевича было такое смешное лицо. Вот бы он на самом деле меня боялся! Гесс попытался улыбнуться, хотя ему становилось ничуть не смешно. Нужно срочно перечитать манускрипт… Неужели начали сбываться его предчувствия? Адель – не просто Носитель Печати Молоха, она его очередное воплощение. И эти сны – воспоминания, которые, похоже, начали проявляться после сотрясения мозга. Он мельком глянул на девочку и отметил про себя, что её глаза изменили цвет – радужка сверху ещё оставалась коричневой, а внизу сделалась серо-синей. Когда они полностью станут синими… Он порывисто встал из-за стола. -Мне пора, извини. Я постараюсь поговорить с Германом и Геной, чтобы перестали мучать тебя дополнительными занятиями. Кажется, ты слишком напрягаешься во время зубрёжки… -Дядя Руслан! – в двухцветных глазах девочки заблестели хитрые искорки, - Пусть Лана ночует у меня! Тогда мне будет не так страшно. Он улыбнулся и погрозил ей пальцем. -Эй, я ничего такого, - Волча покраснела, - Ну что за пошлые мысли! Она будет ночевать в гостиной! Просто нам так будет веселее и вообще… Если ты сумеешь поговорить с её родителями, они разрешат, придумай что-нибудь! Дядя Руслан обещал придумать.

***

-Кажется, ты немного переборщила, - задумчиво проговорила Лана, глядя в окно. Чёрный «Мерседес» выруливал между домов прочь со двора. -Пусть знает, что я не позволю мной командовать, - ответила Волча, её трясло от злости. Только что она устроила Геннадию Георгиевичу невероятный скандал; кажется, с самого детства она никогда так не орала, даже на девчонок в колледже, которые старались с ней не связываться. Вот уже месяц как Лана Белова жила в квартире Волчи. Родители Ланы не возражали – дочь уже взрослая и нет ничего плохого, если она станет снимать комнату у подружки, тем более, что та одна проживает в трёшке. Но с таким положением вещей почему-то не согласился Геннадий Хомяков, который приехал к племяннице с очередным визитом, и увидел Лану в коротеньком полупрозрачном пеньюаре на кухне, где она задумчиво курила в открытую форточку. Перед барышней Геннадий Георгиевич извинился и поспешно ретировался с кухни, а вот племяннице решил устроить выговор, уповая на авторитет старшего. Волча (к счастью, одетая) буравила дядюшку ненавидящим взглядом, глаза её метали молнии. Выслушав лекцию о нравственности, Аделина показала Хомякову на дверь и прорычала: -Вон отсюда! -Ты это мне?! – изумился Гиммлер, думая, что ослышался. -Проблемы со слухом? Я сказала – вон отсюда! Убирайся, и чтобы я больше не видела тебя на пороге моей квартиры! Это мой дом, слышишь? И это я решаю, кто живёт со мной! -Адель! – от изумления Гиммлер растерялся; ему никогда не хамили юные барышни. -Да кто ты вообще такой?! – орала Волча, уже не сдерживаясь, - Ты мне не родственник, явился месяца три назад и решил, что можешь диктовать мне, как жить? Где ты был раньше, дядюшка, когда мои родители погибли в аварии? Где ты был, когда бабушка работала уборщицей в детском саду, чтобы мы с ней не умерли с голоду? Ты жил в своей Латвии, и тебе было наплевать на меня! И с чего ты решил, что имеешь право мне что-то запрещать? -Но я… Раньше я… - лепетал Гиммлер, пятясь к двери, - Я не знал о твоём существовании… -Иди к чёрту, мне ничего от тебя не нужно! – Адель захлопнула дверь, как только дядюшка оказался на лестничной площадке. Увидев потрясённое лицо Ланы, Волча тотчас догадалась, что перегнула палку. -Извини, я немного не в себе, - пробормотала она, открывая окно и садясь верхом на подоконник, свесив вниз одну ногу (что ей всю жизнь категорически запрещалось), - дай сигарету, пожалуйста. -Ты же не куришь, - продолжая изумлённо моргать, Лана протянула ей пачку тонких дамских сигарет. -Иногда мне кажется, что я – это уже не я, - Волча смотрела во двор с высоты четвёртого этажа. Берёзки уже начали желтеть и терять листья, которые прилипали к мокрому от дождя асфальту. Где-то мерно постукивал стальными колёсами грузовой поезд. -Знаешь, что-то не то творится, - со вздохом проговорила Волча, кладя голову на плечо присевшей рядом Ланы, - Мне страшно. -Да ладно, нервы – у всякого бывает, - Лана осторожно приобняла её. -Нет, это не просто нервы. Мне порой начинает казаться, что сны – это не сны, а настоящая реальность. Сон – это моя жизнь, и я вот-вот проснусь. Как тот китайский мудрец, который рассуждал, а что, если он на самом деле бабочка. Вот и мне кажется, что мне только снится, что мне семнадцать лет, меня зовут Аделина Волкова, и я живу в Петербурге. А на самом деле я старый генерал, который задремал в бункере перед ядерным взрывом… -Но я же есть! – возразила Лана, - И я рядом с тобой. -А что, если ты просто мне снишься? – Волча выкинула окурок в окно и посмотрела на Лану, которая зябко ёжилась в своём пеньюаре, - Хотя, даже если ты снишься, я не хочу, чтобы ты простудилась. Они обе слезли с подоконника и отправились в комнату. -Знаешь, кого мне напомнил твой дядя? – спросила Лана, чтобы отвлечь подругу от печальной философии, - Я долго не могла понять, потом сообразила: круглые очки, тоненькие усики, вот если бы его нарядить в эсэсовский мундир, это будет вылитый Генрих Гиммлер! Я делала про него доклад по истории. -Правда? – Волча почесала затылок, - Надо будет поглядеть в интернете… Она не интересовалась мировой историей, и поэтому слабо представляла себе, кто такой Генрих Гиммлер. -Но, наверное, ты права, я переборщила. Завтра позвоню ему и извинюсь. Просто… - Адель подошла к Лане и зарылась лицом в её волосы, - Я никому не позволю разлучить нас с тобой.

***

-Ненавижу этот город, - произнёс Гиммлер, глядя, как на лобовом стекле появляются один за другим уколы дождевых капель. Гейдрих удивлённо посмотрел на шефа. Они стояли в пробке на выезде из Петербурга; впереди столкнулись грузовик и легковушка, перегородив половину шоссе. -Жалкая пародия на Гамбург, - продолжил свою мысль Гиммлер, - И страну эту ненавижу… Угораздило же девчонку родиться именно в России! -Могло быть хуже, - хмыкнул Гейдрих, включая дворники, - Она могла родиться где-нибудь в трущобах Сан-Паулу или в бедной китайской деревушке, в семье из пятнадцати человек. -И её тоже ненавижу, - прошипел Гиммлер, снимая очки и близоруко щурясь, - Мерзкая соплячка, накричала на меня и выпроводила вон! Гейдрих усмехнулся; шефу было неловко, что он испугался маленькой девочки, которой и нужно-то было отвесить пару затрещин для уважения старших. -Осталось недолго, - ответил Гейдрих, - День рождения у неё, кажется, в ноябре? -Двадцать первого ноября. Если бы я только знал, чем всё обернётся, я ни за что не согласился бы на этот ритуал! – воскликнул Гиммлер. -Но тогда мы бы не возродились, - пожал плечами Гейдрих, - Или вы верите в реинкарнации, как этот дурак Гесс? Гиммлер хотел было что-то ответить, но махнул рукой. В реинкарнации он верил, но не хотел бы родиться маленькой девочкой в трущобах Сан-Паулу. В самом деле, сейчас он находился в своём прежнем облике, обладал кое-какой магией и мог спокойно жить в тихом пригороде Петергофе, занимаясь чтением книг и просмотром фильмов в интернете, гулять в приморском парке бесплатно, просто загипнотизировав охрану на входе. Вот только на Аделину магия не действовала. А сегодня в её глазах Гиммлер увидел тот неподдельный гнев, который он раньше встречал только у одного человека – у фюрера, и именно это напугало его, заставив отступить.

