С Рождеством, Альбус Северус Поттер

      — Чего такой грустный, Ал?       Мальчик повернулся к своему брату, сидящему на старом клетчатом сидении хогвартского экспресса и жующему сэндвич с арахисовым маслом, который стащил сегодня с завтрака. За окном удалялся силуэт величественного огромного замка с царапающими белое небо высокими башнями и горящим в окнах светом. Горный туман окутывал волшебную школу, и вскоре он совсем пропал из виду. Шел мелкий снег, пышные темно-зеленые елки были все в серебряных блестках. Оконные стекла замерзли, но в их купе было тепло и уютно. Альбус снова отвернулся, уставившись на пролетающие зимние пейзажи и тихо произнес:       — Я не грустный, просто задумался.       — О чем?       Джеймс, похоже, совсем не собирался оставлять в покое своего брата. У него было прекрасное настроение, ведь он на две недели был свободен от занятий. Скоро они все приедут домой, а через пару дней уже Рождество — время игр в снежки с дворовыми мальчишками, подарков, бабушкиного праздничного пирога с брусникой и запеченной индейки, горячего шоколада и кучи веселья. И Джеймсу было непонятно, почему Ал был такой угрюмый. Роза, их двоюродная сестра, которая жевала лакрицу и читала «Этюд в багровых тонах» Дойля, подняла глаза и посмотрела на печального Альбуса. Она уже хотела вступить в разговор и как-то подбодрить его, но неугомонный Джеймс придвинулся ближе к брату и громко заявил:       — Будем поднимать тебе настроение! Может разыграем парочку слизеринцев в честь праздника?       Уизли покачала головой, удивляясь, как иногда Джеймс не умеет держать язык за зубами, и вернулась к чтению. Альбус, нахмурив брови, но не отрываясь от окна, сказал с легким раздражением:       — Я слизеринец, Джеймс.       — Тогда пуффендуйцев. Роза, чтобы не заметил младший Поттер, легонько пнула Джеймса по ноге. Он тихо ойкнул и повернул голову к сестре, которая недовольно на него посмотрела и безмолвно попросила заткнуться. Гриффиндорец смотрел на нее пару секунд, а потом закатил глаза и отодвинулся от брата, со скучающим видом уставившись в дверь их купе.       — Что-то не хочется, — запоздало ответил Альбус.       Джеймс и Роза переглянулись. Уизли начинала беспокоиться за своего брата. Альбус редко грустил, но когда это происходило, он предпочитал держать все в себе, говоря окружающим, что с ним все в порядке. Но когда они были маленькими, кто-нибудь из их большой семьи мог запросто вовлечь мальчика в игру с братьями и сестрами, и вскоре он снова был прежним Алом. А сейчас справляться с этим стало сложнее, ведь они учились на разных факультетах. Альбус был одним из тех немногих Уизли-Поттеров, кто не поступил на Гриффиндор. Поэтому они все стали меньше с ним общаться. И ситуацию усложняло еще и то, что Ал сам избегал их.       В начале этого учебного года на самом первом завтраке Джеймс позвал Альбуса за их гриффиндорский стол. Он даже и подумать не мог, что это еще больше погрузит мальчика в себя, который после Распределения был сам не свой. Чуть ли не каждый третий гриффиндорец косо смотрел на чужого, а некоторым даже хватило смелости высказаться по этому поводу. С тех пор, несмотря на то, что они все ежедневно звали Альбуса за свой стол, он отказывался.       Роза внимательно следила за младшим братом, и с каждым днем все больше убеждалась в том, что Альбус чувствует вину за то, что поступил не на Гриффиндор. Он не завел дружбу ни с кем из слизеринцев, везде был один: за завтраком, обедом, ужином, в библиотеке после уроков. Над ним подшучивали как гриффиндорцы, так и ребята со своего факультета. Но за это Роза не беспокоилась, ведь Альбус был Поттером. Он отвечал всем своим обидчикам и выходил из каждого спора победителем. Но все же мальчик был одиноким, и девочка решила обязательно поговорить с ним, как только они приедут в Лондон.       