Позволь мне быть твоей

Ты любил разглядывать ее. Лежа на моей кровати, запутываясь пальцами в локонах моих волос, смотреть на нас. Таких настоящих, таких счастливых. Оценивать каждую деталь, очерчивая размытый контур, и повторять, какая у меня красивая улыбка. Повторять, как ты скучаешь по мне даже, когда я нахожусь рядом, и нежно целовать в лоб, совсем, как на фотографии. Я все еще чувствую ее, твою теплую ладонь. Я сжимаю ее в своей крохотной руке и ощущаю, как напрягаются твои мышцы. Я помню твое сбившееся дыхание, помню запах твоей кожи, как вздымалась твою грудь. Помню звук твоего сердцебиения и, как оно ускорялось, стоило мне дотронуться до тебя. Я до сих пор ощущаю трепет твоих ресниц на моей щеке и помню вкус твоих губ. Я помню, как ты говорил, что любишь меня. Помню и не могу забыть. Так будет лучше, ты сам говорил. Оставить эти глупые, никому ненужные ссоры, забыть про все обещания и обиды. Стереть из памяти все признания и чувства, когда-либо соединяющие наши сердца, и потерять все несказанные слова, которые разрывают нас изнутри. Ты умолял оставить их – твои подарки, открытки, твои воспоминания. Воспоминания о тех мгновениях, которые мы провели вдвоем. О тех мечтах, которые осуществили, рассеивая сладкий запах по ветру. О тех встречах, ночью, под дождем, когда мы плевали на холод и дрожь, потому что нам хватало друг друга, чтобы согреться. О моментах, когда нам было тяжело, больно, обидно. О времени, когда мы не могли насытиться друг другом, потому что оно шло слишком быстро, и о том счастье, которое мы сломали, потеряли и убежали прочь. Но я не могу. Не могу оставить их. Не могу принять. Они причиняют слишком много разочарования и утраты. Слишком много боли. Для меня слишком много тебя. Ты опаздываешь, а я не нахожу себе места, топчась у окна в надежде увидеть тебя в конце улицы, улыбающегося и красивого. Глупая. Очень глупая. Я все еще надеюсь, хотя и понимаю, что это бесполезно. Ты больше не посмотришь на меня своими выразительными, темными глазами. Не дотронешься до меня своими худыми, длинными пальцами. Не прошепчешь мое имя по буквам и не пожелаешь спокойной ночи, хотя прекрасно знаешь, что без тебя я не усну. Ты придешь, заберешь свои вещи, и все на свете потеряет смысл. А я потеряю тебя. Потеряю право называть тебя своим. *** Ты задержался. Глупая отговорка, но ты и не обязан оправдываться. Выглядишь паршиво, и мне даже не надо спрашивать почему. Стоишь на пороге, отводишь глаза, не можешь сказать и слова. Я и сама не могу. Не могу посмотреть на тебя и не могу заплакать, потому что слез больше не осталось. Не могу представить, что вижу тебя в последний раз. И не могу обнять, прижать к себе и никогда больше не отпускать. Я больше не могу… - Я….- мы начали говорить одновременно, как бывало раньше, и я истерически засмеялась. Не знаю, что думать. Тебе наверняка так же сложно - смотреть на меня, слышать мой голос, чувствовать аромат и не показывать, как сильно ты скучал. Хотя, скучал ли вообще… - Сейчас дождь начнется, может, зайдешь? – я отступила на шаг назад. Я запиналась, мой голос дрожал, но ты меня услышал. Ты слегка кивнул и натянул подобие улыбки, а мне стало тошно. Не притворяйся. Не притворяйся в моем присутствии. Не притворяйся, ведь я знаю, что это не правда, и тебе так же тяжело, как и мне. - Я ненадолго, - мы оба знали это, но ты все равно сказал. Ты не снял обувь, ведь ты не собирался проходить внутрь, и от осознания этого меня начало трясти. По спине прошла волна мурашек, и я заметно дернулась. Могу поспорить, ты заметил