***

Очередное собрание пятерых членов Ордена проходило в октябре. В зале было холодно, и гуляли сквозняки, снаружи от порывов ветра гулко хлопал кусок кровли, в стёкла настойчиво стучал дождь. -Отвратительная погода, - трагическим голосом заявил Геринг, шумно высморкавшись, - хуже, чем было в Швеции. Я простужен уже вторую неделю! Он не стоял у стола, а сидел на диванчике, одетый в свитер, и, кутаясь в плед, держал в руках кружку грога. Гиммлер, тоже простуженный, гордо стоял у стола, шмыгая распухшим носом. Позвонив в колокольчик, севшим голосом он объявил: -Очередное собрание Ордена Хранителей Печати объявляю открытым! – и раскашлялся. Гейдрих со вздохом протянул ему пачку леденцов от кашля. -Я вижу, у всех нас упадок сил, - проговорил Геббельс, - Мерзкий климат этого города пьёт нашу энергию… -А девчонке хоть бы что, - проворчал Гиммлер, - Шастает по улице без шарфа и головного убора, и хоть бы чихнула! -Господа, - Гесс обвёл взором всех собравшихся, - Я отсутствовал на предыдущих двух собраниях, потому что в это время изучал манускрипт тёмных магов Тевтонского ордена. -А я уж думал, что вы взаправду уехали в эту… как её? Казань! – буркнул Геринг, - Аделина беспокоилась о вас, постоянно спрашивала, почему вы не отвечаете на смс… Гесс покачал головой и продолжил: -У меня не самые приятные новости для всех нас. Та потеря сил, которую мы все испытываем – это не следствие влияния погоды. Это естественный процесс. Наши тела, данные нам при возрождении, истаивают. Так как вследствие проведённого ритуала, мы все завязаны на Носителе Печати Молоха, которым прежде являлся фюрер, а теперь является Аделина, мы зависим только от него. Когда Аделине исполнится восемнадцать, начнётся необратимый процесс распада. Если до этого мы не проведём ритуал призвания демона Молоха, который откроет нам портал, мы обратимся в этом мире в бесплотные сущности, то есть, по сути, останемся призраками. Маги притихли; стало слышно, как в щелястых оконных рамах завывает ветер. Геринг с окаменевшим лицом смотрел в кружку, Гейдрих нервно щёлкал пальцами. -Это мы и так знаем, уважаемый Гесс, - отозвался Гиммлер, - Поэтому не будем медлить с ритуалом и проведём его ровно в день рождения девчонки, то есть, двадцать первого ноября. -Есть ещё один способ удержаться в этом мире, - сказал вдруг Геббельс, - Если вы внимательно читали послесловие к манускрипту, там говорилось, что каждый из нас может остаться на Земле в облике того животного, которое более всего характеризует его сущность. Гесс кивнул, на лице его заиграла улыбка. -И что же это за животные? – спросил с интересом Геринг, - Тигр? Волк?... Хомяк? – он хитро поглядел в сторону Гиммлера. Тот покраснел. -Это легко проверить, - охотно ответил Геббельс, - Закройте глаза, приложите ладони к груди и медленно отнимите от себя, проговаривая «Quod Erat Demonstrandum». Появится зеркало, загляните в него и увидите вашу анималистическую натуру. -О боже! – воскликнул Геринг, в ужасе пялясь в круглое зеркало в богато украшенной раме, которое появилось у него в руках, - Здесь какая-то ошибка! Это не могу быть я! Это совершенно невозможно! Все разом обернулись к нему. -Что там, кабан? – ехидно спросил Гиммлер, пытаясь заглянуть в зеркало, но Геринг прижал его к себе. -Нет, там птица, - жалобным голосом ответил бывший рейхсмаршал, - Но она... она не летает… -Там индюк, - шепнул Гейдрих на ухо Гиммлеру; тот захихикал. Свою аватару – рыжего лиса - Гейдрих не скрывал. -А у вас кто? – Гиммлер заглянул в зеркало Гесса и увидел там чёрного пса, не то ризеншнауцера, не то сильно обросшего пуделя. Гесса, кажется, это вполне устраивало. -Теперь ваша очередь, - Геринг слез с дивана и направился к Гиммлеру, - Давайте-давайте, не стесняйтесь! Ну что вы как барышня ломаетесь, в самом деле! – рявкнул он, чуть ли не силой вырывая у рейхсфюрера маленькое, будто карманное, зеркальце. -Ах, не надо! – жалобно пискнул Гиммлер и снова раскашлялся. В его зеркальце отражался крошечный зверёк наподобие мыши, но с длинным тонким носиком и дрожащими антеннками усов – землеройка. Геринг торжествующе загоготал. -Что вы смеётесь! – Гиммлер обиженно отнял зеркальце, - Я полезное животное, между прочим! Уничтожаю личинки насекомых. А вас только к Рождеству запечь – вот и вся польза! -А вы почему не смотрелись в зеркало? – спросил Гейдрих у Геббельса, - Неужели не интересно? -Я смотрел в него раньше, - Геббельс печально улыбнулся, - Не страшнее карикатур союзников: я мартышка, и я сам это знаю. Он опустил плечи и как-то съёжился, делаясь меньше ростом. -Но это далеко не всё, что я хотел сказать, господа! – повысил голос Гесс, звоня в колокольчик, - Дело в том, что я тщательно изучил в манускрипте тот отрывок, который касается непосредственно Носителя Печати. За то время, что я отсутствовал, вы ничего не узнали нового от Аделины? Она не рассказывала вам свои сны? -Делать мне больше нечего, как расспрашивать у девчонки, что ей снилось, - проворчал Гиммлер, - Ничего нового, так же огрызается, одевается словно хулиган и продолжает жить с той девушкой что и раньше… Ну разве что… -Что? – с интересом спросил Гесс. -Ну… - Гиммлер замялся, - Она поздравила меня с днём рождения. Так вышло, я проговорился случайно, а тем же вечером она попросила встретиться со мной и подарила открытку и визитницу… -Герр рейхсфюрер, - тихо проговорил Гесс, заглядывая ему в глаза, - Вы её так сильно ненавидите? Неужели вам её ничуть не жаль? Гиммлер нахмурился и замахал рукой: -Ну прекратите давить мне на жалость! Мы здесь не для того, чтобы играть в усыновление сироток! Вы же тоже знали, что нам придётся приносить девочку в жертву, чтобы призвать демона. -У Аделины портится характер, - медленно произнёс Геринг, - либо она избаловалась и теперь пытается командовать… -Вы сами виноваты! – воскликнул Гиммлер, - Я же говорил, что нельзя давать ей столько карманных денег и возить по ресторанам и бутикам! -Она капризничает и не желает учиться, - продолжал Геринг, - Но рисует много эскизов и хочет устроить персональную выставку, точнее, чтобы я помог ей устроить. Правда, когда я простудился, приехала меня навестить. Это было очень трогательно. -А ещё она не хочет становиться взрослой, - задумчиво добавил Геббельс, - как-то устроила истерику при разговоре о будущем… Иногда мне кажется, будто она предчувствует что-то. -Господа, - Гесс снова обвёл всех взглядом, - При изучении манускрипта я узнал одну важную вещь. Носитель Печати Молоха – это не просто избранный, который откроет нам портал в Шамбалу, пробудив огненного демона. Это новое воплощение Молоха. -Что?! – Геринг округлил глаза, - Вы хотите сказать, что Аделина – это реинкарнация фюрера?! -Да, именно это я и хочу сказать, - кивнул Гесс, - После той аварии, когда она получила сотрясение мозга, к Адель начали возвращаться воспоминания. Одновременно с этим у неё менялся цвет глаз. -Гитлер переродился в России в девушку нетрадиционной ориентации? – Гейдрих рассмеялся, - То есть, весь тот ритуал, который мы провели больше восьмидесяти лет назад, служил только для того, чтобы мы обеспечили ему выгодную реинкарнацию? -Ничего себе – выгодную, - проворчал Геринг, - Да это ад кромешный! -И что вы предлагаете нам делать теперь? – спросил Гиммлер, неприятно щурясь. -Ничего, - Гесс развёл руками, - Ничего не делать. Ведь мы, став магами Ордена, поклялись служить демону огня и хранить его земное воплощение. Проведя ритуал, мы дали возможность Молоху вновь родиться обычным земным человеком. Возможно – исправить какие-то старые ошибки… Мы проводили этот ритуал не для себя, а для него. -И теперь мы должны стать призраками, глядя, как наш бывший фюрер беспечно живёт на Земле? – заорал Гиммлер, сжимая кулаки, - Вы это хотите сказать? Что я ради этого становился Хранителем Печати?! Ну нет! Я искал вход в Шамбалу, и эта девчонка его нам откроет, кем бы она ни была! -В конце концов, именно фюрер завёл в тупик нашу страну, - пожал плечами Гейдрих, - Возможно, нам удалось бы открыть портал ещё тогда, если бы мы собрались все вместе. Но кое-кто вовремя удрал в Великобританию, поэтому проведение ритуала сделалось невозможным… Все смотрели на Гесса с осуждением. Он заглядывал в глаза каждому, и видел лишь холодность и упрёк. -Геббельс, неужели даже вы… -Простите, но мне совершенно не хочется прожить остаток своей земной жизни в облике мартышки, - холодно ответил тот, - Я и так довольно ею был в тени фюрера. Гесс опустил голову и, не прощаясь, вышел из башни. На улице быстро темнело, оранжевые фонари отражались в чёрной воде канала, по мосту грохотали трамваи. Какой мрачный город, здесь почти полгода царит сумрак и льёт дождь; Петербург похож чем-то на Берлин и на Гамбург, только запущенный и неухоженный, самая дикая из всех европейских столиц. Аделина, этот маленький сердитый волчонок, похожа на этот город, в котором родилась и выросла, такая же неприветливая и холодная для чужих, с тайнами и скелетами в шкафу, раскрывающаяся лишь для тех, кто сумел полюбить её и принять такой, какая она есть. Шагая вдоль набережной, Гесс думал о том, как хотел бы являться этой девочке настоящим любящим дядюшкой, радоваться её успехам, помогая делась самостоятельные шаги в этой новой жизни. Жаль только, что он не сможет остаться с ней надолго…

