Повелевающий Ангелом Смерти

Я помню тот темный подвал. Воздух, пропитанный запахом керосина и плесени. Помню холодные цепи, обжигающие обнаженную кожу. Помню как меня било в лихорадке от холода и кровопотери. Меня зовут Сэм Сонкертон, я был потомственным аристократом еще пару дней назад, когда еще была моя семья. У меня трое братьев и две младшие сестры. Были… Мое счастливое детство продлилось до того рокового дня, когда группа бандитов ворвалась в особняк и зверски убила их всех, а вот меня взяли в плен. Спросите для чего я им? «Личико хорошее» — так они выразились. В один день я потерял тех, кого любил. А вместе с тем и себя. И самое противное…я помню лица убийц… Дверь негромко скрипнула и в помещение вошли трое мужчин. Я рефлекторно сжал кулаки, хотя не почувствовал это, руки слишком затекли. — Как настроение у нашего графа? — скрипучий смех дорывается до моего больного сознания, заставляя рыкнуть от отвращения. — Какой строптивый. Ну, это мы исправим. Помню только как за тенью собственных волос видел его возню и смех двух других, помню как сверкнуло лезвие ножа, а потом… Металл вонзили мне в плечо, чуть выше сердца, выводя на коже странные символы. Было не так больно чувствовать свою кровь, бегущую по телу, но было больно ощущать свою беспомощность. Я аристократ, граф, мне гордость не позволяла кричать, но я бросался такими проклятиями, что пополнил их словарный запас. Хм, как забавно, в свои 11 я знал и гордость, и ненависть… Меня зовут Сэм Сонкертон. И я ненавижу этот мир. Тот подвал и людей, я уверен, что со временем забуду. Но знаю чего не забыть никогда. Ее. Ее смех и голос, что словно отрезвил меня тогда. Ангельски сладкий и приятный, но эта горделивая интонация и чрезмерная бархатистость речи…словно с тобой говорит самое страшное существо в мире. Она пришла тогда, потому что я жаждал крови. — Мальчики, ну как не стыдно. — тихий переливистый смех, на подобии колокольчиков из самих тартараров вписался в шум моего тяжелого дыхания так резко, что я вытянулся по струне, повернувшись на звук. — Трогать невинное дитя, еще и с такой прекрасной судьбой. — голос стал тверже и холоднее. — Так нельзя… — Что ты такое?! — от чего-то испугано спросил в темноту главарь. Мне стало любопытно, что же он там увидел. Зря тогда посмотрел… Во тьме того подвала светились два огненных кольца. — Ты демон?! — Не сравнивай меня в этими мелочными чертятками. — короткий смешок. — Я хуже. А потом она вышла на свет. Если вы можете представить идеальную девушку, то вы поймете. В ней было все, но в то же время и ничего лишнего. Молодая незнакомка в сером одеянии, что едва прикрывало ее тело. Я был очарован ею с самых первых секунд. Длинные волосы, такого невозможного, ярко-синего цвета. И глаза, цвета они не имели, над черной бездной горело кольцо пламени, их можно описать только так. Она повернулась ко мне, ласково улыбнувшись. И в этот момент за ее спиной раскрылись огромные полупрозрачные крылья, цвета угольной пыли. Кем она была? Ангел? Демон? Или у меня просто галлюцинации? Один из мужчин пытался наброситься на нее, но одного его взгляда хватило для победы. — Хочешь их смерти? — я помню ее запах, когда она склонилась ко мне. Он нее пахло свежими могилами и дикими цветами. — Хочешь я убью их для тебя? — Кто ты? — слабо спросил я, задыхаясь от боли и страха. — Я всего лишь Ангел Смерти, дорогой граф. Ангелы Смерти, темные божества, о которых мне читал брат. Я точно сошел с ума. И тем не менее я кивнул. Я слабо помню, что было дальше, но те реки крови, крики и удары плоти о стены остались в моих кошмарах очень надолго. Адские звуки вдруг стихни и цепи отпустили меня впервые за долгое время. Я был ребенком, потому и забился в угол, обхватил себя руками. Было так страшно и больно, что я готов уже был умереть, как вдруг… — Не бойтесь меня. — синеволосая снова опустилась подле меня, приобняв за плечи. Она была такой теплой. — У меня к вам дело, граф. Меня зовут Сэм Сонкертон. И четыре года назад я заключил сделку с Ангелом Смерти. *** — Хозяин, ну хозяин, — сладкий, как патока, голос нарушил хрупкий сон молодого графа. Сэм резко распахнула глаза, с удивлением обнаружив, что уснул за столом в своем кабинете. На краю стола, перебирая его смольные волосы, сидела очаровательная девушка в костюме лакея. — Вы так много работаете. Может в кроватку? — Хелена, неужели нельзя быть серьезней? — недовольно бросил парень, грубо откинув руки синеглазой от себя. — И что за вольность ты себе позволяешь? — Да ладно вам, — девушка звонко рассмеялась и смех ее был похож на перезвон колокольчиков из самих тартараров. Как и четыре года назад. — Просто звонили из королевского дворца, вас хотят видеть на балу одного из местных аристократов. — Я прекрасно помню. — Сонкертон вздернул подбородок, но все же старался избегать взгляда непокорной ангелессы. Слишком ласково она на него смотрела. — Почему сразу не разбудила? — Вы так сладко спали, господин, что грешно было рушить ваши грезы. Вам нужно заканчивать работать по ночам. — Без тебя разберусь. И какого дьявола ты опять с этим цветом волос? Красавица закатила глаза и волосы ее стали чернеть от корней. Для нее было сущей мелочью менять цвет глаз и волос, но Сэм жестко требовал это правило соблюдать. За эти четыре года он так и не узнал всех условий сделки, но она и правда стала ему не только помощницей и защитой, но и другом. Отношения графа и Хелены описать очень сложно. Общались они всегда официально и соблюдая дистанцию, но всегда была некая свобода слова, откровенность. Как сейчас, например. — Не желаете чаю? — обаятельно улыбнулась девушка, указывая на серебряный поднос. — Благодарю, но нет. Ты выполнила мое поручение? — Как и всегда, но, хозяин…зачем вам оранжерея? — Потому что так надо. Ты можешь идти. До ужина ты свободна. Не сказав больше ни слова, Хелена спрыгнула со стола, низко поклонилась, и бесшумно покинула кабинет. Помимо нее в особняке было еще четверо слуг. Адам, Дэнис и близняшки Джели и Рима. Все они дети с тяжелой судьбой, Сэм тщательно отбирал каждого, а вот зачем — осталось в тайне. Помимо этого именье охраняли трое волчат, которых заботливо выхаживала Хелена. Но этого было слишком мало… Порой, дом казался Сэму слишком огромным, давящим. — Мне интересно… — брюнет поднялся с кресла и подошел к окну. — О чем ты думаешь, Хелена Свон?