What happens in Vegas

Прошлая ночь была неоднозначной, позапрошлая сокрушающей, а эта обещает быть охуенной. Хосок обожает тусовки, но часто на них не побываешь – Джину больше по душе спокойствие. Но к чему сдержанность в Вегасе? Вкус свободы опьяняет побольше водки, дурманит жестче любой шмали и вызывает зависимость такую, что ломка вывернет наизнанку твою кожу и переломает все кости. И Чимин тут главный наркоман. Для него вкус алкоголя – упоение, душащие биты громкой музыки – восторг, дерзкие танцы в унисон с такими же молодыми и пьяными – нега. Девиз Мина: «Зачем париться, если можно забить хуй?». Почему жизнь обязательно должна быть сложной и замысловатой? Зачем искать в ней какой-то глубокий смысл, если всё, что тебе нужно знать – это то, что она похожа на сморщенный елдак старого хрыча - такая же никчёмная и бесполезная. Нахуя строить планы, мечтать, добиваться чего-то, тратить своё существование на эту нудотину, когда можно просто расслабиться и кайфовать? «Если у тебя нет амбиций, ты отброс», - хуйня на постном масле. Люди сами себе придумывают проблемы только ради того, чтобы иметь возможность их впоследствии решить. Ну не дебилизм? Чимин ненавидит трезвость, ненавидит трезвых, занудных, правильных, богатых, нищих, умников, тупиц, ненавидит весь мир и всех людей, кроме себя. О, себя Мин боготворит. Пока у него есть молодость, у него есть всё. Почему все так пытаются всё усложнить? Эта реальность примитивна до одури. Ты существуешь, если у тебя есть деньги, ты наслаждаешься существованием, если у тебя много денег. Каждый, кто знает Чима скажет, что у него лёгкая жизнь, спорить он и не станет. Неужели ты живёшь правильно только тогда, когда твоя жизнь полна трудностей и проблем? Люди вкалывают на ненавистных работах, надеясь, что зарплаты хватит на бутылку пива в конце недели, ну не идиоты? Мин смеется над ними, ежедневно осушая литры элитного алкоголя. Откуда у него деньги? Люди сами ему дают. Их он называет Спонсорами. Чимин умён, сам понимает, что так просто, ни за что, ничего не бывает. Но разве работа не может приносит удовольствие? Его профессия стара как мир – эскортщик – элитная шлюха. Когда богатенькая дама хочет похвастаться перед своими подружками накачанным красавчиком, она зовёт Мина. Если старый пердун захотел устроить оргию с молоденькими парнями, он обязательно пригласит его. О, ему за это платят хорошо, даже слишком, хотя трахается Мин как бог. У этих мажоров можно попросить, чего угодно, и они непременно купят. Бар в центре Лас-Вегаса? – Да пожалуйста. Кабриолет с откидным верхом? – На здоровье. И он этого не стесняется. Не стеснялся, до вчерашнего дня. «Чувак, ты меня с шалавой не путай, я за деньги не сплю, тем более с парнями» - ну что за пиздобольство? Чимин правда хотел презирать Хосока. Так зависим от того паренька Джина, аж противно, а еще такой паинька, фу. Но почему-то он кажется таким сладким. Любовь – определенно недостаток, а влюблённые просто несусветные тупицы. Но что-то в нём есть такое глубокое. Что-то, что непременно хочется разгадать. К нему в бар частенько заглядывают, такие же как Хоби, отчаявшиеся. Те, кого его братец заставил пройти все семь кругов ада. Но этот парень с волосами цвета огня другой, что-то в нём не так. И пока Чим не узнает что, он его не отпустит. Эта ночь такая же, как и сотни прошлых. Безумная, пьяная, отравленная. Чимин с Хосоком отрываются, пьют на брудершафт, обливают друг друга шампанским, лижутся со стриптизёрами, запихивают им в плавки сотни долларов. Они разбиты в дребезги и их все полностью устраивает. Разве можно променять это на серую и унылую трезвость? Пока Чим ушел за очередной дозой спиртного с каким-то горячим парнем, Хосок танцует. Друг явно вернётся не скоро, но ему хорошо и так. По его венам бежит музыка, на лице блаженство, в голове ни мысли о Джине. Как же всё просто. Чувствует, как кто-то сзади приобнимает его за бёдра, двигается в такт. Соло превратилось в дуэт и ему совершенно плевать, кто это. Он явно выше и очень приятно пахнет, как-то знакомо. Но внезапно ухо обжигает хриплый шепот: – Недолго любовь умирала, не правда ли, мистер Чон Хосок? Хоби сразу узнает и резко разворачивается к Чонгуку, но в его состоянии такие манёвры удаются не с точностью, голова кружится, а ноги подкашиваются. Хочет ударить парня, но руки не слушаются, накричать – язык заплетается. Так и стоит, пытаясь сфокусировать пьяный взгляд на младшем. Не теряя времени, Гук берёт парня за руки, кладёт их себе на плечи, свои же ладони устраивает на талии партнёра. В душном клубе, под давящие биты трэпа, они вальсируют. Циничный ублюдок и безропотный слабак. Какая нелепость. – Вижу, хорошо развлекаешься? – силится перекричать музыку Чонгук. – Тебе то что, мразь? – еле связывает слова Хосок. Младший заливается смехом, убирает руку с талии и кладёт на голову Хоби, треплет волосы, будто тот маленький ребёнок. Нарочно злит старшего. – Не заигрывайся, котёнок, не то пожалеешь. Гук впивается в губы партнёра, но тот упирается, кусается, рычит. Под натиском, Чону таки удаётся заставить его разомкнуть зубы. Языком проводит по нёбу, провоцирует рыжего на ответ и тот не заставляет ждать, Хоби резко перехватывает инициативу, сплетает свой язык с его, облизывает нижнюю губу и резко закусывает. Жаркий поцелуй обернулся войной, где проиграли заранее оба. Устав от борьбы, задыхаясь, они таки прекращают, в упор смотрят в глаза не то с ненавистью, не то со страстью. Чувствуют стояки друг друга, но вида не подают, продолжают танцевать. Первым молчание нарушает Чонгук, отстраняется и прямо в ухо шепчет: – Чтобы завтра был свежим. У меня для тебя работа. За тобой заедут. – Ты совсем охуел? – кричит в ответ Хоби. – Разве тебе не нравится? Да ты кайфуешь от этого. Хосок, ты такой же как мы – свободный, не загоняй себя в клетку, - на прощание говорит Гук.