***

Всю ночь шёл дождь, капли барабанили по стеклу и подоконнику, мешая уснуть. Волча с трудом оторвала голову от подушки и решила, что на занятия сегодня не пойдёт, тем более, что накануне Геннадий Георгиевич предупредил её, что ему понадобится машина, и подвозить её никто не будет. Лана уже ушла в универ, и как только она умудряется бесшумно собираться и выскальзывать из квартиры?.. Деревья за окном уже почти полностью сбросили свою листву, осень в этом году выдалась ранняя и холодная. Кутаясь в плед (отопление, как всегда, отключили по непонятной причине), Волча сидела на кухне и ждала, пока закипит чайник. Сегодня ей в очередной раз снилось что-то неприятное, но не привычный кошмар про подземные убежища, а какая-то ужасная тайна, которую она знать ни в коем случае не хочет, но вот-вот узнает. И от этого знания ей хотелось убежать сильнее всего, даже уже проснувшись. Раздался звонок в дверь. Лана? Но у неё есть запасные ключи. Никто из дядей не приезжал без звонка, тем более, что Хомяков и Горин были уверены, что Аделина сейчас в колледже. Волча на цыпочках подкралась к двери и посмотрела в глазок, на пороге стоял Волков. -Дядя Руслан!!! – закричала девушка, распахивая дверь. Она порывисто обняла Гесса, так, что тот от неожиданности едва устоял на ногах. -Боже мой, Волча, задушишь! -Проходи скорее, я соскучилась! Как дела в Казани? Удалось разрулить все проблемы? А я как раз собираюсь завтракать! Гесс вошёл в тесную кухоньку и уселся на табурет. Они не виделись почти два месяца, и ему пришлось выдумать легенду о срочных делах в автосервисе, хотя на самом деле всё это время провёл в архивах и библиотеках, пытаясь отыскать тот самый манускрипт Тевтонского ордена, невероятно редкую алхимическую книгу. Хоть он и пытался подготовиться к этому разговору, но все мысли рассеялись. Лгать было трудно. Вообще легче солгать толпе людей по радио, нежели одному-единственному близкому человеку. Но девочка не замечала его растерянности и радостно щебетала о своих делах, разливая чай по кружкам: -Я решила прогулять сегодня, что-то совсем не тянет идти в колледж. Лучше порисую дома. Дядя Герман обещал, что поможет мне с выставкой. Вообще-то он ещё с лета должен был покатать нас с Ланой на самолёте, но так и не собрался, вот я и думаю, не накроется ли и выставка... Геннадий Георгиевич постоянно делает мне замечания, с ним невозможно общаться! Если бы в мире проходил чемпионат по занудству, он бы занял первое место! Ну сам посуди, как я могу рисовать пейзажи, если постоянно, то дома, то на учёбе? А как же вдохновение? Знаешь, я бы хотела жить не здесь, а где-нибудь на берегу моря, в маленьком домике, слушать шум прибоя… И ещё – завести собаку. Геннадий Георгиевич, разумеется, против собаки, он считает, что с ней много хлопот. Ну вот как только мне исполнится восемнадцать, я тотчас возьму щенка! И никто мне не указ! С Ланой мы уже всё обсудили, она не против, правда, никак не можем выбрать породу: она хочет таксу, а я – немецкую овчарку. Волча перестала тараторить и поглядела на собеседника, тот казался чем-то серьёзно озабоченным и слушал её невнимательно. -Дядя Руслан, что случилось? – спросила Аделина уже совсем другим голосом, - У тебя какие-то неприятности? – она села напротив и посмотрела ему в глаза. Гесс вздрогнул, глаза девочки уже почти совсем поменяли цвет, остались только коричневые ободки вокруг зрачка. -Адель, я должен сообщить тебе кое-что важное, - начал он и запнулся. Как же сказать девочке правду, но так, чтобы она не приняла его за сумасшедшего? -Адель, я приехал, чтобы увезти тебя отсюда. Тебе грозит очень серьёзная опасность. Дело в том, что Хомяков и Горин – они никакие не твои родственники, они обманули тебя. -Что? – Аделина побледнела, и поставила на стол кружку, - То есть, это всё… Но… -Нет, им не нужна твоя квартира, дело совсем в другом. Они планируют тебя убить. Я потом объясню, но нужно спешить, я отвезу тебя в безопасное место. Напиши Лане, чтобы она возвращалась к себе домой. -Боже мой, - прошептала Волча, - Это всё как в кино… -Возьми самое необходимое, деньги и паспорт, едем немедленно. Позже я куплю тебе всё необходимое. Девушка поспешно вытряхнула содержимое студенческого рюкзака, кинув туда пару вещей из одежды, бельё, кошелёк, мобилу и паспорт, написала смс Лане и вышла вслед за Волковым из квартиры. -Надевай, - Гесс протянул ей мотоциклетный шлем, - Ездила когда-нибудь на мотоцикле? -Нет, ни разу… -Держись за меня крепче и ничего не бойся. Прости, я не сумел обзавестись транспортом получше… Словно во сне Волча уселась за спиной своего дяди и ухватилась за его жёсткую кожаную куртку, которая напоминала ей одежду лётчика времён старинных бипланов. Мотоцикл взревел мотором и рванул с места. Она ехали куда-то за город, по шоссе, лихо обгоняя грузовики и автобусы. Когда становилось страшно, Адель закрывала глаза. Несколько раз они останавливались передохнуть на заправках, съесть бутерброд и выпить стакан кофе, затем сумасшедшая езда продолжалась. Волча вспоминала одновременно и приключенческие книги про мушкетёров, и американские ужастики, где герои мчатся через всю страну, спасаясь от преследователей. Через несколько часов путешественники свернули с лесной дороги на широкое шоссе, и в лицо ударил сырой морской ветер. Они пролетали мимо грандиозного сооружения с высокими трубами, теряющимися в низких облаках. «Не может быть, это же ЛАЭС! – догадалась Волча, видевшая атомную станцию на картинках, - Мы приехали в Сосновый Бор!» Скоро они очутились в самом городке, затерянном среди сосен, свернули во двор и остановились. -Это твой новый дом, - Волков махнул головой на пятиэтажку из серого кирпича, - Я думаю, это временная мера, но, по крайней мере, до своего дня рождения тебе придётся пожить здесь. Адель сняла шлем и озиралась по сторонам, разминая ноги, затёкшие от долгого сидения в неудобной позе. Дом как дом, рядом – сосновый парк и затейливая детская площадка в виде маленького сказочного замка, будто «Диснейлэнд» в миниатюре. Начинало темнеть, зажглись оранжевые фонари, а Волча всё стояла, вдыхая холодный пахнущий соснами воздух и словно бы к чему-то прислушиваясь. -Что-то не так? – спросил Волков. -У меня такое чувство, - Волча рассматривала остроконечные башенки сказочного замка, - Будто мы перенеслись в другой мир. Здесь так тихо… - она поправила рюкзак на спине и вошла в парадную вслед за дядей. Путешественники поднялись на пятый этаж и вошли в двухкомнатную квартиру. Пахло краской и новой мебелью. Аделина гладила бархатистую обшивку дивана, любовалась непривычно новым видом из окна. Тут был и плоский телевизор на стене, и огромный холодильник на кухне, табуретки из некрашеного дерева и даже новенькая блестящая посуда. -Книг только нет, - вздохнула Волча, - и ноута с интернетом. -Я куплю тебе книги, - пообещал Волков, - А вот с интернетом пока придётся повременить, я не хочу, чтобы тебя вычислили. Девушка опустила голову; волосы закрыли её лицо, и невозможно было рассмотреть выражение. Некоторое время она сидела, не шевелясь. -Дядя Руслан, - спросила она серьёзно, - А кто эти люди на самом деле? Ну, то есть, Хомяков с Райнисом, Горин, Рейтд? Они все заодно? Это какая-то мафия? -Да, они преступники, - с трудом проговорил Гесс. -Может быть, нужно заявить в полицию? – спросила Адель, - Или пока мало улик? -Вроде того, - Гесс кивнул, - Я потом всё объясню. Обещаю тебе – это всё разрешится, но нужно подождать, после твоего восемнадцатого дня рождения тебе уже ничего не будет грозить. Ну а пока, - он улыбнулся и развёл руками, - Ты хотела пожить на берегу моря, оно тут и вправду недалеко, ещё сосны – всё для твоих пейзажей. -Жаль только, что Ланы нет, - вздохнула Адель, - Может быть, она сможет меня навещать? -Посмотрим, - Гесс отправился в одну из комнат, - Сегодня мы устали, так что лучше всего лечь спать пораньше. А завтра я поеду в город и передам Лане привет от тебя. -Договорились! – просияла Волча, - Спокойной ночи, дядя Руслан!