это, но не сказал ни слова. Не сказал, чтобы не выдать себя, ведь я вижу, как тебя знобит. - Хочешь чаю? Или, может быть, воды? - я сглупила. Ты усмехнулся, и я поняла это, но мне нужно что-то говорить. Нужно нарушать эту тишину, или она просто сведет меня с ума. - Ты серьезно? – тебе весело. Ты находишь это забавным, хотя здесь нет ничего смешного. Ты снова замолчал. Осматриваешься, пробегаешь взглядом по стенам, будто запечатывая в памяти обстановку. Переводишь взгляд с одной вещи на другую, судорожно кривишься и бубнишь что-то себе под нос. Досадно. Я вижу, как дергается твой глаз, и мне становится страшно. Ты смотришь куда-то в сторону, твои глаза чернеют. Не отводишь взгляда, и тут я понимаю – ты смотришь на меня. - Ты все еще носишь его? – ты говоришь это тихо, будто сожалеешь о сказанном, а я едва ли сдерживаю позывы ностальгической рвоты. Это ничего не значит. Обычная бижутерия, браслет, купленный на распродаже, но тебе не докажешь. Ты слишком упертый, чтобы понять это. – Ты отдаешь мне все мои вещи, практически выкидываешь их, но продолжаешь носить его подарки? Твой голос срывается на крик. Ты делаешь пару шагов вперед, крепко сжимаешь кулаки, и мне вдруг становится трудно дышать. Я хочу сказать тебе, хочу объяснить, хочу, чтобы ты мне поверил, но слова застряли где-то глубоко внутри, а тело налилось свинцом. Ты подходишь ближе, и, клянусь, я чувствую всю злость и ярость, исходящую от тебя. Мне хочется зажмуриться и кричать, но все, что я могу - шептать, в надежде, что ты меня услышишь: - Бэк, он просто друг. Он ничего для меня не значит… - Зато ты для него много значишь, и это выводит меня из себя больше всего, - ты не даешь мне договорить. Кричишь и сдерживаешься из последних сил, чтобы что-то не сломать, подходишь еще ближе, и мое сердце буквально замирает. – Я не могу, понимаешь? Не могу смотреть, как он касается тебя, а ты ничего не замечаешь или просто не хочешь замечать. Мне хочется набить ему морду, стереть с лица эту… Ты запинаешься. Твои вены набухли, а грудь вздымается непозволительно быстро. Ты подошел вплотную. Твое теплое дыхание развеивает пряди моих волос, и впервые за все это время я могу почувствовать твой запах – примесь фруктового геля для душа и ментоловых конфет. Мне становится дурно. - Я не могу спокойно жить, зная, что где-то есть парень, который жаждет тебя всем нутром. Твои слова делают мне больно. Я держусь из последних сил, ведь мне хочется ударить тебя, выбить из твоих мыслей всю дурь, накричать на тебя, ибо никогда и никого я не любила так, как люблю тебя, но все, на что мне хватает сил, это сделать шаг назад. - А мне каково? Ты даже представить себе не можешь, что я чувствовала, когда увидела тебя в компании других девушек. Да у меня весь мир перед глазами рухнул. О чем ты думал, Бэк? Мои эмоции зашкаливают. Твой взгляд сосредоточен, челюсть напряжена, ты смотришь прямо в глаза, и я уже не знаю, что творю. Опершись спиной о стену, мне хочется скатиться вниз, уткнуться носом в коленки и заплакать, но ты не даешь мне упасть. Подлетаешь ко мне быстрее ветра, протягиваешь руку, едва касаясь до талии, убираешь прядь волос с моего лица, и мне хочется раствориться. - Между нами ничего не было. - Я тебе не верю, - ты продолжаешь таращиться. Таращиться, как делал это всегда, – с нежностью и заботой – и я уже не могу оторваться от твоих глаз. – Хочу, но не могу поверить. - Не говори этого, прошу, - я чувствую твое тепло, разливающееся по всему телу. Ты гладишь меня по волосам, с мольбой произнося последние слова, и я