Дверь купе внезапно открылась, и к ним ввалилась рыжая и веселая компания родственников. У каждого в руках была блестящая цветная упаковка сладостей, так что вагон сразу же наполнился вкусным сахарным ароматом. Альбус как-то неловко посмотрел на свою родню, словно не знал, можно ли ему находиться вместе с ними в одном вагоне. Роза заметила это и еле сдержалась от того, чтобы не заговорить с ним прямо сейчас.       — Где вас носит? — радостно спросил Джеймс.       — Мы ограбили тележку со сладостями, — гордо заявил Фред.       Рослый четверокурсник в красной шапке с оленьими рогами высыпал на мягкое сиденье целую гору еды: шоколадные лягушки, драже «Берти Боттс», жвачки «Друбблс», лакричные палочки, коробки шоколадных котелков с разными наполнителями, взрывающаяся карамель, сахарные свистульки, перечные чертики и еще много всего привлекательного и манящего. Даже Альбус с нескрываемым интересом потянулся к добытому Уизли угощенью и взял себе имбирное печенье. Роза же шокировано посмотрела на своего брата и спросила:       — Ты же не серьезно про «ограбили», верно?       — Вы стащили все это без меня? — возмущенно воскликнул Джеймс.       Фред и Льюис хитро переглянулись, закидывая в рот сладкое драже. Молли, самая старшая из них, пятикурсница с Гриффиндора с короткими огненно-рыжими волосами подсела к Альбусу и протянула ему небольшую кружку с горячим шоколадом, в котором плавал воздушный зефир. Мальчик слабо улыбнулся и принял у кузины напиток.       — Нам нужно было прикрытие, — ответил Льюис с улыбкой от уха до уха. — Если что, то тебя, а значит и нас не заподозрят, ведь ты все время был здесь и сможешь подтвердить, что мы были с тобой.       Джеймс протянул «О-о-о» и согласно кивнул головой, распечатывая шоколадную лягушку. Она тут же попыталась выпрыгнуть из коробочки и сбежать, но гриффиндорский ловец быстро поймал и запихнул ее в рот. Молли громко засмеялась, указав на него рукой, потому что изо рта у парня торчала маленькая лягушачья шоколадная лапка. Роза всеобщего веселья не разделяла и тут же накинулась на братьев, которые были вдвое больше нее. Фред и Льюис с улыбками переносили тираду младшей сестренки, уплетая украденные ими сладости за обе щеки.       Вдруг в дверь купе кто-то постучал. Джеймс, жевавший конфету, закашлялся от неожиданности и быстро прикрыл лежащую на сиденье еду своей мантией. Фред с самым невинным лицом приложил к губам палец, попросив всех притвориться милашками, и открыл дверь. Роза, покрасневшая от возмущенья, спряталась за своей книгой.       — Простите, что отвлекаю…       Джеймс снова подавился своей конфетой, и Льюису пришлось похлопать его рукой по спине. Альбус, который только начал потихоньку расслабляться, испуганно посмотрел на вошедшего в купе первокурсника и тут же отвернулся снова к окну. Скорпиус Малфой в черных брюках и рубашке, с руками в карманах и ленивым выражением лица осмотрел всех сидящих и продолжил:       — Но я видел, как некоторые из вас убегали от тележки со сладостями, оставив ее наполовину пустой.       — И что, пойдешь жаловаться на нас? — резко спросил Джеймс.       Малфоя, похоже, нисколько не смутил гневный тон Поттера и пять пар глаз, смотрящих на него, как на злостного нарушителя. Словно он без спроса зашел на чужую территорию. Альбус, который старался не смотреть на своего однокурсника, удивлялся, как слизеринцу удавалось оставаться спокойным в подобной ситуации.       — Нет, — равнодушно ответил Скорпиус. — Я просто хотел спросить, не осталось ли у вас печенья?       