***

Среди ночи Гесса разбудил крик за стенкой. Он вскочил с кровати, озираясь по сторонам, и не до конца ещё понимая, где находится, затем выскочил из своей комнаты, распахнул дверь в соседнюю и включил свет. Аделина сидела на кровати, тяжело дыша, и безумными глазами таращась на свои руки с пальцами, сведёнными судорогой. -Что случилось? – выпалил Гесс, - Снова кошмары? -Кровь, - пробормотала Аделина, - Повсюду кровь… Много крови… Гесс остолбенел, вся эта фраза была произнесена девушкой по-немецки. В следующую секунду Волча словно бы очнулась от транса и заморгала, озираясь вокруг. Увидев Гесса, она внезапно смутилась и покраснела. -С тобой всё в порядке? – спросил он снова. -Э-э-э… По правде говоря, я как-то не привыкла видеть перед собой голых мужчин, - выдавила из себя Аделина. Сообразив, что, выскочив на помощь, он напрочь забыл одеться, Гесс пулей вылетел прочь из комнаты. -Когда рядом Лана, кошмары мне не снятся, - поведала Волча уже утром, - А сейчас оно началось снова… Я постоянно вижу во сне, что я другой человек! – она подняла глаза на Гесса и тот снова вздрогнул. -Адель, - начал было он, но так и не решился озвучить правду, а вместо этого произнёс, - Это всё следствие стресса. Я знаю, как тяжело это – узнать, что люди, которые выдавали себя за твоих близких, на самом деле замышляют преступление. Не волнуйся, я найду способ тебя защитить. Но пока что не сообщай Лане, где ты находишься. Телефон лучше отключить. Он накрыл её тонкую руку своей, и девушка улыбнулась. -Я поеду в город и потом привезу тебе книг и что-нибудь из вещей, - пообещал Гесс.

***

Он планировал вернуться в Сосновый Бор тем же вечером, но его вызвали на срочное собрание Ордена, что не сулило ничего хорошего. -Аделина пропала! – орал Геринг, топая ногами, - Она отключила телефон и не отвечает на звонки! Дома у Ланы её тоже нет! -В колледже её тоже не было, - заметил Гейдрих, он сидел, развалившись, в кресле и был занят подпиливанием ногтей, - Я ездил туда днём и опросил однокурсниц. -Девчонка будто узнала что-то о нашем намерении! – заламывая руки, Гиммлер бегал по залу от одного окна к другому, - Что же теперь делать? -Не стоит так паниковать, герр Гиммлер! – проговорил Геббельс, - девочка могла отправиться к какой-нибудь подружке или пойти в ночной клуб… Мало ли как проводят свой досуг юные особы. Сейчас полночь, может быть, она уже мирно спит в своей постели. -Её там нет, я уже звонил в квартиру по городскому телефону несколько минут назад! – возразил Геринг. -Вы мне напоминаете родителей, которые волнуются, почему их дочь загуляла допоздна, - усмехнулся Геббельс, - Завтра-послезавтра девочка вернётся домой. - Мне было бы плевать, где она там шляется! - Гиммлер всплеснул руками, - Но если она так и не объявится до двадцать первого ноября – все наши усилия пойдут прахом! – в голосе рейхсфюрера сквозили истерические нотки, - Осталось совсем немного! Чёрт возьми, я не хочу превращаться в привидение или в землеройку! Геринг мельком покосился на Гесса, лицо последнего было непроницаемо, словно у истукана с острова Пасхи, такое же выражение у него было на Нюрнбергском процессе, и бывшему рейхсмаршалу оно весьма не понравилось. -А вы, Гесс, - рявкнул Геринг, - Неужели вас не волнует, куда пропала Аделина? Что-то вы подозрительно спокойны… -Я согласен с Геббельсом, - коротко ответил Гесс и слегка улыбнулся, - Думаю, что девочка у друзей. Вы сами виноваты, устроив ребёнку тотальную гиперопеку. Адель – художник, ей нужна свобода, а вы заперли её в клетке. -Тоже мне, детский психолог, - проворчал Геринг. На том собрание и закончилось. -Гейдрих, нам нужно срочно что-нибудь предпринять! – казалось, что Гиммлер вот-вот разрыдается, - Что нам делать? Как найти эту проклятую девчонку в таком огромном городе? Я чувствую, что моя магическая сила ослабевает! Я не могу загипнотизировать даже старушку в очереди… И эта простуда, которая не проходит – мне кажется, она уже перешла в хроническую стадию! – он шумно высморкался в огромный клетчатый платок. Гейдрих, не отрываясь, смотрел на дорогу. Они ехали по ночному шоссе в оранжевом свете фар; пробки остались позади, можно было прибавить скорость и обогнать неторопливо плетущиеся грузовики. -У Волчонка нет друзей, - изрёк Гейдрих, не поворачивая головы, - И по клубам она не ходит. Кто-то предупредил её об опасности и помог сбежать. -Но ведь это безумие! – воскликнул Гиммлер, - Это несёт гибель всем нам! Глупо жертвовать собой ради девчонки, даже если она и реинкарнация фюрера! Гейдрих прищурился. -Нам нужно выманить Волчонка, где бы она ни скрывалась, - ответил он, - Я знаю, как. У Волчонка есть одно слабое место, и я постараюсь на него воздействовать. Никакой магии, банальная человеческая хитрость.

***

В ноябре температура воздуха внезапно упала до нуля. Волча брела по берегу Залива, с хрустом раскалывая льдинки тяжёлыми ботинками, и думала о том, что нужно найти работу, хотя где уж тут её искать, в этом крошечном городке! Как жаль, что мечту о собственной выставке придётся позабыть. Устроиться в местный Дом Культуры вести кружок рисования? Но кто её туда возьмёт без корочки… Дул холодный морской ветер, и в лицо летела колючая снежная крупа. В такую погоду пляж был абсолютно пуст, а громада атомной станции на горизонте создавала постапокалиптическую картину. В плеере играл тяжёлый рок, девушка шла по самой кромке воды, надвинув на голову капюшон и закрыв лицо шарфом. Как там Лана? Эта мысль преследовала каждый день, и Волча вынимала из кармана спящий мобильник, с тоской рассматривала его и клала обратно. Внезапный отъезд без объяснений, никаких вестей… Вдруг Лана решила, что Волча нашла себе кого-то другого – и это было больнее всего, хуже любых дурацких снов. А что если всё-таки попробовать? Хотя бы один раз. За один-то раз её не вычислят, ни у какой мафии нет таких устройств, чтобы отслеживать чужие звонки, это прерогатива спецслужб. С сильно бьющимся сердцем Волча включила телефон и набрала знакомый номер. Гудки, гудки… И вот, наконец-то знакомый, чуть встревоженный голос: -Волчонок? Это ты? -Это я! – выдохнула Волча. -Где ты? Я так волновалась! Что случилось? Твои дядюшки сперва названивали мне домой, пытаясь узнать о тебе, они волнуются! А вчера приезжал дядя Руслан и сказал мне, что ты живёшь в другом городе. Твои родственники поссорились? -Лана, я так скучала! – Адель села на выброшенное морем бревно и шмыгнула носом, в горле появился комок, и пришлось глубоко вдохнуть ледяного воздуха, чтобы не разреветься, - Я каждый день думаю о тебе! -Я тоже, Волчонок! -Послушай, тут всё очень странно, я не смогу тебе часто звонить… Эти люди, Геннадий Георгиевич, его латыш, юрист и Горин – они никакие не родственники, они преступники, и хотят от меня избавиться. Дядя Руслан меня спрятал, он говорит, что скоро всё уладит, но пока мне нельзя возвращаться в Питер, понимаешь? -Ох… - Лана помолчала немного, - Знаешь, Волча, они мне с самого начала показались странными, эти люди. Помнишь, я говорила тебе, что Геннадий Георгиевич похож на нациста Гиммлера?.. У Адель кольнуло в сердце; она позабыла узнать в интернете, кто такой Гиммлер, но сейчас почему-то ей стало не по себе. -Так вот, Волча, я писала реферат по истории, про Третий Рейх, видела много фотографий. И все эти твои родственники ужасно похожи на лидеров Рейха, вот будто сошли с этих фотографий! Геринг, Геббельс, Гейдрих, приближённые Гитлера. И даже… - она запнулась, - И даже дядя Руслан похож на одного, на Рудольфа Гесса. -Кто это? – спросила Волча. Её затрясло как в лихорадке от смутных предположений: нет, ерунда, совпадение, но если представить на минутку… -Это секретарь Гитлера, они дружили в молодости… Волча? Всё нормально? Ты извини, я не хотела тебя обидеть, просто так получилось, - Лана неловко засмеялась, - Когда пишешь реферат и смотришь на фотки одних и тех же личностей, они начинают мерещиться повсюду… Гиммлер, Геринг, Геббельс, Гейдрих и Гесс. Приближённые Гитлера. Волча вспомнила свои сны, и почувствовала, как ей не хватает воздуха, голова закружилась. -Лана, - с трудом проговорила она изменившимся голосом, - Лана, тебе нельзя со мной встречаться. -Что ты такое говоришь, Волча? Почему? -Разве ты ещё не поняла?! – Аделина перешла на крик, - Они пришли за мной! Таких совпадений не бывает! Мои сны… Я – это не я! Я не Аделина Волкова, я Антихрист! Волча не выдержала и разрыдалась; мобильник выпал из её рук на песок, от удара задняя крышка отлетела в сторону, аккумулятор вывалился, и экран погас. Никогда в жизни Волче не было так одиноко, даже после смерти бабушки – тогда с ней постоянно рядом находилась Лана, а теперь она наверняка захочет с ней расстаться - кто в здравом уме согласится встречаться с реинкарнацией Гитлера! Устав плакать и порядком замёрзнув, Адель подняла голову. Ей было страшно смотреть на атомную станцию, будто то та вот-вот взорвётся только от одного её взгляда – кто знает, какую катастрофу она способна устроить теперь? Лучше бы она не выжила после того ДТП… Или вовсе – погибла бы вместе с родителями много лет назад, и тогда Лане сейчас не пришлось бы переживать… Адель шмыгнула носом и посмотрела в сторону Залива – пойти что ли утопиться? Но об этом даже думать жутко, потому что она уже так замёрзла, что, наверное, к вечеру поднимется температура. Начинались сумерки, и вместо крупы повалил самый настоящий густой снег. Волче стало снова так жаль себя, что слёзы снова побежали по щекам. Вытерев их рукавом куртки, Адель подобрала распавшийся на составляющие телефон и положила в карман, поднялась с бревна и зашагала, ёжась от холода, в сторону дома.