больше не могу противиться себе. – Если хоть один волос упадет с твоей головы… Я этого не переживу. Я понимаю, что это ошибка, но не могу остановить себя. - Поцелуй меня, - я говорю уверенно, чуть снижая тон, и заглядываю тебе прямо в глаза. – Пожалуйста, Бэк, поцелуй меня. Прошу тебя. И ты целуешь. Целуешь так нежно и трепетно, сжимая меня в своих руках, как тряпичную куклу. Надавливаешь на нижнюю губу, быстро и больно прикусываешь мой язык, и из моих глаз начинают течь слезы. Ты касаешься моих губ, терзаешь их, мнешь, прикусываешь, а я поддаюсь тебе, ведь у меня больше нет сил сопротивляться. Я больше не хочу сопротивляться. Ты разрываешь поцелуй, тяжело дышишь, прикоснувшись своим лбом к моему, трепетно держишь глаза закрытыми, и я осознаю, как мне категорически тебя не хватает. Я начинаю стонать, встаю на цыпочки, изо всех сил цепляюсь ладонями за ткань твоей куртки, лишь бы ты не ушел, лишь бы остался со мной еще на мгновенье. - Бэк, пожалуйста… - ты вертишь головой, не открывая глаз, но я не могу позволить тебе уйти. Вот так просто забыть меня, - позволь мне быть с тобой. Позволь мне быть рядом в последний раз. Пожалуйста, Бэк. Умоляю тебя, разреши мне дотронуться до тебя…Прошу. Ты разлепляешь веки. Огонь горит у тебя в глазах, и ты сопротивляешься еще ровно секунду, а потом резко вдавливаешь меня в стену весом своего тела. Оно горячее, я могу почувствовать это через одежду, от которой мне истерически хочется избавиться, но ты не даешь мне пошевелиться. Держишь мои руки, сжимаешь запястья, нежно водя носом по моей щеке и шепчешь: - Это не правильно. Но мне все равно. Я хочу тебя. Хочу отвечать на твои поцелуи, хочу реагировать на твои нежные прикосновения, хочу знать, что ты находишься настолько близко, насколько это возможно. Я хочу почувствовать тебя в себе. - Мне наплевать, - колени подкашиваются, а шея вовсе начинает пульсировать, когда твои длинные пальцы проходятся вдоль нее, вызывая бурю мурашек по всему телу. Я тянусь к тебе, пытаюсь высвободить руки, чтобы зарыться в твоих мягких, пушистых волосах и показать тебе, насколько я люблю тебя, но ты сжимаешь ладони еще крепче, от чего из моих уст вырывается прерывистый стон. Тебя это заводит. Я вижу, как тебе сложно противиться, и ты стараешься изо всех сил, но этого не достаточно. Быстро отцепив ладони, ты обхватил меня за талию, прижимая хрупкое, податливое тело еще ближе. Нежно, словно боишься покалечить, целуешь сначала в висок, потом в щеку, медленно проделывая дорожку к молочной шее, а затем оставляешь влажный след от мочки уха до самых ключиц. Я наклоняю голову в сторону и буквально слышу, как ты довольно ухмыляешься, слегка прикусывая, оттягивая белую кожу, а потом, зализывая места, где прикасался. Я тянусь к твоей куртке, нащупываю молнию и резким движением тяну вниз, но ты сразу отстраняешься, наспех стягивая с себя лишнюю ткань. Я начинаю повторять за тобой, судорожно развязывая шнурки на штанах, когда ты перехватываешь мои руки, заставляя прекратить все действия и посмотреть себе в глаза. Я знаю, о чем ты думаешь. И я знаю, что ты прав. Но я так больше не могу. - Бэк, пожалуйста… - ты в очередной раз перебиваешь меня, и мне хочется раствориться в воздухе, когда ты произносишь: - Я сам сниму с тебя одежду. Аккуратно, протягивая руки к краям моей футболки, ты легко целуешь меня в уголок губ, и я начинаю плавиться в твоих руках от переизбытка нежности. Медленно, тянешь ее вверх, откидывая в сторону, несколько секунд жадно смотришь на меня, а затем опускаешься на колени. Сердце выпрыгивает