human

Дин Винчестер не любил многие вещи. Он не любил есть траву и полезные продукты, бардак в салоне автомобиля, чужих за рулем своей детки, а еще он не любил ждать. Но сейчас эта нелюбовь превращалась просто в ненависть, еще и, учитывая тот факт, что он ничем не мог помочь своему ребенку, кроме того, чтобы сменить полотенце. Прошло уже около часа, а он уже был готов разнести этот коттедж просто на куски, чтобы высвободить весь внутренний гнев и хотя бы пару раз вздохнуть спокойно. Ведь он привык быть в опасных ситуациях, которые реально угрожали его жизни, ситуациях, где иной раз чувствуешь себя беспомощным, но все это меркло сейчас. Поскольку Дин был готов нервно хохотать от осознания того, что при всем, что он видел в жизни, наиболее испуганным и беспомощным он чувствует и всегда чувствовал себя перед своим ребенком. Начиная с того, как узнал о нем и познакомился через семь лет и заканчивая настоящим. — Еще немного, детка, — успокаивающе прошептал он, проведя рукой по лицу дочери. — Что происходит? — растерянно спросила я, оглядываясь по сторонам, перестав совсем понимать ситуацию. Непонятное место, непонятная боль, единственное, что хоть как-то внушало доверия и заставляло верить в лучший исход — это отец, сидевший рядом. — Что-то вроде чистки от магии, — ответил Дин. — Прости, что заставляю проходить через это, — виновато продолжил он. — Все нормально, — проговорила я и вцепилась в его руку. — Ты сказал Сэму, что я с тобой? — Нет. Кроули разве… — начал Винчестер, но оборвал себя на полуфразе. — Чего это я? — риторически спросил он и полез за телефоном и увидел тьму пропущенных. Набрал номер брата, стал дожидаться гудков. — Дин? Наконец! — взволнованно проговорил Сэм. — Изабелл со мной, — ничего не спрашивая, сказал он. — То есть? — непонимающе переспросил его младший брат. — При встрече, — сухо сказал Дин. — Но, если обобщить, Кроули дал то, что выбьет магию Ровены. Мы поздно приедем. — Что у тебя с голосом? — обеспокоенно спросил Сэм, слыша тихий, подавленный и абсолютно опустошенный голос брата. — При встрече, — ответил Дин и завершил вызов. Кинул телефон на столик, стоящий рядом с диваном, и сделал глубокий вдох. Я повернула голову, чтобы лучше его рассмотреть, и казалось, что ему сейчас еще больней, чем мне. — Пап, — слабее, чем я ожидала, позвала я, поэтому попробовала прибавить голосу силы. Сейчас почему-то вспомнились книжки, найденные Стайлзом, из которых я, наконец, узнала, что произошло тем злополучным летом, куда он пропал и почему. Из-за прочитанного даже стало разрастаться чувство вины за то, что я ему наговорила и как себя вела. — Да? — отозвался отец. Я выдохнула. Задумалась, стоит ли ему вообще говорить, что я знаю, поскольку, скорее всего, он бы все рассказал сам еще тогда, когда вернулся, если бы считал это нужным. — Тебе что-то принести? — Нет. Я люблю тебя, — вместо всего, что было в голове, проговорила я и постаралась сесть, после чего крепко обняла его, прижавшись лицом к груди. — Так! Стоп! Ты не умрешь, — резко сказал Дин. — Не надо мне тут предсмертных признаний! — Я знаю. Ты бы не дал мне умереть. Я просто очень тебя люблю, — уверенно проговорила я, даже не меняя положения. — У тебя же нет снова каких-нибудь навязчивых мыслей? — с подозрением спросил отец. — Параноик, — усмехнулась я. — Тебе как доказывать свою любовь, не связанную с предстоящей смертью? Вафлями возьмешь? Дин задумался и тоже усмехнулся. — За язык тебя никто не тянул, — уверенно ответил он. — И потом твое недееспособное состояние я принимать не буду в оправдание. — Провел по волосам. — Я тоже люблю тебя, детка. *** Время уже шло к рассвету, а Сэм и Айзек так и сидели в гостиной в ожидании не пойми чего. Хоть и новости были хорошие, их обоих сильно напрягал голос Дина, из которого, кажется, выкачали все силы и желание хоть как-то радоваться этой жизни. Поэтому, когда послышался стук в дверь, Сэм немедленно пошел ее открывать. — Дин, как… — Шшш, — протянул Винчестер, не давая договорить. Его брат отошел с порога. — Все нормально. Ей надо поспать теперь пару деньков, думаю. Хотя я бы впал в спячку на неделю, будь на ее месте, — тихо продолжил он. — Отнесу ее в кровать и спущусь. Это действие заняло пару минут. Спустившись, Дин сразу рассказал обо всем, что произошло за последние несколько часов, и сейчас ждал реакции на свои слова: — Знаете, вы самые странные люди, которых я встречал, — заговорил Айзек. — А я живу в лофте парня, который предложил меня укусить и укусил. — Сэм и Дин переглянулись. — Не преувеличивай, — усмехнулся Дин. — Король Ада появляется из ничего, стебет вас, забирает кого и когда вздумается, а вы оставляете ему после этого голосовое сообщение. Ничто не переубедит меня, — уверенно проговорил Лейхи. Сэм пожал плечами, а его брат проговорил «очешуенно». — Так мне надо выпить это? — Да. Но понятия не имею, что тебе ждать, — ответил Дин. Айзек взял пузырек в руки и начал его крутить. — Иззи отключилась через пару минут, как все закончилось. До этого билась в агонии два с половиной часа. — Лейхи