The Dark Dream

Первый в здание похожее на отель, вошел Себастьян. Она остановилась и завела разговор с одним из вампиром, пока Себастьян искал Годрика. Найти его было не трудно. Он сидел на диване, держа в руке бокал с чем-то похожим на кровь. Он внимательно осматривал картину, которая весела на всю стену. - Шериф, - Себастьян мотнул головой. Годрик любезно встал и молча смотрел на него. Но не успел Себастьян, что-либо сказать, как Люциана вышла из-за его спины. - Вы, что-то хотели? – вежливо спросил парень. Себастьян и Люци в недоумении посмотрела друг на друга. - Да, ты… - Себастьян начал, но Люци подняла руку, показывая, что бы он замолчал. - Годрик, ты не узнаешь меня? – она проговорила это не громко, но так, что бы он ее слышал. Ее одернул Себастьян и когда она посмотрела на него, он показал на картину. Ту, что он сперва не заметил. Такая большая и красивая, на которой была изображена девушка с безумно красивой улыбкой. На ее левой щечке была ямочка, светлые волосы волнами аккуратно лежали на груди. Она была одета в белое короткое платье. Босые ноги, руки в движении, словно она танцует. Вокруг нее, не было ничего кроме травы, трупов, крови и одинокого дерева. Но при всем, этом она выглядела как ангел. Глаза ярко выраженные, каре-зеленые. Безумный, жестокий, превосходный рисунок. Люциана смотрела на него с открытым ртом. Это была она. Люциана медленно перевела взгляд с картины на Годрика. Он смотрел на нее безразличным взглядом. - Или же не хочешь узнать? – она сняла с себя повязку , и аккуратно линзы. - Мама… - Себастьян осторожно взял ее за руку. - Ты тот малыш с Испании? – Годрик перевел взгляд на Себастьяна. - Тот, чью мать убили по твоей вине. – Холодно проговорил парень. - Не по моей это уж точно.… И как я мог забыть тебя Наами… - Как мог? Знаешь, сколько я искала тебя? Знаешь, что было со мной все это время? – Прикусив губу, она указала на картину. – Да, что, черт побери, с тобой? Он молча подошел к ней и обхватил двумя руками ее лицо. - Я принес тебе столько боли, столько, сколько и себе… Люциана, Наами, Серена, Сьюзи… - он говорил это шёпотом, прямо в ее губы. - Если мы будем вместе, я потеряю тебя, нельзя… - Ты не потеряешь! Годрик! – она жалобно простонала. - Наами… Ты … самое дорогое, единственное создание на этом свете, благодаря которому я жил! Столько лет я прожил! Изучил все, что мог и не мог. У меня есть дети, у меня есть ты.… Но.… Есть то, чему я не могу позволить сбыться… Я предал нашу любовь, ради твоей жизни… - Что мне жизнь, если нет тебя? Мне плевать на все, лишь бы ты был рядом, прошу Годрик, я не могу, меня ломает, я умираю каждый день, мое сердце мертвее, чем может быть… Он смотрел ей в глаза. Затем, нежный поцелуй, переходящий в страстный и требовательный. Она трепетала в его объятиях. Сердце оживало, душа пела, а в животе миллиард бабочек. Хотелось бегать, танцевать, прыгать,… Но стоило ему прекратить это поцелуй, как все исчезло.… Снова пустота… - Ты сейчас, садишься в машину и уезжаешь, ты больше никогда сюда не приедешь, и не будешь хотеть… - смотря ей в глаза, говорил Годрик. - Годрик… - она уже не могла сдерживать слезы. Они кровавыми каплями падали на ее черное платье. Ее лицо было искажено в гримасе боли. Настоящей душевной боли. - Иди… - он отвернулся от нее и сжал кулаки. – Иди! – уже вскрикнул он. Она упала на колени, но ее сразу же поднял Себастьян. Он смотрел на нее с грустью в глазах. Ему искренне было жаль. Аккуратно он вывел ее и собрался сесть в машину как она остановилась. - Сьюз, дождь начинается, поехали… - проговорил Себастьян. - Едь без меня, через два дня, я буду дома… – дрожа, проговорила Люци. Он знал ее, он знал, что с ней будет... Кинув на нее сожалеющий взгляд, он сел в машина и уехал. Ночь, безумная ночь, пророчествующая кровь и смерть. Себастьян был прав. Начался дождь и когда она шла, за ней было, что-то вроде кровавой дорожки. Ее всю трясло. Она хотела вернуться туда, обнять его и не отпускать. Любовь сожрала ее и выплюнула, обглодав косточки… Она шла, пока не наткнулась на хижину в лесу. Постучав дверь ей открыла молодая девушка. - Скажи, что разрешаешь мне войти, - внушила ей Люциана. Девушка позволила ей войти, и тут начался ужас. Она прижала девушку к стенке и осушила ее, после чего разорвала ее на части. Так, что каждая часть ее тела была раскидана по всему дому. После в дом вошел молодой парень с дровами и сразу же опешил. Он быстро пришел в себя и, бросив дрова, кинулся на Люци с топором, заехав им прямо в живот. Она лишь рассмеялась, отхаркиваясь кровью. С раной в животе, она смогла сбить его с ног и прогрызть горло, хоть и получила повторно топором, только уже по предплечью. Она наслаждалась его кровью, ее уши ласкало биение его сердца, которое с каждой секундой все замедлялось. Осушив его, как и его, возможно возлюбленную, она залилась горькими слезами. Она задавалась вопросом, почему ей не становится легче, почему эта боль все еще сжигает ее изнутри. Почему так больно.… Вся в крови она сидела на полу и не просто плакала, она рыдала… Любовь, самое жестокое, самое красивое и безумное чувство на земле. Оно заставляет радоваться, делает тебя счастливым, а после бьет кулаком в лицо и опускает в грязь, показывая вампиру, что это за чувство. Что оно чуждо живым, а не мертвым, что таким монстром как она суждено сгнить на солнце, а не жить и любить.