Фред и Льюис переглянулись с одинаковыми ошарашенными лицами. Удивительное зрелище, согласны? Слизеринец добровольно пришел в купе к гриффиндорцам, где все, за исключением Ала, были старше и враждебно к нему настроены. При этом, он стал свидетелем их шалости, но не собирался сдавать их. Малфой вообще редко был замечен в межфакультетских стычках. Скорпиус предпочитал стоять в стороне и наблюдать, считая, что он выше всех этих ссор и споров.       Вдруг Альбус поднялся и протянул слизеринцу нераспечатанную коробку с имбирным печеньем, которую взял в самом начале. Малфой с интересом посмотрел на него, словно видел впервые. Им не приходилось много общаться друг с другом. Альбус вообще был уверен, что Малфой знает о нем только из всех этих сплетен и разговоров, которые ходят о нем по школе, а так бы он даже и не заметил его.       — Спасибо, Поттер, — произнес Малфой.       Он развернулся и потянул дверь за железную холодную ручку. Выйдя из купе, Скорпиус напоследок сказал:       — Желаю счастливого Рождества.       И ушел. Джеймс, который все еще кашлял после той конфеты, с непонимающим лицом повернулся к друзьям, которые выглядели также сконфуженно. Ал вообще замер посреди вагона со странным выражением и не опущенной рукой. Фред хмыкнул и весело заявил:       — Рождество — время чудес. Даже Малфои превращаются в нормальных людей.       Все засмеялись и расслабились. Никто из них так и не понял поведения слизеринца, который спокойно реагировал на них, не обращая внимания на грубый вопрос Джеймса. Только Альбус после этого события выглядел еще более погруженным в себя и почти ни с кем не разговаривал.

***

      Прошло два дня с того момента, как все ребята вернулись домой. На улице лежали непроходимые горы белых пышных сугробов, в которых с утра до вечера валялись дети. Дом был уже украшен к сегодняшнему празднику: на двери висел венок из еловых веток, перила лестниц и полку камина обвивал остролист, красивая зеленая елка в гостиной светилась яркими огоньками и висящими игрушками, над дверями висела омела, из-за чего родители каждый день утром целовались под ней, вызывая у их сыновей желание сморщиться. Мама с утра убежала по магазинам за подарками вместе с маленькой Лили, ведь вечером все Поттеры отправятся в Нору, чтобы большой семьей отметить Рождество.       К сожалению, Розе так и не удалось поговорить с Альбусом. Как только ребята высадились с Хогвартс-экспресса, их тут же встретили родители и заключили в объятья. Но девочка успела заметить, как Ал тихо стоял в сторонке, в то время как Джеймс взахлеб рассказывал старшим Поттерам о своей школьной жизни, держа на руках миниатюрную девятилетнюю Лили. И тогда Роза поняла, в чем заключалась проблема ее брата. Альбус не стыдился того, что поступил на Слизерин. Он боялся того, что разочаровал этим своих родителей.       И, как всегда, умная не по годам Уизли оказалась права. Альбус действительно чувствовал себя так, что подвел их. Даже несмотря на их последний с папой разговор перед тем, как мальчик впервые сел на школьный экспресс:       — А если меня распределят в Слизерин? Мальчик шептал тихо, почти не слышно, боясь, что его голос может предательски задрожать. Гарри, его отец, взрослый и сильный мужчина, в котором Альбус уверен на всю тысячу процентов, присел перед сыном на корточки, чтобы сказать ему прямо в лицо важные теплые родительские слова:       — Значит, факультет Слизерин приобретет отличного ученика, правда? Для нас это не важно, Ал.       Всего несколько слов, но эффект от них был поистине волшебным. Альбус действительно перестал волноваться и с радостью осматривал старый красный поезд изнутри, веселился вместе с Джеймсом, уплетал конфеты, которые продавала приятная волшебница и отвечал гордой улыбкой на слова хогвартских студентов, проходивших мимо их купе, о том, что он точная копия великого Гарри Поттера.       