***

-Адель, где тебя носило? – воскликнул Гесс, - Я уже подумал невесть что! Пальто всё мокрое, ботинки тоже… Немедленно иди в ванную отогреваться! Девушка подняла голову и посмотрела на него тяжёлым взглядом, Гесс замолчал. -Скажи правду, кто ты такой, - произнесла она. -Я… Меня зовут Руслан Волков… -Зачем ты лжёшь? – закричала Адель, - Ты мне никакой не дядя! Ты один из этих, - она махнула рукой, - Я догадалась сегодня утром. Что вы от меня хотите?! Гесс вздохнул. -Что ж, я скажу правду, но она покажется тебе бредом сумасшедшего. Я должен был сразу тебе рассказать, как только привёз тебя в Сосновый Бор. Меня зовут Рудольф Гесс, я возрождённый маг Ордена Хранителей Печати Молоха. А ты – Носитель Печати Молоха. -Я реинкарнация Гитлера, - мрачно произнесла девушка, - Меня ненавидит вся планета, и может убить любой, кто об этом узнает. Гесс рассердился. -Да, ты реинкарнация Гитлера. Но сейчас, в сию секунду, ты всего лишь замёрзшая девчонка, и я приказываю тебе пойти в ванную, иначе я сам тебя туда окуну! Адель закатила глаза; спорить и психовать уже не было сил, да и вправду ей больше всего на свете хотелось согреться. Через полчаса, когда они сидели на кухне и пили горячий чай с молоком, Гесс рассказал закутанной в плед Адель о том, что возродившиеся маги ордена ищут её, чтобы провести ритуал по вызову демона Молоха, чтобы открыть проход в Шамбалу. -Получается, после моего дня рождения все маги станут либо бесплотными призраками, либо животными? – спросила Волча, с аппетитом уминая бутерброды. -Да, именно так. Поэтому тебе придётся подождать совсем немного, всего несколько дней, а затем ты сможешь спокойно вернуться обратно, в Петербург. Хотя эта квартира тоже оформлена на тебя, всё законно. -Дядя Рус… Рудольф, - поправила себя Волча, - А как же ты? Гесс удивлённо поднял брови. -Что – я? -Но ты ведь тоже станешь призраком! – воскликнула Адель, - Неужели тебя это не пугает?! Почему ты решил помогать мне, а не принести в жертву вместе со всеми? -Адель! – он укоризненно покачал головой и взял её за руку, - Я же сказал: я никому не позволю тебя обидеть. -Дядя Рудольф, я не хочу, чтобы ты стал призраком, - Волча сжала его руку изо всех сил, - У меня же больше совсем никого нет! Разве нет никакого способа изменить это заклятие, или что это такое было? Гесс покачал головой. -Нет, его не изменить, ритуал был совершён восемьдесят лет назад. Послушай, - он посмотрел Адель в глаза и убедился, что они полностью изменили цвет на синий, - Даже если я буду призраком, я всё равно останусь рядом с тобой. Волча обняла его и расплакалась.

***

То, что за ней следят, Лана почувствовала, ещё выходя из метро. Высокий мужчина шёл за ней по платформе и поднялся по лестнице, держась на расстоянии. Лана заскочила в ближайший магазин, тревожно выглядывая на улицу; незнакомец, одетый в короткую пижонскую куртку с капюшоном, отделанным мехом, постоял на остановке автобуса, огляделся вокруг, посмотрел на часы и зашагал куда-то прочь. Подождав ещё несколько минут, Лана вышла на улицу, убедившись, что мужчина в куртке исчез. Девушка запрыгнула в первый же подошедший автобус и огляделась – таинственного преследователя рядом не оказалось. Лана уже готова была поверить, что ей померещилось, как вдруг она заметила его стоящим за газетным киоском; автобус тронулся, а мужчина проводил её пристальным взглядом и странно улыбнулся тонкими губами. Лана вжалась в сидение, что же делать? Где выходить? Она проехала до парка, где стояла художественная школа, и вышла вслед за толпой ребятишек с мольбертами. Тревога потихоньку улеглась, нужно сделать крюк, через парк пройти к оживлённому проспекту и там сесть на какой-нибудь транспорт, идущий до дома; Лана успокоилась и не заметила, как углубилась в дикую часть парка, куда не доносился шум автомобилей. Засыпанный снегом парк напоминал сказочный лес, сосны поскрипывали от мороза, еловые лапы тяжело опускались вниз. Стремительно темнело, и в пронзительной тишине сделалось жутко. Лане мерещилось, что кто-то бесшумно крадётся параллельно тропинке; в кустах загорелись два зелёных огонька, мелькнул силуэт зверя, и на дорожку выскочила рыжая лисица. Девушка замерла – лиса в городе? Не может быть! Бешеная? Лисица вильнула хвостом и скрылась за деревом. Лана развернулась и торопливо зашагала прочь, сердце снова колотилось от испуга. И тут внезапно кто-то резко сжал её сзади за локоть, вынуждая остановиться. Лана вскрикнула, обернулась и увидела своего преследователя, в котором узнала латыша, напоминавшего ей Гейдриха, помощника Волчиного дяди. -Лана Белова? Нам нужно поговорить, - проговорил мужчина с лёгким акцентом. -Я не хочу говорить с вами! Оставьте меня в покое, иначе я закричу! -Кричите, здесь никого нет, - Гейдрих улыбнулся, - Да не волнуйтесь вы так! Я не причиню вам никакого вреда, даю слово офицера! Лана с опаской посмотрела в его глаза светло-льдистого цвета, насмешливые, как у лисицы. -Меня интересует ваша близкая подруга, Аделина Волкова. Вы знаете, где она сейчас находится? -Не знаю, - огрызнулась Лана, они медленно шли по дорожке, и латыш продолжал цепко держать её за локоть. -Аделина пропала несколько недель назад, её ищут родственники, опекун, они очень волнуются. Может быть, вы сумеете нам помочь? Геннадий Георгиевич очень просил вас… -Я ничего не знаю! – воскликнула Лана, - И вообще, мы не общаемся больше, мы расстались! -Ах, какая жалость, - незнакомец покачал головой, - Но наверняка у вас остался её телефон, и вы можете позвонить ей? -Я его стёрла, - солгала Лана. Ей стало страшно, она вспомнила слова Адель о том, что её родственники на самом деле - преступники. Гейдрих остановился и сжал локоть девушки сильнее. -Дома у вас осталась младшая сестрёнка, - проговорил он, заглядывая ей в лицо, - Она спит и не знает, что на кухне открыт газ. Если вы позвоните вашей подруге прямо сейчас, следующим звонком вы сможете разбудить сестрёнку. Не упрямьтесь, времени у вас не так уж много. Лана замерла на месте, чувствуя, как холодеет от ужаса затылок. -Откуда вы знаете? – прошептала она. Гейдрих с улыбкой покачал головой. -Вы можете упрямиться и дальше, - ответил он, - Притворяться, что не можете дозвониться Аделине. Мне приятно гулять по парку с такой красивой девушкой как вы, так что я могу не спешить. Только, знаете, газ при высокой концентрации может взорваться от любой искры, даже если кто-то щёлкнул выключателем. А учитывая то, что я открыл все конфорки сорок минут назад… -Вы чудовище! – хрипло ответила Лана, пытаясь вырваться, - Зачем?! О, Боже, я позвоню Адель, только пожалуйста, разрешите мне сперва позвонить сестрёнке! Я клянусь, что потом… -Нет. Сперва вы звоните Аделине и убедительно просите её приехать в Петербург, сюда, именно в этот парк… Ну, например, послезавтра. Да, послезавтра – крайний срок. И, пожалуйста, давайте без шуток, - он показал девушке какое-то устройство, которое Лана приняла за дистанционный взрыватель. Рыдая, Лана принялась искать в сумочке мобильник. Только бы Волча ответила! Пару дней назад она кричала что-то невнятное, бросила трубку и отключила телефон… Дрожащими руками, Лана, наконец-то набрала нужный номер. Гудок… Лана всхлипнула. -Ну-ну, успокойтесь! – произнёс Гейдрих и вытер слёзы девушки рукой; прикосновение было холодным, будто до щеки дотронулся мертвец, - У вас ничего не случилось, вы просто смертельно соскучились по вашей подруге… -Алло? – раздался в трубке знакомый голос, кажется, немного сонный. -Привет, Волча! – произнесла Лана, стараясь говорить как можно более беззаботно. -Привет… -Господи, как я рада, что у тебя включен телефон! – искренне воскликнула Лана. -Лана, у тебя всё в порядке? – голос Аделины был настороженным. -Да-да, абсолютно всё в порядке, просто я… Я очень соскучилась по тебе. Ты сможешь приехать ко мне послезавтра? Гейдрих покачал головой, и Лана поправилась: -Волча, пожалуйста, приезжай послезавтра! Давай встретимся в Александрино. -Я тут немного приболела, - Волча кашлянула, - Именно послезавтра? А позже никак нельзя? -Именно послезавтра, потом я не смогу, - ответила Лана, чувствуя, что снова вот-вот разрыдается. -Хорошо. Я приеду послезавтра в Александрино, - ответила Аделина, - в полдень нормально будет? -В полдень…э-э-э… Гейдрих кивнул. -Да, давай в полдень. На той аллее, которая выходит к остановке. -Договорились! – голос Волчи звучал решительно. -До встречи, - пискнула Лана, и тотчас Гейдрих выхватил у неё телефон и нажал на сброс. -Достаточно, - произнёс он, - Вы просто молодец! Как приятно иметь дело со сговорчивыми девушками! – он подмигнул и вернул Лане мобильный, - Приятно было пообщаться! Послезавтра мы заедем за вами. Он двинулся прочь, и когда Лана трясущимися руками набрала номер своей сестры и подняла голову, никого на дорожке уже не было, Гейдрих словно растворился в сумраке парка, лишь на дорожке осталось несколько лисьих следов.

