human

— Так Иззи это от какого имени? Изольда, Изабелл, Из… — сделав пару затяжек, спросил Ник, рассматривая район с крыши. — Второе, — спокойно ответила я, не дав продолжать перебирать варианты, и посмотрела на дым от сигареты, понимая, что абсолютно не привыкла к курящим людям, поскольку их не было в мом окружении. Ник проследил за моим взглядом. — А ты? — Будешь? — почти одновременно заговорили мы. Парень покрутил сигаретой, зажатой между его пальцами. — Я не курю, — сразу ответила, — и как-то никогда не хотелось. — Хорошая девочка, значит? — с усмешкой поинтересовался парень. — Ник от Николас. Николас Толеццио, — продолжил он, вспомнив, что я спросила у него. Делает новую затяжку. Я начинаю задумываться, зачем вообще пошла сюда, так как, видимо, единственное, что я получу от этого разговора это статус пассивного курильщика. — Ноа тоже. Помогал в выходные родителям в кафе, хорошо учился, собирал комиксы Marvel. — Новая затяжка. — Я даже не хотел с ним встречаться, когда мы только познакомились, — с усмешкой сказал он, а я ощутила легкое чувство дежа вю после этих слов. — И что изменилось? — уже с бОльшим интересом спросила я, закутавшись в кофту сильнее, так как на улице было холоднее, чем я рассчитывала. — Не знаю. Просто пойти на свидание было самым легким способом отвязаться от него, наверно, — ответил Николас и его губы изобразили полуулыбку, которая казалась теплее, чем все, что я видела прежде на его лице. — А что с ним было не так? Толеццио тяжело вздохнул и забрался на край крыши, начав ходить по ней. Я инстинктивно подошла ближе, боясь, что он может сорваться. — С ним все было так. Просто мой мир был не для него. Он сломал его. И… самое ублюдское даже не это, а то, что я знал конец. Знал, что хорошего конца не будет. Ну, знаешь, моя жизнь богатенькие друзья с родительскими кредитками и членством в загородных клубах, носящие тряпки за цену, которые покрывали аренду его дома. Да. Звучит не страшно, но, когда ты каждый день понемногу слушаешь это, понимаешь, что чувствуешь себя чужим, когда родители тебя ненавидят. Серьезно, мои родители его терпеть не могли и всячески высоко интеллектуально унижали, показывая, где он и где они, — заверил Ник, сделал новую затяжку. — Я взял и привел чистого, доброго человека в свою помойку под названием «жизнь». Он много чего вытерпел из-за меня. Поверь, одна моя мама многого стоит. Я слушала это и ловила себя на мысли, что в чем-то понимаю Ника. Не только его жизнь рикошетит на близких ему людей. — Да, я немного понимаю, о чем ты. Мой парень почти порвал со мной около месяца назад. Не знаю, почему он передумал. Целее был бы, — вспоминая все, что произошло, проговорила я, поняв, что этот разговор унес меня в какие-то очень депрессивные мысли. — Я жалею, что вовремя не отпустил, — спрыгивая ко мне, ответил Николас, докурив.- А теперь он в реанимации с трубкой во рту и малыми шансами выжить, — продолжил Толерццио. — А у тебя какой финал? — Не знаю, — пожав плечами, ответила я. — Надеюсь, лучше твоего, — на последнем слове звук уже почти перестал слышаться, я окончательно погрузилась в мысли, понимая, что, если бы не приехала сюда, то все ребята, даже не только Айзек, жили бы спокойно, а не были бы впутаны во все это. — Держим пальцы крестиком, — сказал Николас, вернув меня в реальность. — Знаешь, кажется, это все чушь, что показывают в кино. Мне легче не стало, а ты загрузилась не на шутку. — Нет, все нормально. Просто голова кружится, мне лучше в палату вернуться, — поспешно заговорила я. — Ладно, пойдем провожу тебя, а то начнешь биться где-нибудь в конвульсиях. Только этого мне не хватало, — уже, как я поняла, в своей привычной, немного насмешливой манере заговорил он. Мы шли по коридору и стали разговаривать на какие-то более отдаленные и менее мрачные мысли, но все равно в головах у обоих, думаю, было одно и то же. В конце концов, нельзя же выбросить нечто подобное из головы за пару десятков секунд. И вот, когда разговор стал заходить про молочный улун, к которому я даже не очень поняла, как мы пришли, я заметила в коридоре Айзека, который, видимо, шел ко мне в палату. Окликнув его, я начала говорить Нику, что как раз сейчас их и представлю. Лейхи оглянулся на меня и пошел к месту, где я стояла. — Ты разве не должна лежать, а палате? — без приветствий спросил он. Я вскинула брови, подумав, что это, как минимум, не очень вежливо так игнорировать рядом стоящего человека, но решила ответить. — А ты попробуй сам только и делать, что лежать столько времени. — Лейхи вскинул брови. — Знакомься, Ник, этот недовольный тип Айзек. Я говорила про него, — начала я и повернула голову в сторону, но увидело только стену и непонимающий взгляд оборотня. — Куда он делся? — Кто? Здесь никого не было кроме тебя. — Ник. — Мне должно стать от этого понятнее? — усмехнулся Айзек. — Тебя одну вообще можно оставить? — Расслабься. Из нас двоих он предпочтет тебя, — все еще осматриваясь по сторонам, проговорила я. — Хотя у него есть заботы важнее, чем знакомство с тобой, — продолжила я, подумав, что ему, наверно, хотелось вернуться к Ноа, а не торчать с незнакомцами в коридоре. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Айзек, взяв мое лицо в ладони и немного приподняв, чтобы можно было его рассмотреть. — Да. Голова немного кружится и, наверно, пахну теперь сигаретами, — начав нюхать волосы и манжеты кофты, ответила я. — Пахну, да? — Только больницей, — уверенно ответил Лейхи. — И все? — Немного шоколадом и малиной. Подозреваю, что ты недавно съела что-то шоколадное и приняла душ. — Все верно, — подтвердила я. — Странно, что сигареты не чувствуешь, — непонимающе продолжила я и зажмурилась. — Хотя знаешь, голова кружится не немного, — заговорила я, понимая, что даже это не в полную силу описывает то, как завертелся коридор. — Пойдем, — поддерживая меня, сказал Айзек, возвращая в палату. Вернувшись к своей уже почти родной больничной койке, я сразу легла и закрыла глаза. — Наверно, не стоило подниматься на крышу, — подумала я и сказала это вслух. — Что ты там вообще делала? — садясь в кресло, спросил Лейхи, все еще смотря не меня с каким-то подозрением. — Разговаривала с Ником. Он сказал, что курит там. Его парень лежит в реанимационном, — спокойно растолковала я и открыла глаза. — Ты же видел его, когда я тебя окликнула. — Единственная кого я видел, была ты, — ответил Айзек. — Хмм… Значит улизнул в лифт, — подумав, что я слишком была занята своими мыслями и наверняка ответила на автомате, когда он прощался. Лейхи утвердительно закивал, но по его лицу было видно, что он слабо воспринимает эту историю, поскольку она казалась ему все равно с неким оттенком странности. Парень поднялся на ноги и пересел на койку. — Как ты себя чувствуешь? — А ты? Айзек, я уже ответила тебе, — уверено проговорила я, осмотрев парня.- В коридоре. — Да. Я помню, — с улыбкой продолжил он, забирая мне с одной стороны волосы за ухо. — Не бери в голову. Чем занимаешься еще кроме шоколада, душа и разговоров на крыше? *** Айзек возвращался к себе домой с немного смешанными чувствами. С одной стороны, все казалось ему спокойным. Его дела были лучше, девушка поправлялась, даже весь негатив или стресс, который в нем накапливался, ему удавалось сбрасывать на тренировках, но было что-то, тоненький, противный голосок в его подсознании, говорящий ему, что все не может быть так просто сейчас. С ним. В этом городе. В этой жизни. Зайдя в лофт, он включил свет и кинул сумку на пол. Единственные его желания сейчас были: сходить в душ, поесть и лечь спать, потому что, устав и физически и морально, уже даже не хватало сил довести свои мысли до конца. Стоя под струей теплой воды, Лейхи снова невольно задумался о новом и таинственном друге своей девушки, в которого он бы даже не поверил, если бы лично не говорил с ней об этом, слыша ее сердцебиение. Приняв душ, Айзек повязал полотенце и пошел к кухне, чтобы разогреть себе еду, но затормозил, увидев свой мобильник на столе, который он на нем оставил перед водными процедурами. « Почувствуешь что-то неладное, не суйтесь в это. Дай знать мне или Сэму, но не суйтесь в это сами» Слова Дина всплыли у него в голове еще в больнице, когда он сам толком не понимал, что именно для него не так во всей этой ситуации. Задумавшись, стоит ли звонить Винчестеру, чтобы рассказать, как его дочь общается с парнем в существовании, которого он по ряду причин сомневается, Айзек почувствовал запах, напоминающий ему о временах, которые уже начинал забывать. Потеряв мысль, связывающую его с Дином, Лейхи пошел к источнику — кухне. —Эрика, ты что-то готовишь? — спросил парень, поняв, что самое логичное это Рейес, которая по какой-то причине отложила свой отъезд и вернулась, пока он был в душе. — Оладьи? — сам себя удивленно спросил Айзек. Зашел на кухню и даже не сразу заметил, что выронил телефон. Около плиты действительно стояла женщина, но это была не Эрика Рейес. Она была старше, ее волосы были темные, на ней были одеты желтые бриджи и черная, местами растянутая футболка. Волосы были забраны в некое подобие пучка. Айзек нервно сглотнул, понимая, что он видит, и подумал, что какой-то якобы для него воображаемый гей его девушки наименее странное за сегодня. Парень вспомнил, откуда помнил это запах. Тогда, когда ему было пять лет. Айзек понимал, что происходящее сейчас невозможно, потому что эта женщина мертва уже почти тринадцать лет. — Милый, не стой. Садись завтракать, — женщина заговорила довольно мягким, нежным голосом, но у парня от него побежали мурашки по всему телу. — Хотя, пока не сел, посмотри, где там отец. Он уже вечность разговаривает по телефону, — в той же манере продолжила она. Лейхи стоял как вкопанный, не понимая, что происходит, спит ли он или просто начал сходить с ума. Не будь он оборотнем, спокойно бы решил, что это последствия аварии и какая-нибудь травма мозга, почему-то пробудившая его детские воспоминания. Спасибо на том, что приятные. — Он скоро, — ответил Айзек, даже не узнав свой голос, прокашлялся. Решил достать из кармана телефон, но вспомнил, что стоит в полотенце, поправил его. — Тебе срезать корочки или ты все еще слишком большой для этого? — с абсолютно незлым смехом спрашивает женщина и оборачивается. Лейхи замечает, что его даже передернуло от того, что перед ним стоит его… мама?