вскинул брови. — Или я умру, — уточнил он то, что уже ранее слышал. — Типа того, — ответил Дин. — Почему с вами всегда так? Либо смерть, либо боль? — непонимающе спросил парень. — Ты хочешь услышать ответ? — спросил Сэм. — Нет. Не хочу, — сказал юноша. — Мне здесь пить или в лофт ехать? — Уступаю тебе диван, — ответил Дин, указывая на гостиную. — Ну спасибо. *** Когда Айзек раскрыл глаза, то стал вспоминать все, что было. Пара часов ощущений, что в него вкололи весь запас волчьего аконита в городе, облегчение, когда все это закончилось, сон, в который он почти сразу провалился. Приподнявшись на локтях, он с улыбкой посмотрел на рядом сидящую девушку. — Иззи, — констатировал Айзек. Я усмехнулась. — Иззи, — повторила его слова и отложила телефон. — Ты хотел проснуться и увидеть кого-то другого? — с усмешкой спросила я. — Например? — Лейхи окончательно садится. — Не знаю. Моего папу, к примеру. Ты как-то подозрительно сблизился с ним за последнее время. Он тебе даже вещи какие-то из лофта привез, — кивая в сторону сумки, сказала я. Айзек взглянул на сумку, потом на меня. — Зачем? — Потому что ты остаешься здесь, чтобы убедиться, что все в порядке. — Надеюсь, спать я буду у тебя, — протянул он и довольно улыбнулся. — Размечтался, — усмехнулся отец, который вошел в комнату в самый подходящий момент. — Диван — твоя обитель. — Понял, — твердо сказал Айзек. — Дин! — раздался голос и мамы, которая поняла, что мужчина сейчас завяжет еще одну долгую беседу, избегая дел. — Сэм уже уехал без тебя! — раз в четвертый напоминает она. — Иду я, иду, — заговорил отец и пошел к выходу из дома. Лейхи непонимающе посмотрел на меня. — Мама уже час отправляет его разбираться с угнанными машинами около нашего дома. Одну она еще могла терпеть, но три — это перебор, — процитировав Мишель, сказала я. — Как ты? — Нормально, — ответил Айзек и подсел ближе. — А ты? — Лучше. Есть даже хорошие новости, — сказала я и хотела озвучить последние новости, но юноша поцеловал меня. Я, решив, что это может немного подождать, начала отвечать ему, наконец, чувствуя себя не такой загнанной и потерянной, поскольку все начинало налаживаться. — Так какие новости? — отстранившись, спросил Лейхи, снова ложась на диван и затягивая меня с собой. — Нам нужно чаще слушать хорошие новости. — Бобби. Помнишь его? — Айзек утвердительно кивнул. — Нашел какую-то охотницу, в которой уверен и которая согласилась помочь папе снять метку. Звонил пару часов назад. — Хорошо, — улыбнулся Айзек. — Что еще? — Стайлз пригласил Лидию на выпускной. Она согласилась, — захлопав в ладоши, выдала я. Лейхи усмехнулся. — А еще сегодня у них свидание, — продолжала я. — Не прошло и десяти лет, — прокомментировал парень. — Или пятнадцать? Стилински так часто меняет свой план, — язвительно продолжил он, за что получил по руке. — За что? — Надо радоваться за них, — ответила я. — Я радуюсь. Просто по-своему, — ответил Айзек. — Я разговаривала с ней. Она бросила того Джастина и, если судить по голосу, была рада, — продолжала я, а потом задумалась о том, что будет дальше, и немного поникла. — Ты чего? Сама говорила мне, что надо радоваться пару минут назад, — спросил Лейхи. — Я радуюсь. Просто… Мы заканчиваем школу. Что будет потом? Ты думал? — Хмм, — многозначно протянул парень и улыбнулся. — Думаю, все будет хорошо. Я приглашу тебя на выпускной, мы все успешно сдадим экзамены и поступим, потому что я все-таки сумел дописать эссе во всем этом безумии. — Я засмеялась и закивала. — А летом, когда со всей этой волокитой с колледжами будет покончено, мы, как минимум, на пару недель уедем из Бейкон-Хиллс. — Я приподняла брови после этого заявления. — Моего согласия спросить не хочешь? — Нет, — невозмутимо ответил Лейхи. — Я просто возьму тебя с собой. — И куда? — Не знаю. Куда угодно. Решим еще. Нью-Йорк, Чикаго, Лос-Анджелес, Сиэтл, если ты вдруг захочешь мне показать свою прежнюю жизнь, — заговорил юноша. — Другой город без всего того, что есть в Бейкон-Хиллс. Мы заслужили. — Заслужили, — отозвалась я и легла ближе. — Знаешь, переезжая сюда, я думала, что это самый худший момент в жизни. Все было так непонятно, мрачно и странно, что я даже не хотела видеть ничего хорошего. А потом я все ждала, пока все изменится. Ведь рано или поздно все должно было стать понятно, на свои места и выстроится в единую красивую схему, как кружева. Чтобы стало понятно, зачем все было нужно, потому что все будет правильно. И у меня никогда прежде не было ощущения сильнее в правильности происходящего, чем сейчас. — Ты сейчас процитировала Алису из «Алиса в Старне Чудес», — удивленно спросил Айзек. — Ты вычислил цитату из книжки? — в том же тоне спросила я. — Почему тебя так это удивляет? — Я приподняла брови. — В больнице чья-то мама читала дочке, пока я там лежал. Я слушал от нечего делать, — идя на попятную, ответил Лейхи, заставив меня снова засмеяться и лишний раз убедиться в правильности своих мыслей. Ведь все складывалось в ту самую красивую схему, как кружева. По крайней мере в этот этап моей жизни.