***

Задыхаясь от быстрого бега и размахивая руками, словно это могло бы придать ей ускорения, Волча бежала на электричку. Боже, какая же она была дура! И какой дурак Гесс: ни она, ни он не подумали о том, что маги Ордена могут использовать Лану как заложника! Сволочи. А они с Гессом – идиоты, нужно было увезти в Сосновый Бор и Лану, а лучше всего – вместе с семьёй… Волча сразу заподозрила неладное, уже когда Лана позвонила ей и попросила о встрече – по дрожащему голосу, по притворной весёлости… От дома до станции Волча добралась пешком и прыгнула в стоящий у платформы поезд, билет купит потом, главное – успела. Удрать от Гесса было ещё труднее, он бы ни за что её не отпустил, скорее, привязал бы дома к батарее, пришлось соврать, что идёт в дальний универсам. Ему-то всё равно, что станет с Ланой. Ну ничего, потом Волча выскажет ему всё, что думает! Только вот будет ли это «потом»? Наверняка маги не отпустят её… Завтра уже двадцать первое ноября, они будут спешить. В тепле вагона девушка задремала, и ей даже снились какие-то сны, полные неясных образов, дурацкие и не запоминающиеся, зато не страшные. Через полтора часа поезд подошёл к станции Ульянка, расположенной на окраине Петербурга, Волча вышла на платформу и решительно направилась в сторону парка. Половина двенадцатого, воскресенье, но улицы будто вымерли – ни одного прохожего. Автомобили сиротливо жались по обочинам, укрывшись тонким слоем снега. С бледно-серого неба падали редкие снежинки. У входа в парк Волча остановилась, сердце колотилось как сумасшедшее, от быстрой ходьбы закололо в боку. Кто-то окликнул, так внезапно, что девушка вздрогнула, словно от выстрела, и обернулась. В её сторону, размахивая руками, бежал толстяк в длинном пальто с меховым воротником. -Адель! Боже мой, Адель! – запыхавшись, воскликнул Горин, - Девочка моя, я так переживал! – он попытался обнять её, но Волча отстранилась. -Я спешу, оставьте меня в покое! – огрызнулась она. -Адель, где ты пропадала? Мы с Осипом Павловичем сбились с ног, обзвонили все больницы, обратились в полицию! Что случилось, почему ты не отвечала на звонки? -Неважно, - буркнула Волча, но Горин вдруг решительно остановил её и заглянул в лицо. -Догадываюсь, что тебе кто-то что-то наговорил, а ты повелась, верно? Аделина широко раскрыла глаза, уставившись на толстяка. -Я угадал, так? – на лице толстяка заиграла усмешка, - И этот кто-то увёз тебя подальше от нас. Ну конечно, это было предсказуемо! Руслан Волков! Неудивительно… -Вы меня обманывали! – Адель попыталась вырваться, - Вы никакие мне не родственники, вы преступники! -А теперь послушай меня внимательно! – Горин тряхнул девушку за плечи, и лицо его сделалось жёстким, - Ты знаешь, где пропадал твой родной дядюшка Руслан предыдущих два месяца? Почему его так долго не было? -Он ездил по делам в Казань... -Твой дядя Руслан Волков лежал в психиатрической больнице, - рявкнул Горин, - У него шизофрения и бред навязчивых идей! Он вообще не имеет право быть твоим опекуном, и я буду с ним судиться! Волча замерла на месте, не веря своим ушам: неужели дядя Герман прав? И вся мистика – всего лишь бредовые фантазии сумасшедшего, а сходство с историческими личностями – лишь совпадение, тем более, сама Адель знала это лишь с чужих слов, и не успела заглянуть в интернет, чтобы убедиться в этом?.. Как же нелепо выглядит её внезапный побег и обвинения в адрес других двух дядей! -Разумеется, он скрывал это от тебя, кому же захочется связываться с пациентом дурдома! – ворчал Горин, - Не знаю, что он тебе наплёл, но больше ты не будешь общаться с этим человеком. -Дядя Герман, - пробормотала Адель, - У меня встреча в парке в полдень… С Ланой, я боюсь, что ей грозит опасность… -Какая ещё опасность? Боже мой, Адель, когда ты повзрослеешь? По-моему, ты слишком много смотришь дурацких фильмов про бандитов. «Может он прав? – подумала Волча, опуская голову, - У меня разыгрались нервы, и я додумываю страшные подробности там, где их на самом деле нет. А сны… боже мой, если мой родной дядя – шизофреник, может быть, у меня тоже есть склонность к этой болезни?» -Ладно, пойдём, если ты торопишься, - Горин похлопал девушку по плечу, - Я провожу тебя. Но учти, потом ты отправишься домой, а не к этому ненормальному!

***

Геббельс и Гесс сидели за столом в маленькой, насквозь продуваемой комнате с эркером, нависающим над перекрёстком. Несмотря на огромные окна без занавесок, в комнате царил полумрак; дома напротив закрывали почти всё небо, мрачные, с облупившимися и грязными стенами. Этот уголок Петербурга немного напоминал Берлин в самом конце войны. -Я знал об этом давно, - Геббельс смотрел в стакан, на дне которого золотился коньяк, - С самого начала, когда разбирал все документы на Аделину. Завтра всё закончится, для нас, и в какой-то мере – для неё. -Но почему вы не сказали мне об этом раньше? – спросил Гесс, - Я был уверен, что вы желаете ей смерти, как и прочие. -Сначала так оно и было, - Геббельс плеснул ещё немного коньяка себе и собеседнику, выпил, закусил долькой лимона, - Для меня Аделина была обычной девчонкой каких миллион. Чужая, незнакомая русская девушка, которой судьба назначила стать Носителем Печати - что мне до неё? Потом мы общались… Вы же знаете, Гесс, я отец, у меня пять дочерей… Было пять дочерей, - поправился он, - Сколько бы я отдал, чтобы возродить их с помощью магии! Но это невозможно, им не суждено было вырасти. Глядя на Адель, я постоянно думал, как бы выглядели мои дочери в её возрасте, где бы они учились, с кем бы дружили, чем увлекались, какие книги читали бы, - он плеснул в стакан остаток коньяка, - Я подружился с Адель, хотя она казалась мне ужасно воспитанной, неважно выглядящей девчонкой со скверным характером. В итоге я решил, что не расскажу никому о настоящей дате её рождения. Это было ещё до того, как вы сделали вывод, что Адель – реинкарнация фюрера. Признаюсь, когда вы это сказали, я разозлился, - Геббельс поднял на Гесса глаза и усмехнулся, - Да, я действительно разозлился, что Гитлер переродился, а мои дети – нет… Хотя, как знать? Поэтому на собрании я был с вами резок, и я даже подумал, что ритуал и вправду следует провести, но… - он махнул рукой и допил коньяк одним глотком, - Но потом я подумал: Адель не помнит свою прошлую жизнь. В отличие от нас, возрождённых искусственно при помощи магии, она сейчас живёт как обычная девочка, даже если она и воплощение демона, он в ней спит глубоким сном. На подоконнике завибрировал мобильный телефон, Геббельс вполголоса выругался и потянулся к нему, открывая пришедшее сообщение. Выражение его лица изменилось, он резко вскочил с места, опрокидывая стул. -Это Геринг, - воскликнул он не своим голосом, - Он пишет, что встретил Аделину в парке Александрино! Гиммлеру удалось каким-то образом её выманить. Гесс побледнел и выронил стакан, который разбился на множество осколков. -Едем туда! Немедленно!

