Тише...

Сэму снится что-то невероятно-прекрасное: он просыпается с ощущением полного умиротворения, словно там, во сне, сбылись все его мечты. Одеяло сползло до пояса, а по голой груди скользит гладкое, мягкое, приятное. Ещё не до конца проснувшись, Сэм кладёт руку сверху, ожидая накрыть нежную руку Амелии, но тут же распахивает глаза - под пальцами ощущается тонкий шёлк, но в темноте не разобрать, что же это такое. - Дин, - раздаётся шёпот, обрываемый заглушенным стоном. Сэм едва заметно поворачивает голову, чтобы увидеть, что происходит сбоку, но не выдать себя. Открывшаяся картина шокирует: Кастиэль, обнажённый, раскинувший свои огромные чёрные крылья, которых Сэм раньше никогда не видел, стоит на коленях спиной к Дину, а тот зажимает ему рот рукой, и шепчет почти бесшумно: - Тише, а то разбудишь Сэмми. Кастиэль пытается сказать, что уже разбудил - синие глаза испуганно смотрят прямо в его лицо, но Дин не позволяет ангелу издать ни звука, кроме тихого стона. Второй рукой Дин сжимает изгиб крыла - перья вновь скользят по телу Сэма, вызывая сладкую дрожь, - и подгибает его, как мог бы заломать противнику руку в драке. Только медленней, мягче. Кастиэль громче стонет ему в ладонь, выгибает спину, пытаясь подстроиться под Дина, падает вперёд, упираясь руками в кровать, и Дин тут же толкается бёдрами сзади, заставляя Каса поскользнуться на простыне и упасть лицом в подушку. Дин двигается в странном ритме, чуть ведя бёдрами по кругу при каждом движении, и Кастиэль уже не смотрит на Сэма - он закрывает глаза, словно сопротивляться Дину выше его сил. Впервые Сэм по-настоящему смотрит, как его брат занимается любовью, и не может оторвать взгляд. Он словно чувствует, что сейчас всё происходит совсем не так, как с малознакомыми девушками из баров. Кас - их друг, которого Сэм про себя давно окрестил ангелом-хранителем Дина, как и многие остальные. И чтобы всё зашло столь далеко, нужна была веская причина. Да даже если и так, Дин раньше никогда не осмелился бы заниматься этим, не важно, с кем, на соседней кровати от Сэма. Видимо, Чистилище окончательно сорвало ему тормоза. Чистилище, конечно. Сэм ведь так до конца и не понял, насколько изменился Дин за этот год. Он стал жёстче, радикальней в своих решениях, словно снова расчерчивал мир лишь на чёрное и белое, как когда-то было с отцом. Сэм считал его чёртовым адреналинщиком, зациклившемся на бесконечной охоте, но теперь понял, наконец, что Дин просто по-настоящему полюбил жизнь. И, не сомневаясь, делает всё, что хочет - без извинений и сожалений. Ведь если бы Кас не хотел этого, он мог остановить Дина. Сколько раз это происходило раньше? Насколько Сэм был слеп, не замечая таких изменений? Сейчас, незаметно наблюдая за старшим братом и его ангелом, Сэм вдруг болезненно остро осознал, насколько Дин вляпался из-за него. Он не смог жить спокойной жизнью с женой и сыном, но когда падший ангел прижимался к его груди спиной, он был действительно счастлив. Целовал плечо Кастиэля, нежно оглаживая чёрные перья, и сильно прижимал его к себе, выдыхая чуть более хрипло и прекращая двигаться. Напряжённые до этого крылья словно обессилили вмиг и упали на пол, посылая по комнате потоки тёплого, пропахшего сексом воздуха, и снова задевая Сэма по груди. Дин что-то тихо говорил Касу на ухо, а тот снова вскинул обеспокоенный взгляд на Сэма. Младший Винчестер сделал вид, что потягивается и переворачивается во сне на другой бок, но успел при этом мазнуть указательным пальцем по губам - молчи. Через пару минут шёпот Дина сошёл на нет, а Сэм был уверен: он ни за что в жизни не бросит брата. Ведь семья на первом месте, пусть даже в неё теперь на полных правах затесался падший ангел.