Но уже спустя несколько часов, когда он стоял в толпе нервных первокурсников посреди огромного зала с четырьмя длинными столами и сотнями студентов, которые поддерживали каждого новоприбывшего криками и аплодисментами, и понимал, что ему никто хлопать не будет. Все, абсолютно все были уверены в том, что и второй сын Поттеров поступит на Гриффиндор, никто не сомневался в этом. Альбус видел это в их лицах и приветливых улыбках. Даже Джеймс, который перед отъездом подшучивал над ним, пожелал ему удачи.       Но когда мальчик сел на трехногую табуретку, а высокая профессор Макгонагалл с морщинистым, но при этом строгим и внимательным лицом опустила ему на голову Распределяющую Шляпу, Поттер окончательно осознал, что поступит на Слизерин. Он не знал почему и зачем, но был уверен в этом на сто процентов. И Альбус нисколько не удивился тому, что Шляпа одного из четырех основателей Хогвартса громко и восторженно закричала: «СЛИЗЕРИН!» спустя пару мгновений.       В отличие от него, все были шокированы настолько, что молча пялились на него, чуть ли не открыв рты. И только когда Альбус сел за, теперь уже свой, слизеринский стол, однокурсники тихо и как-то неловко ему похлопали. Он не помнил практически ничего из того вечера, погрузившись полностью глубоко в себя. Парочка слизеринцев спросили у него что-то, но Альбус не ответил, молча ковыряясь вилкой в своей тарелке. Поттер знал только то, что когда он осмелился поднять глаза и посмотреть на стол Гриффиндора, то увидел, как Джеймс подмигнул ему и улыбнулся.       — Ей, братишка, не хочешь пойти со мной кататься с горки?       Альбус вздрогнул от неожиданности и повернул голову. На пороге его комнаты стоял раскрасневшийся и широко улыбающийся брат в мокрой от снега куртке и в красной шапке Фреда с рогами. Он с самого утра убежал на улицу играть вместе с соседями, даже пропустив обед. Конечно, Джеймс звал и брата с собой, но Альбус сказал ему, что у него нет настроения.       — Мне не хочется, — ответил Ал.       Он лежал на своей кровати с книжкой в руках вместо того, чтобы, как все остальные, радоваться наступающему празднику. Альбус после приезда почти не покидал свою комнату, ссылаясь на то, что хоть сейчас и каникулы, а домашнее задание никто не отменял. Когда Джинни, обеспокоенная замкнутостью сына, пришла с ним поговорить, то с ней Ал был весел и уверял маму, что с ним все в порядке. Единственный, кто мог вырвать мальчика из этого состояния оцепененения был Гарри, но он все дни пропадал на работе, желая как можно скорее закончить со всеми делами, а потом спокойно провести с семьей остаток каникул. И, в какой-то степени, Альбус был рад этому, ведь именно с отцом он боялся разговаривать больше всего.       — Да ладно тебе, Ал, — недовольно протянул Джеймс, стягивая с себя шапку. — Ничего с тобой не случится, если ты пару часов проведешь на улице.       — Как тогда на Озере? — равнодушно спросил Альбус. Джеймс уже хотел было возразить, но не нашел слов для этого. Неделю назад, когда ребята уже сгорали от нетерпения на уроках, желая поскорее попасть домой и вдоволь насладиться зимой, в гриффиндорскую гостиную ворвался радостный Фред и заявил, что Черное озеро замерзло, и они все могут пойти кататься на коньках. Естественно, что у всех это вызвало бурную восторженную реакцию, и спустя час чуть ли не вся школа была на улице. Молли вытащила Альбуса прямо из-за слизеринского стола во время обеда и повела вместе с собой на озеро. Это был один из тех дней, когда Поттер не думал ни о чем и просто веселился. Но, видимо, его судьбе тогда показалось, что бедному Альбусу слишком легко живется.       