You're too sweet

Придя в себя, Чимин первые несколько минут никак не мог сообразить, где оказался. Окна заросли толстыми слоями пыли, из-за чего света практически не было. Белая краска на стенах облезла, казалось, что дом вот-вот рухнет. Однако, он все же здесь. Всё крепко держится. Я заперт? Он осторожно поднялся с пола и двинулся в сторону двери. Парень пробирался на ощупь, ведя руками перед собой. Вот рука коснулась стены, краска треснула и облетела прямо у него под пальцами. Воздух стал пахнуть плесенью. Ноги аккуратно шаркали по бетонному полу… вот рука коснулась двери, нащупала ручку… Заперто. Чимин был без единого представления где он. Парень зажмурился, в надеждах, что в памяти всплывет хоть один обрывок. Вдруг зажглись яркие лампы, Чимин дрогнул от страха и откинулся на ближайшую стену, медленно и тихо сползая. — Здравствуй, Чимин, — голос был властный и тягучий, пробирал до мурашек. Чимин увидел перед собой худощавую физиономию, показавшуюся ему в ярком свете непременно огромной. Физиономия похотливо улыбалась и закусывала нижнюю губу, от чего становилось еще страшней. — Хорошо спалось? — с усмешкой спросил он. Чимин дернулся и ощутил острую боль в висках. Если бы из него хотели что-то выбить, то он бы давно сидел на пошатывающимся стуле, его руки были бы заведены за спину и скованы наручниками, а ноги были бы привязаны толстой веревкой к ножкам стульчика. — Тэ… Тэхен? — осторожно спросил Чимин и снова дернулся, тихонько пятясь назад по стене. Чимин тряс головой, пытаясь хоть чуть-чуть прийти в себя и вспомнить обрывки из своего подсознания. — Да, — парень улыбнулся и отошел в сторону, показывая большой, длинный, деревянный стол и пару таких же стульев. — Зачем я здесь? — с уверенностью спросил Пак, которой на самом деле не было. — Не делай из себя глупого, Чимин. Ты же прекрасно все понимаешь, — еле заметно облизнув верхнюю губу, сказал Тэхен и снова загородил вид на столь шикарные стол и стулья, которые внушали лишь страх и уверенность о чем-то плохом. — Я так надеялся, что мне не придется вернуться в этот клоповник. — произнес Тэхен, морща нос. — Прости, Тэ… — всхлипнул Чимин, пытаясь надавить на жалость. Его вздергивают на ноги за свитер с большим вырезом, вжимая в стену, из-за чего он тихонько шипит. Чимин замечает, как на него смотрят — смотрят мутными глазами, прицениваясь. От Чимина исходит еле уловимым теплом, он ослаблен на столько, что кажется почти безжизненным. Свитер спускают с бледного плеча, сразу же ставят на нем легкий поцелуй, проводят кончиком языка по дрожащей шее, поднимаясь вверх, к челюсти. Чимин начинает сопротивляться, но его хватают за подбородок и целуют по-взрослому, утробно порыкивая. Парень снова опускается на шею, ставя нежные засосы. — Хватит, Тэхен… пожалуйста… — умоляет Чимин утопая в своих же слезах. Тэхен лишь промычал в ответ, на секунду оторвавшись от лилового засоса. — Х-хватит, пожалуйста, — всхлипывал бледный Чимин, упираясь своими пухлыми ладошками в шею Тэхена, думая, что это хоть как-то сдвинет блондина назад. Тэхен повел Чимина к столу, так же держа в крепкой хватке. — Я отомщу тебе, за все годы… — промычал Тэхен нагибая Чимина над столом. Чимин попытался пнуть его ногой, на что Тэ только фыркнул и начал прижиматься к желанному телу, давая почувствовать свое возбуждение. Тэхен насильно расстегнул чужие брюки, приопуская их до колен. Чимин начал вертеться, за что получил шлепок по правой половинке бедер. Блондин приспустил собственные штаны, удобно устраивая вставший член между упругих половинок. Свободной рукой он обхватил чужой член, лаская головку. Чимин завыл еще громче, но на этот раз от удовольствия. Он тут же заткнул рот пухленькой ладошкой, по которой скатилась слеза, оставив на прощанье влажный след. — Хороший мальчик, — Тэ шепчет властным голосом, нежно касаясь губами ушной раковины. Чимин пищит сильнее, когда Тэхен тянется за смазкой, выдавливает и размазывает по четырем пальцам сразу. Блондин ввел сразу два пальца, которые расходятся в разные стороны и тянут сопротивляющиеся мышцы. Темп начинает ускоряться и вызывает тихий скулеж у белого, как бумажный лист, Чимина. Блондин добавляет третий палец, и чуть растянув, добавляет четвертый — мизинец, тем самым вызвав хриплый стон из-за нахлынувшей боли. — Хватит… — шепчет Чимин. Тэхен не слышит. Он слишком занят своими ощущениями, чтобы думать о том, как плохо другим. Блондин обхватывает парня за бедра поудобней и входит лишь одной головкой, давая привыкнуть тонущему в холодных слезах Чимину. Когда же его слезы стихают, блондин входит на считанные миллиметры и возвращается в обратное положение, снова давая серой макушке привыкнуть. — Я слишком долго ждал, понимаешь? — это звучит не как вопрос, а как утверждение. Как отвлекающий маневр, чтобы не чувствовать боли. Блондин резко входит во всю длину, срывая стон с пухлых губ. Чимин давится своими слезами, глотает слюни в перемешку с соплями и больше не пытается вырваться. Зачем делать себе же больнее? — Б-больно, — хнычет Чимин, цепляясь пухленькими пальчиками за край стола. Он чувствует как Тэхен вдалбливается в него, ощущая, как ноги становятся ватными и натягиваются собственные яйца. Он чувствует, как тонкие пальцы касаются его плоти, поглаживая головку, а потом резко надрачивая, не в такт толчкам. Пак начинает реветь взахлеб, перемешивая слезы со стонами. — Эй, Пак Чимин… Помнишь же это, да? — спрашивает блондин меж толчков. Чимин пропускает его слова мимо ушей, впуская свои ногти в деревянную поверхность. Тэхен касается губами места, где шея переходила в плечи, оставляя алую метку, которая с каждой секундой наливалась кровью. — Пак, Чимин… — на выдохе произносит Тэхен, касаясь красной метки на бледной шее. Эта метка была похожа на цветок, который цвел с каждым мигом. Он пытается скрыть свой финальный стон, прикусывая красный «бутон» сбоку. Семя блондина разливалось в организме Пака, от чего тот опрокинул голову назад, касаясь скул блондина. — Теперь так будет каждый день, Пак Чимин…