***

Парк казался пустым, в нём не было не только никого из людей, но даже птицы не щебетали и не порхали вокруг кормушек. Всё словно бы вымерло, но Волча не обращала на это внимания, она думала только о Лане. Вместе с Гориным они стояли на круглой полянке со скамейками. -Завтра твой день рождения, - начал Горин, - Ты уже решила, как хочешь отметить, кого пригласишь? Адель пожала плечами. -По правде говоря, я не собиралась праздновать, - сказала она рассеянно, - После смерти родителей я вообще не отмечаю дни рождения. Тут Волча улыбнулась и подняла глаза на Горина: -На самом деле, мой день рождения – сегодня, двадцатого ноября. В паспортном столе ошиблись и поставили двадцать первое, а я решила, что не буду исправлять. Какая разница, если я всё равно не праздную? Так что сегодня мне исполнится восемнадцать, я родилась где-то в час дня, кажется… Горин изменился в лице, он побелел как полотно и вытаращил глаза. -Что? Как, двадцатого? Не может быть! -Да, вот так, забавно, правда? – Адель рассмеялась и посмотрела на часы: без пяти двенадцать. Она отвернулась от дяди и принялась смотреть на аллею, в конце которой маячили три тёмные фигурки. Кажется, впереди шла Лана в пальто фиалкового цвета. Геринг почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Девчонка всех обманула! Мало того, что день рождения у неё сегодня, так и родилась она в час дня, то есть, ровно через час звёзды сойдутся в той самой точке, которая станет для всех Хранителей Ордена точкой невозврата! Ему осталось всего час жить в человеческом теле… Как же хорошо, что Гиммлер сумел выманить проклятую девчонку в парк именно в полдень. Вот и они с Гейдрихом идут по аллее, осталось дождаться Геббельса, которому было поручено найти предателя-Гесса. Геринг расстегнул пальто, дрожащими руками нащупывая рукоять кортика, пристёгнутого к поясу. Действовать нужно было совсем не так, но времени не оставалось. -Лана! – воскликнула Волча, радостно раскидывая руки. Она хотела броситься навстречу любимой, но в ту же секунду почувствовала удар в спину. Тело пронзила острая боль, Волча инстинктивно схватилась за грудь и ощутила что-то горячее и липкое под пальцами. Опустив глаза, она увидела торчащий из тела кончик клинка, мерцающий зеленоватым светом. В ушах нарастал звон, ноги подкашивались. Из последних сил Волча обернулась и посмотрела на Горина, его лицо было искажено страхом и злобой, глаза горели как у хищника. -Герман, зачем? – пробормотала Адель, изо рта у неё полилась кровь, - Я ведь почти поверила… - Глаза девушки закатились, и она медленно осела на снег. Лана видела, как толстяк выхватил кинжал и ударил Адель в спину; она вскрикнула и бросилась к ней, но через пару мгновений раздался выстрел, и она рухнула как подстреленная птица. -Нам не нужны лишние свидетели, - сухо сказал Гейдрих, убирая пистолет в кобуру. -Геринг, вы с ума сошли?! – воскликнул Гиммлер, подходя ближе, - Что вы натворили?! – он склонился над Адель, лежащей на окровавленном снегу. -Девчонка нас обманула! – осипшим голосом крикнул рейхсмаршал, - Её день рождения не завтра, а сегодня! У нас остался всего час, чтобы провести ритуал и вызвать Молоха! Я написал Геббельсу, чтобы он приехал… -Не может быть! – ахнул Гиммлер, - Как нам повезло, что она всё-таки повелась на нашу уловку… Но всё ли у нас получится? Гесса-то нет! Гейдрих подошёл ближе и вытащил оружие из тела девушки. -Мы попробуем. Рисуйте круг! – он протянул ритуальный кортик Гиммлеру, но не успел. Через мгновение на Гейдриха обрушился непонятно откуда взявшийся огромный чёрный пёс, с рычанием повалил на землю и начал трепать за руку, будто намереваясь оторвать её. Отчаянно ругаясь и отбиваясь от собаки, Гейдрих попытался левой рукой вытащить пистолет. -Не стреляйте! – завопил подбежавший к ним Геббельс, - Это Гесс, он не в себе! Гиммлер и Геринг в ужасе окаменели, не смея сдвинуться с места. Геббельс бросился на пса, пытаясь прижать его к земле. -Да помогите же мне, чёрт вас возьми! – прикрикнул он. Волча пришла в себя, но тело почти не слушалось. Где-то рядом слышались крики и брань, шум борьбы и рычание собаки. С трудом повернув голову, Адель увидела Лану, лежащую неподалёку на снегу. Собрав последние силы, Волча подползла к ней и коснулась рукой щеки девушки, оставляя кровавый след. Ресницы Ланы дрогнули, и она открыла мутные глаза. -Волчонок, - еле слышно прошептала девушка, - Прости меня. -Это ты меня прости, что я впутала тебя во всё это дерьмо, - хрипло пробормотала Волча, и закашлялась, - Тебе не стоило со мной встречаться. -Волчонок, - Лана слабо улыбнулась, - Я знала, на что иду. Теперь я вспомнила… Я обещала, что всегда буду с тобой, я обещала это давным-давно, ещё тогда, в прошлой жизни… Она замолчала и закрыла глаза. Адель попыталась снова дотронуться до её лица, но рухнула ничком на снег. -Прекрати дёргаться, теперь уже всё равно! – прорычал Геринг. Они с Геббельсом с большим трудом удерживали Гесса, который принял человеческий облик, но в его глазах по-прежнему стояло безумное отчаяние зверя. -Я вас ненавижу, - прохрипел он. Гейдрих стоял чуть поодаль, морщась от боли в вывихнутой руке; от клыков оборотня его чудом спасла куртка. Гиммлер ритуальным кинжалом чертил на снегу магический круг. -Геббельс, ты с ними заодно? – Гесс повернул голову к министру пропаганды, - А ты профессиональный лжец… Я уже поверил в твоё трогательное признание. -Я не лгал, - устало ответил Геббельс, - Я на самом деле не хотел убивать Аделину, иначе я давно рассказал бы всем, что её день рождения – сегодня. -Что?! – хором воскликнули Геринг и Гиммлер, - И вы молчали? Предатель! Подлец! -Если бы вы не были бы нам так нужны сейчас, я бы отдал приказ расстрелять вас обоих, - взвизгнул Гиммлер. -Но у нас мало времени даже на то, чтобы как следует набить им морды, - проворчал Геринг, - Поздно, девчонка всё равно умирает, пора приступать к ритуалу. Может быть, вас немного утешит то, что она не напрасно умерла, а ради дела. В глазах Гесса стояли слёзы, он поднялся, пошатываясь как пьяный, осторожно поднял Аделину и положил в центр круга. Остальные маги встали вокруг неё. Их облик менялся, исчезала обычная одежда, превращаясь в униформу Рейха. Гиммлер испуганно вскрикнул – он заметил, что руки его сделались полупрозрачными. -Нужно торопиться, - Гейдрих скрипнул зубами, - Осталось всего несколько минут! Хранители Ордена взялись за руки, чувствуя, как тяжело удержаться друг за друга, тела их начинали таять, медленно обращаясь в дым. Каждый закрыл глаза и принялся шептать формулу призыва. Контуры магического круга окрасились кровью, которая стала заполнять всё внутреннее пространство. Тело Аделины тоже таяло, меняло очертания, обращаясь в багрово-чёрное облако. Как только прозвучали последние слова древнего заклинания, облако приняло вид осязаемой фигуры человека, одетого в длинный чёрный балахон, за его спиной виднелись огромные сложенные крылья как у нетопыря. -Демон Молох! – в священном ужасе прошептал Гиммлер и упал на колени. Другие маги последовали его примеру. Демон медленно открыл глаза, тёмно-серые, с багровыми зрачками; его лицо было знакомо всем пятерым, они помнили его под именем Адольф Гитлер. Гитлер обвёл колючим волчьим взглядом магов, посмотрел на свои руки, человеческие, но с длинными чёрными когтями, потом обхватил себя за плечи. Его балахон превратился в привычную коричневую униформу без знаков отличия. -Зачем? – хрипло проговорил он, - Зачем вы меня разбудили? -Мой фюрер, я рад видеть вас целым и невредимым, - почтительно опустив голову, сказал Геринг. Гитлер шагнул к нему и рывком схватил когтистой рукой за горло. -Рад видеть меня невредимым? – в глазах демона вспыхнули алые молнии, - Ты пырнул меня кинжалом в спину полчаса назад! Думаешь, я не помню?! Геринг в ужасе схватился за его руку, но Гитлер брезгливо стряхнул его. -Зачем вы заставили меня вспомнить то, что я так хотел забыть?! – крикнул он и уставился в небо, которое почернело, словно перед грозой, - Ах да, ритуал… Вы хотели вернуть мне мою истинную сущность, чтобы я открыл вам портал в Шамбалу, как обещал вам манускрипт Тевтонцев, - демон снова посмотрел на перепуганных магов, оскалил клыки, похожие на волчьи, и продолжил, - Нет никакой Шамбалы. Есть Беллиора, мир вечного ноября, и Аласара – мир вечной ночи, откуда я родом. Этот манускрипт написал я, в одном из моих предыдущих воплощений. Как всякому демону, мне нужны были помощники, и я их искал среди людей. Но вы не прошли испытания, кроме Гесса… Гесс вздрогнул, Гиммлер и Геринг уставились на него ненавидящими взглядами. -Да, пожалуй, ещё и Геббельса, - продолжил демон, - А вы трое думали только о себе, поэтому я не возьму вас с собой… Гиммлер истерически зарыдал, Гейдрих искоса посмотрел на него и сделал фейспалм. Гитлер вышел из магического круга, неприязненно оттолкнув от себя рейхсфюрера, и приблизился к лежащей на снегу Лане, опустился на колени и осторожно дотронулся рукой до её лица. Потом поднял девушку на руки и обернулся. -У вас есть шанс всё исправить, - резко произнёс он, - Она ещё жива, но нужна помощь… Нужно доставить её в ближайшую больницу. -Мой фюрер, - Геббельс подбежал к нему, - Сейчас почти час дня, слишком поздно, наши тела сейчас распадутся… -Я буду поддерживать ваш материальный облик, пока я здесь, - усмехнулся демон, - И молите всех богов, чтобы Ева… то есть, Лана, выжила. -У меня машина стоит недалеко от парка, - услужливо подсказал Геринг. -Но мы не поместимся все вместе в один автомобиль! – возразил Гейдрих, - а вдалеке от вас, мой фюрер, мы станем призраками… -Поместимся, ещё как поместимся, - Гитлер недобро засмеялся, - Если немного видоизменитесь. Думаю, землеройка и индюк не займут много места. А чтобы лиса не слопала землеройку, она поедет в багажнике! Возражать никто не посмел. Гесс сел за руль белого джипа, на заднее сидение положили Лану, которую придерживал Геббельс; индюк покорно затих у его ног, землеройка, мелко шевеля усиками, замерла на приборной панели. -Люди очень удивятся, увидев меня в истинном облике, - демон вздохнул, - И совершенно не будут рады, если узнают… Он закрылся своими крыльями, окутался облачком багрового дыма, и через мгновение на месте Гитлера-демона стояла Адель, такая, какой была до ритуала. Она села рядом с водителем и захлопнула дверцу.