Ал катался, держа за руку смеющуюся и красную от мороза Розу, как услышал справа от себя ироничную едкую фразу:       — Интересно, а он тоже умеет разговаривать со змеями, как его папочка-герой?       Это был удар ножом в спину от слизеринца. От того, кто по идее, всегда должен быть на стороне Альбуса. Поттер настолько резко затормозил на льду, что Роза, которая неуверенно держалась на коньках, чуть не упала.       — Хочешь проверить, Эйвери? — спросил он.       Альбус не понимал, почему они к нему так относятся. Джеймсу повезло в тысячу раз больше. Он тоже порой слышал в свой адрес шуточки и подколы, но издевательства в сторону Ала были основаны не только на его поступлении в Слизерин, но и на том, что он действительно как две капли воды походил на своего отца. Они считали, что быть сыном Гарри Поттера — это отличный повод для унижения именно для младшего из двух.       Он однажды проснулся с нарисованной на лбу кривой молнией. Над ним шутили из-за взъерошенных черных волос, великолепных отметок по Защите от темных искусств и еще много чего. Естественно, что Альбус быстро научился давать всем отпор и никогда не оставлял за своими обидчиками последнее слово. Он пытался добиться уважения к себе, получая высокие оценки, зарабатывая баллы для своего факультета, но этого никто не замечал.       — Ты не виноват в том, что тебя распределили на Слизерин.       Джеймс сел на кровать Ала, подогнув под себя одну ногу. Брат нахмурился, а затем закатил глаза, и, отвернувшись к стене, иронично спросил:       — Роза сказала, да?       — Да, но…       Внизу хлопнула входная дверь. Веселый крик Лили, зовущей мальчиков спуститься, прервал Джеймса. Альбус слез с кровати, одернув на себе темно-зеленый свитер с белой буквой А на груди, который ему в прошлом году связала бабушка на Рождество. Она словно уже тогда догадалась, на какой факультет Шляпа отправит ее внука. Какая ирония.

***

      — Можно с тобой поговорить, Гарри?       Гарри удивленно посмотрел на Розу, которая тихо подошла к нему, осматриваясь по сторонам и словно стеснялась того, о чем хотела его спросить. Он не любил, когда его племянники, которых было немало, обращались к нему «дядя». Поттер чувствовал от этого какую-то неловкость, поэтому сразу заявил подрастающим рыжим сорванцами, что он для них просто Гарри.       — Конечно, Роза. Что случилось?       Девочка еще раз подозрительно осмотрелась вокруг себя и, взяв Гарри за руку, отвела его в сторону, пройдя мимо дивана, на котором Джеймс рассказывал Тедди невиданные истории о его школьных приключениях, которые явно приукрасил. Вечер в Норе проходил замечательно. Совместными усилиями Молли, Джинни и Флер обеденный стол ломился от угощений, которые невозможно было посчитать. Высокая елка, макушка которой была наклонена из-за низкого потолка, была вся увешана разноцветными шарами, вокруг которых то и дело кружились феи-светляки, прячущиеся между пушистых веток. Слышны были взрывы открывающихся хлопушек, рождественская песня, под которую Артур и Молли, с уже не рыжими волосами, медленно танцевали по комнате. В гостиной еле уместилась вся их большая компания, и от этого все чувствовали праздник еще больше, ведь где вы еще встретите такую дружную семью?       — Я бы хотела попросить тебя поговорить с Альбусом, — сразу выпалила Роза.       Гарри сначала немного удивился, а потом нахмурился. Его младший сын и правда в последнее время был сам не свой. На их с Джинни письма отвечал коротко, почти ничего не рассказывая, а только уведомляя о хорошей успеваемости. После приезда мало разговаривал и редко покидал свою комнату. Джеймс даже сказал, что он отказался идти кататься с горки, а это было любимым зимним развлечением Альбуса. И, кажется, Гарри догадывался о причине такого поведения его сына.       — О поступлении в Слизерин?       Роза кивнула, быстро взглянув на Альбуса. Он сидел на полу под елкой в своем зеленом свитере и смотрел, как Билл и Рон учили маленького Хьюго играть в волшебные шахматы. При этом было видно, что мальчик думает совершенно о другом.       — Он почти не разговаривает ни с кем из нас в школе.       — У него есть какие-то проблемы с другими учениками? — прямо спросил Гарри.       Роза на секунду задумалась. Да, Альбус получал незаслуженные унижения, но он умел постоять за себя, поэтому она не хотела говорить дяде, что над его сыном издеваются. Ал не слабый, все вокруг знали это, даже те, кто обижал его. И Роза была уверена в том, что это скоро закончится, ибо эта тема уже порядком всем надоела, ведь Поттер не реагировал на слова других.       — Скажем так: он сам справляется со всем.       — Хорошо, Роза. Я поговорю с ним, спасибо.       Гарри потрепал племянницу по макушке, узнавая в ней маленькую Гермиону. Только волосы рыжие, а так — точная копия. Девочка побежала к своим братьям, но ее поймал Тедди и закружил по комнате в танце, присоединившись к Молли и Артуру. Гарри подошел ближе ко всем и громко сказал:       — Кто-нибудь хочет горячего шоколада?       Ответом были одобрительные крики. Джинни вопросительно на него посмотрела, но он подмигнул ей. Молли, которая тяжело дышала после танца, спросила:       — Тебе помочь, милый?       — Нет, спасибо, Молли, — он улыбнулся. — Альбус мне поможет.       Альбус, совсем не ожидавший такого поворота событий, резко поднял голову, смотря на отца так, словно безмолвно просил его этого не делать. Джинни улыбнулась, поняв замысел своего мужа и приняла приглашение потанцевать от Джеймса, который галантно ей поклонился, вызвав этим добродушный смех у всех. Ал поднялся и поплелся вслед за отцом, который скрылся на кухне.       Гарри взмахнул волшебной палочкой, и стая разномастных кружек вылетела из полки над раковиной и приземлилась на стол. На плите уже стояла большая кастрюля с готовым горячим шоколадом, которую принесла Флер, сказав, что приготовила его по «особому фʼганцузскому 'гецепту». Альбус придвинул к кухонным тумбам табуретку и залез на нее, чтобы достать из верхней полки пакет с зефиром.       — Слушай, Ал, я хотел поговорить с тобой о…       — Тебя Роза попросила, да? — прервал он.       Спрыгнув со стула и зло отодвинув его ногой, мальчик разорвал упаковку и высыпал маленькие круглые зефирки в тарелку. Кружки сами собой подлетали к кастрюле, а большой половник наполнял их обжигающим сладким напитком, великолепно пахнущим темным шоколадом и ванилью. Гарри сложил руки на груди, держа свою палочку в одной из них, понимая, как все-таки младший сын похож на него самого. Альбус не смотрел на отца, уставившись прямо перед собой на стол.       — Она просто беспокоится о тебе. Как и мы все.       Альбус посмотрел на Гарри, чувствуя, как внутри что-то сильно жжет его. Он знал, что в любой день один из учеников Хогвартса может подойти к нему в коридоре и опустить какую-нибудь язвительную и смешную, по его мнению, фразочку, надеясь, что это как-то заденет Ала. И в начале Поттеру действительно было обидно, но потом он просто понял, что они все именно этого и добиваются. Он не собирался показывать однокурсникам то, что не достоин учиться на Слизерине. Это его факультет, на который его определила Шляпа. Будьте добры, миритесь с этим.       Но Ал не хотел чувствовать эту вину перед своими родными. Все его братья и сестры учились на Гриффиндоре. Не считая Люси, которая была с Когтеврана, но это было очевидным решением. Гарри приблизился к сыну и, как тогда на платформе 9 ¾, присел перед ним, чтобы смотреть ему в глаза.       — Я очень горжусь тобой, Альбус.       Мальчик удивленно поднял глаза на отца, не понимая, о чем он говорит. Из гостиной Норы слышались голоса и смех детей. Джеймс кружил Лили на спине по комнате, а она, раскинув руки, была похожа на маленький самолет в вязаном свитере. Джордж и Рон готовили фейерверки во дворе, которые принесли из своего магазина. Тедди развлекал всех, изменяя свое лицо и изображая разных животных.       — Невилл писал мне о твоих успехах. Все профессора довольны тобой, — продолжил Гарри. — Будь ты на Гриффиндоре, было бы по-другому?       — Нет, конечно нет, — быстро произнес Альбус. — Моя учёба не зависит от…       И вдруг он замолчал. Гарри улыбнулся, понимая, что сын осознал то, что он хотел до него донести. Друзья и знакомые — это важно, конечно. Но Хогвартс, прежде всего, это школа волшебства, где дети должны усердно учиться, и для родителей это самое важное. А раз Альбус способен постоять за себя, отвечая на все шутки и подколы, то Гарри и Джинни действительно не о чем волноваться.       — Прости меня, пап, — тихо буркнул Ал. — Я думал, что вы с мамой расстроитесь.       — Главное не обращай ни на кого внимания. Всегда найдутся те, кто захочет испортить тебе настроение.       Альбус улыбнулся и обнял отца за шею, а Гарри потрепал сына по макушке.       — Мальчики, где наш горячий шоколад? — в кухню заглянула Джинни.       Они подскочили на месте и обернулись. В воздухе висели несколько уже до краев полных шоколадом кружек, а разозлившийся половник, которому больше некуда было разливать горячий праздничный напиток, кружился над плитой. Джинни покачала головой и с улыбкой начала исправлять ошибки ее любимых мальчиков.

***

      Альбус вошел в гостиную Слизерина, везя за собой небольшой чемодан на колесиках. Здесь было пусто и холодно, потому что большой камин из нешлифованных грубых камней давно никто не разжигал. На столиках лежали оставленные ребятами учебники и конспекты, разве что эльфы убрали исписанные и разбросанные куски пергамента, обертки от конфет и сломанные перья. За окнами были искусственные пейзажи гор с изумрудно-зелеными яркими лесами.       Ал оставил багаж возле одного из двух больших кожаных черных диванов и стал осматривать темные стены в поисках переключателя. Ему начинало нравится находиться в этой гостиной. Обычно он бывал здесь только утром и вечером, когда проходил мимо однокурсников, направляясь либо в свою спальню, либо к выходу. Уроки Альбус делал на своей кровати, закрывшись от соседей по комнате зеленым пологом. Найдя взглядом на стене переключатель, который сменяет картинки за окном, Поттер нажал на него несколько раз и остановился, когда нашел нужный: зимний лес, весь белый от снега.       — О, Поттер! С возвращением.       Он не заметил, как в гостиную вошли несколько ребят, почти все из них были первокурсниками. Малфой коротко кивнул ему, садясь на диван и скрестив ноги. Альбус помнил о том случае в хогвартском экспрессе, и все еще не мог найти объяснение действиям Скорпиуса. Но от этих мыслей его отвлек Фишер, парень с русыми волосами и слишком большими амбициями.       — Получил еще один свитер от бабушки на Рождество, Поттер? — язвительно спросил он, разматывая черный шарф на шее.       Альбус улыбнулся и расстегнул мантию, под которой был надет новенький шерстяной зелёный свитер, на котором была нарисована серебряная змея. Мальчику безумно нравился этот подарок, и он собирался носить его всю зиму. Фишер его восторга не разделял. Он засмеялся, закинув голову назад, и сказал:       — Миленько. Как твоей бабушке удается связать столько свитеров на всю вашу огромную семейку?       