Сошлись два ненормальных!

Прошло чуть больше часа. Мы сидели посреди почти украшенной гостиной и рассказывали друг другу разные истории с далёких дедсадовских времён. И всё было бы хорошо если бы не звонок Светки: — Улё! Отряд самоубийц, как вы там? Уже украсили всё? — Ну-у-у, как сказать… — сказала я осматривая криво развешаные украшения, которые я собиралась ещё перевесить по новой — Почти. Тут работы минут на пять — семь, а что? — Да просто вспомнила, что забыла о главном блюде сегоднешней ночи — оливье. Я утром всё сварила, только нарубать осталось. — Нарубаю, без проблем, там же всё просто. — Хорошо, нагрузишь помощничька нарезкой — он у меня машина, покруче любого комбайна, ха-ха! — это уже было сказано Виталиком, который, как всегда, подлез к уху Светика и вставляет свои пять копеек по любому поводу. Вообще они очень весёлая пара, просто два ходячих позитивных заряда каких-то. Я заулыбалась, услышав хихиканье подруги и просьбы не щекотать её мехом: — Ладно, ха-ха, не скучайте, ой! Забери свой капюшон, хи-хи, дай с человеком попрощаться нормально. Ой, ха-ха! Короче, достаньте с балкона шампанское — звонил Савицкий: он с Ленкой и Вадиком будут уже минут через сорок. Мы сейчас в пробке, но постараемся поскорее — поможем. Ой, да ну тебя — щекотно, ха-ха-ха! — Та, веселитесь, дети, я справлюсь, можете не спешить! — улыбка умиления стала ещё шире — Не волнуйтесь, я за ней присмотрю! — басистый голос раздался прямо над ухом, я вздрогнула и чуть не уронила телефон. Оказывается помощничек подкрался ко мне сзади и тоже примостился слушать разговор, почти уложив мне подбородок на плечё. — Так, шпийон, я сама за собой присмотрю. — бровь шпийона хитро поднялась, а улыбка стала недоверчивой, поэтому пришлось добавить — И за тобой тоже. Особенно за тобой. — Нука-нука, посмотрим за кем это надо присматривать. — парень подошёл ближе так, чтобы мне приходилось поднимать глаза, смотря ему в лицо. Но меня такими штучками не пройнять: — Давай заканчивай с гостиной и дуй ко мне на кухню, комбайн. — Ну, я это ещё тебе припомню, Оляксанда. — «комбайн» нагло бимнул меня в нос, взял гирлянду и с шутливо задратым носом удалился в другой конец комнаты. — Я потом с тобой потом разберусь, Артём. Сам ведь всё слышал, так что быстрее. Чтобы последнее слово осталось за мной, пришлось быстро ретироваться на кухню и, мугыкая под нос «Let it snow», принялась нарезать яйца. Дело это оказалось увлекательней, чем я расчитывала, поэтому, когда за спиной раздалось «Бу!», то нешуточно перепугалась: — Нехрен меня пугать! — резко развернувшись, я не сразу заметила офигевшее лицо блондина. Прошло некоторое время прежде чем до меня дошло что случилось, но после взгляда на двери позади моего помощника всё прояснилось — в неё, пусть и не глубоко, но был всажен кухонный нож, каким-то образом выскользнувший из руки во время резкого разворота. Меня снова охватил испуг, но уже по другой причине: — Ой, прости пожалуйста, я тебя не ранила?! Ты точно целый?! Ну, не молчи, скажи же что-то, блин! Парень пошатнулся и сел на пол, прижемая руки к груди в области сердца: — Умираю! — прохрипел он и закрыл глаза…