***

Гудение и попискивание приборов, запах лекарства, свет… Лана открыла глаза и увидела белый потолок. Она попробовала пошевелиться, но ощутила невероятную слабость; тело опутывали бинты и провода, лицо закрывала кислородная маска. Вокруг тотчас забегали, засуетились врачи, но девушке было всё равно, что происходит с ней сейчас, она силилась вспомнить, что же случилось накануне, и почему она оказалась в больнице. Сердце сжала невидимая ледяная рука: Волча! Её убили! Лана попыталась приподняться, но ей велели лежать, не двигаясь, объяснили, что ей сделана операция после огнестрельного ранения, вызванного несчастным случаем. Лана хотела возразить, что в неё стреляли, что на них с подругой напали бандиты, но внезапно увидела за стеклянной стеной, отделявшей палату от коридора, знакомое лицо. -Вас желают навестить родственники, - сказала медсестра, - Не более чем на десять минут, вам нужен покой. Лана кивнула, в палату вошла Волча. Тёмно-серые глаза на бледном лице казались чёрными, меж бровей пролегла морщинка, Аделина словно повзрослела лет на десять, а то и больше – слишком уж странными были эти глаза, затаившие боль и тоску, глаза не девушки, а старика. -Волчонок! – прошептала Лана, - С тобой всё в порядке? Я так боялась, что… Что больше тебя не увижу. -Я же говорил, что тебе нельзя со мной встречаться, - голос Аделины был хриплым, - От меня одни неприятности. -Опять ты сочиняешь ерунду! – рассердилась Лана, - Если я решила с тобой встречаться, значит, буду встречаться, даже если ты станешь превращаться в серого волка каждое полнолуние! – она протянула руку к Адель, и та стиснула её холодными ладонями. -Ты не знаешь, кто я на самом деле, - покачала головой Адель. -Я знаю, - упрямо ответила Лана, - Глупенький злой волчонок! Когда я выйду из больницы, я вернусь к тебе, и не вздумай никуда исчезнуть! Обещай мне, что никуда не уедешь! Лицо Волчи посветлело. -Я никуда не уеду, обещаю. Только поправляйся скорее. В палату вошла медсестра, и Волча заторопилась к выходу. -Привези мне мандаринов, - попросила Лана, - ужасно хочется мандаринов! Волча кивнула, улыбнулась и скрылась за дверью. В холле её ждали Гесс и Геббельс, которые поднялись с дивана и шагнули навстречу. -Я остаюсь, - проговорила Аделина, нажимая на кнопку вызова лифта, - Открою вам портал, а сам останусь. Дверцы с едва заметным лязгом распахнулись, и все трое шагнули внутрь. -Мой фюрер, вы собираетесь остаться в России в теле этой девушки? – брови Геббельса удивлённо взлетели на лоб. -У вас проблемы со слухом, Геббельс? – огрызнулся демон, сердито кося глазами из-под чёлки, - Вы отправитесь в Аласару вместе с остальными и будете дожидаться моего возвращения. -Может быть, я смог бы стать вам полезен, если бы тоже… - начал Геббельс. -Нет! – рявкнула Волча, - Я хочу, чтобы меня, точнее, нас с Ланой, оставили в покое! Я не стану возвращать вам человеческое тело! -Мой фюрер, - Гесс жалобно взглянул на неё, затем потупился. -Что у тебя? – вздохнул демон, закатывая глаза. -Я помню, что вы мечтали поселиться на берегу моря и… завести собаку. Адель уставилась на него в упор. -Ты правда этого хочешь? – теперь настала её очередь удивляться. -Я же говорил, что не оставлю вас, - решительно повторил Гесс, - В каком бы облике не были вы, в каком бы облике не был я, я хочу оставаться рядом с вами. Волча улыбнулась и пожала ему руку, Гесс просиял. -До того момента, пока я не превратился в собаку окончательно, позвольте мне одну маленькую вольность? – спросил он. -Позволяю, - Волча недоумённо пожала плечами. Гесс порывисто обнял девушку, на несколько мгновений прижимая к себе. Вокруг их машины собралась толпа любопытных, кто-то громко возмущался, кто-то фотографировал на мобильный телефон. Геринг, принявший человеческий облик, бурно жестикулируя, объяснялся с женщиной-полицейской. -Позвольте, что здесь происходит? – спросил Геббельс, протискиваясь через толпу. -Чья машина, ваша? – спросила полицейская, оглядывая новоприбывших и грозно потрясая блокнотом. -Моего дяди, - ответила Адель, - а что, собственно, случилось? -Вы незаконно перевозите животное без намордника и документов! Только теперь Волча и её спутники заметили, что багажник открыт, и оттуда, прижав уши, злобно скалится рыжий лис. -Ах это! Это лиса, какие у неё документы, - пожала плечами Адель, закрывая багажник, - Мы ехали по шоссе и нечаянно сбили лису, положили в багажник, чтобы показать ветеринару… Я думала, вы это животное имели в виду, - она сунула женщине-полицейской под нос землеройку. Та с коротким взвизгом отпрянула, уронив блокнот на землю. -Всё, немедленно уезжайте! – замахала руками блюстительница порядка, - Граждане, разойдитесь, вы что – лису никогда не видели? – ей явно стало неловко за свой испуг. Волча и её спутники уселись в джип, машина лихо тронулась с места. -Что ж, Гиммлер, - задумчиво произнёс демон, - От вас есть определённая польза…

Эпилог

Две девушки, взявшись за руки, шли по оттаявшему пляжу туда, где на горизонте высилась громада атомной станции. На кромке воды валялись льдины, причудливо громоздясь друг на друга, по небу бежали рваные облака, то закрывая, то открывая мартовское солнце. Вокруг девушек с заливистым лаем носился большой чёрный пёс, похожий на метиса пуделя с ризеншнауцером, то отбегал подальше, гоняя присевших на лёд чаек, то приближался к хозяйке, весело заглядывая ей в глаза. Когда подруги устроились на выброшенном приливом бревне, пёс, виляя хвостом, подбежал к темноволосой девушке и принялся облизывать ей лицо. Та с хохотом отбивалась: -Фу, прекрати! Руди, что ты себе позволяешь? Пёс отбежал на некоторое расстояние и пару раз гавкнул. Девушка шутливо погрозила ему пальцем и обратилась к своей спутнице: -По-моему, превратившись в собаку он стал позволять себе куда больше вольностей, чем раньше…