Ребята заливисто и зло засмеялись, ведь сегодня все Уизли расхаживали по замку в этих фирменных свитерах с гордыми лицами. Альбус шагнул вперед, готовый врезать Фишеру за такие слова. Он может подшучивать над ним, но не смеет трогать его семью. Но этого не пришлось делать.       — Заткнись, Фишер.       Смех прервался и все повернулись к лениво посмотревшему на них Малфоя. Фишер сглотнул и хотел что-то сказать, но Скорпиус на секунду прикрыл глаза, словно он убийственно устал от глупости окружающих. Альбус улыбнулся, смотря на перепуганных однокурсников. Они все до чертиков боялись Малфоя, ему никто никогда не смел перечить.       — Я просто…       — Иди в свою комнату, Фишер, — просто сказал Скорпиус.       Слизеринец задохнулся от возмущения, но не возразил Малфою, который был на пол головы его ниже и на год младше. Он уничтожающие посмотрел на Поттера, а он только усмехнулся ему в ответ. Фишер медленно направился в сторону спален, махнув головой своим друзьям, чтобы те следовали за ним.       — Это было не обязательно, — произнес Ал, подойдя ближе к Скорпиусу.       Малфой улыбнулся, поднявшись с дивана. Несколько ребят, оставшихся в гостиной, с интересом следили за ними, но одного взгляда блондина хватило, чтобы все вернулись к своим делам.       — Я считаю, что свитер неплохой.       — Спасибо, — усмехнулся Ал. — Как Рождество прошло?       Скорпиус задумался на пару секунд. Он всегда выглядел расслабленным, даже немного ленивым. Малфой всегда был в центре внимания, ничего для этого не делая. Он, как и Альбус, был известен благодаря его отцу. И, если честно, его хоть и боялись, но за спиной говорили много чего лестного. Многие были не согласны с тем, что Драко Малфой легко отделался после магической войны. И Скорпиус был тоже очень сильно похож на своего отца.       Альбус понял, почему Малфой интересовался им. Они были похожи. Разница только в том, что семью Скорпиуса не только уважали, но и боялись. И то, что он поступил на Слизерина, было ожидаемо.       — Неплохо, а ты?       — Отлично, — ответил Альбус. — Спасибо, что помог.       — Спасибо за печенье.       Поттер был одним из тех, кто не падал на колени, когда Малфой проходил по коридору. И у Скорпиуса это не вызвало злости и раздражения, а наоборот, только уважение. Он слышал все эти подколы, которые сыпались на Альбус, и не был согласен ни с одним из них. Поттер был парень с мозгами и характером в отличие от всех тех, кто раболепствовал перед Малфоем из-за его папочки.       — Мне кажется, что мы неправильно начали наше общение, — заявил Малфой.       — Как? С игнорирования друг друга?       Мальчики усмехнулись. Скорпиус вдруг протянул руку и серьезно произнес:       — Скорпиус Гиперион Малфой.       — Альбус Северус Поттер.       Они пожали друг другу руки. И это была самым правильным началом нового школьного семестра для Ала, ведь он теперь мог с гордостью сказать, что он учится на Слизерине, у него есть парочка крутых свитеров от его бабушки, куча рыжих веселых родственников и решительный настрой прекратить все эти унижения, которые летят в его сторону.       — Как насчет немного полетать? Отец подарил мне новую метлу, — заманчиво предложил Малфой.       — А если нас заметят?       Блондин легкомысленно усмехнулся, взяв с дивана свою теплую зимнюю мантию. Первокурсникам запрещено даже близко подходить к метлам и квиддичному полю. Если их поймают, то наказания им точно не избежать. Альбус хитро улыбнулся и спросил:       — Поможешь мне стащить метлу брата из гриффиндорской раздевалки?       Это было отличным началом взаимного сотрудничества.       И дружбы.