из груди, когда ты жадно целуешь меня в пупок, оставляя красные отметины на бедрах, где в скором времени появятся багровые синяки. Хочешь меня. Сильно хочешь. И я могу почувствовать это, стоит мне только прикоснуться к тебе. Мучаешься с узлом на штанах, ворчишь что-то, психуешь, а мне становиться смешно. Не выдерживаешь, с рывком стягиваешь с меня штаны и замираешь. Таким я хочу тебя запомнить – осторожным и страстным. Таким я хочу тебя любить. Встаешь с колен, смотришь в глаза, а я не нахожусь, что сказать. Стою перед тобой, в одном нижнем белье, когда с тебя сняли только куртку, и сгораю от желания почувствовать тебя. Смотрю на тебя, как блестят твои волосы, как пожираешь меня глазами, и возбуждение тугим узлом завязывается внизу живота. Я больше не могу терпеть – сама кидаюсь на тебя, срывая с тебя майку, и откидываю ее к остальным вещам, прислоняясь к любимому, обжигающему телу. Я целую каждый сантиметр, обвожу языком каждую ключицу, прикусывая каждый дюйм твоей превосходной кожи, стараясь насладиться каждым изгибом и ты, наконец, сдаешься. Подхватываешь меня за бедра, прислоняя к холодной стене, а я обнимаю тебя ногами, стараясь прижаться еще ближе, хотя это уже невозможно. С азартом, не отрываешься от моих губ, прикусывая каждую из них до жгучих коликов, держишь одной рукой, а второй оттягиваешь резинку моих трусиков. Быстро, будто ты от меня сбежишь, я протягиваю руки к твоему ремню и сдавленно вскрикиваю, когда ощущаю твои пальцы внутри себя. Ты водишь ими медленно, сначала давая мне привыкнуть, а потом ускоряешь темп, и я больше не могу сдерживать сладостных стонов. Ты даришь невероятное наслаждение, заставляя меня дрожать в твоих руках, и я не могу думать не о чем кроме, как о неистовом желании… - Бэк… - от нарастающих ощущений мне тяжело говорить, но ты и без слов меня понимаешь. Словно по щелчку, мне удается расстегнуть твой ремень, и едва ты успеваешь приспустить штаны, как я ощущаю твердое проникновение – резкое и долгожданное. Несколько секунд ты не двигаешься, позволяешь нам немного отдышаться, и я не могу поверить, что нахожусь с тобой в последний раз. Соленые слезы начинают течь по моим пунцовым щекам, и одновременно я начинаю тихо постанывать, когда ты делаешь пару медленных толчков во мне. Ощущения бурной палитрой разливаются вдоль по всему телу, и у меня в легких заканчивается воздух. Я слышу твои сдержанные стоны, грубые рычания и чувствую, как сжимается все внутри, когда я начинаю двигать бедрами тебе навстречу. Мне хочется кричать от райского наслаждения, которое ты доставляешь, но я могу слышать только пошлые шлепки и надеяться, чтобы время остановилось. Мне кажется, я больше не смогу чувствовать. Не смогу любить так, как любила тебя. Не смогу радоваться так, как радовалась с тобой. Не смогу целовать так, как целовала тебя. Я ни с кем не смогу стонать так, как стонала с тобой, и осознание этого меня убивает. Ты целуешь меня в губы, в грудь, облизываешь шею, прислоняешься щекой к щеке и вдалбливаешься в меня. Жестко. Как никогда раньше не делал, и по моему телу пробегает слабый ток. - Я люблю тебя, Бэк, - последние слова, последние толчки, последний поцелуй, и я не могу сдержать отчаявшегося крика, когда нас двоих настигает долгожданное чувство разрядки. Мы стоим так пару минут. В тишине. Не двигаемся, и я слышу твой тихий всхлип. - Я тоже тебя люблю. А потом ты уходишь, захлопнув за собой дверь, будто ничего этого вовсе и не было. А я так и продолжаю стоять, вперившись взглядом в коробку с вещами, ради которой ты приходил.