Детка

Высокая девушка со светлыми, практически платиновыми волосами, зачесанными набок, наливала кофе в кружку. Тонкие длинные пальцы изящно держали ложку, пока сама она эмоционально рассказывала сидящим за столом дамам сюжет какого-то фильма. — А потом, короче, все хором умерли! – завершила рассказ блондинка и, будто в подтверждение, громко бросила ложку в раковину. — Шедевр просто, – подвела итог внимательно слушающая женщина лет сорока с "хвостиком", – не зря я не пошла на этот фильм. — Ольга Эдуардовна, вы вот зря так. Месиво там было, что надо. Кровища, кишки навыпуск. Очень эпично, – не унималась блондинка, усаживаясь за стол в офисной кухне, – кстати, вы не порадуете нас известием о квартальной премии? Мне машину надо чинить, пока она еще ездит. — Нет, дорогая, пока не порадую, так как Перт Никонорович еще не вернулся из командировки, а значит, приказ никто не подписывал, – улыбнулась женщина, отламывая кусочек булки, лежащей в корзинке на столе. — Жаль. А то я уже придумала, куда потратить. О, привет, детка! Кофейку? – блондинка обратилась к вошедшей в кухню красивой девушке с длинными каштановыми волосами и точеной фигуркой. — Доброе утро всем, — улыбнулась брюнетка, — да, пожалуйста. А лучше кофе внутривенно. Не выспалась совсем. — Мариночка, что ж ты делала? Как Наташка, кино смотрела? Или кавалер? – хитро улыбнулась Ольга Эдуардовна, а остальные женщины хихикнули. — Ни то, ни другое. Ворочалась полночи. Бессонница. А все из-за этих макетов, будь они неладны, — вздохнула брюнетка и села на стул. — Детка, недосыпание провоцирует морщины, — заметила блондинка и поставила кружку с дымящимся напитком перед девушкой. — Девчонки, я все забываю спросить, — вмешалась в разговор моложавая женщина с короткой стрижкой и синими глазами, — почему ты ее все время зовешь «деткой»? – обратилась она к блондинке, которая устроилась рядом с девушкой. — Наталья Петровна, понимаете, это весьма странная история. Просто мы с Мариной как-то смотрели одноименный фильм. Я заскучала минут через тридцать. Потому что фильм – ерунда полная. Но наша Мариночка, она прониклась, она так переживала за инфантильную главную героиню, что я начала ее так называть. Как-то прилипло, — улыбаясь, поведала девушка. — Наташа, не всегда и не во всех фильмах должна быть кровища и прочая гадость, — Марина отчеканила фразу по словам. — И не во всех фильмах должна быть героиня, которая в тридцать лет не знает, чем занять жизнь, — ответила с той же интонацией Наташа. — Эти перепалки надолго, я пойду работать, — вздохнула Ольга Эдуардовна, поднимаясь со стула. — Мы тоже. Еще отчеты заполнить надо, — хором подхватили остальные женщины, и через пять минут кухня опустела, оставив девушек лишь вдвоем. — Мне кажется, ты не нравишься им, — хихикнула Наташа, убирая волосы с лица, — поэтому они разбежались. — Ах ты! – шикнула брюнетка и запустила в девушку коробку с чаем. — Не порть имущество фирмы! – засмеялась Наташа и соскочила со стула. — Пошли работать. Еще макеты доделать надо. Заказчица настоящая мегера. Скорее бы все сдать и радоваться жизни, — проговорила Марина, убирая кружку в раковину. — А мою не помоешь? – игриво спросила блондинка и на всякий случай отошла подальше. — А что еще тебе сделать? – с милой улыбкой спросила Марина. — Это предложение? – хохотнула девушка. — Беги лучше, — грозно сказала Марина и набрала в ладони воды. — Нет, детка, не надо! – Наташа уже неслась по офису от мчащейся за ней подругой. Рабочий день протекал размеренно. Все уткнулись в мониторы компьютеров, кто-то параллельно слушал музыку в наушниках, кто-то успевал пилить ногти, кто-то поправлять макияж. Женский коллектив. Наташа, как и Марина, работала дизайнером. В эту фирму она устроилась почти год назад. Легко подружилась со всеми женщинами и начальником. Коллектив, несмотря на то, что состоял он из одних женщин, был весьма дружный и работал слаженно. Никто не сплетничал, не плел интриги, не шептался за спинами. Особенно Наташа подружилась с Мариной. Они были одного возраста, в то время, как почти все остальные работницы были чуть старше. Девушкам было по двадцать восемь лет, обе высокие и очень красивые. Но Наташа была более дистрофичного телосложения, предпочитала одеваться по принципу «удобно и ладно», и женственности в ней было немного. Но Марина предпочитала юбки, платья, каблуки. Ее волосы доходили до лопаток, красиво отблескивая на свету. У Наташи же до плеч еле дотягивали. Но несмотря ни на что, девушки всегда находили, о чем поговорить, могли прогуляться после работы или посидеть в баре «за стаканчиком». Наташа, несмотря на внешнюю невозмутимость, находясь рядом с Мариной, пылала огнем. Грудь будто стискивало. Когда они разговаривали, она смотрела то в зеленые глаза девушки, то на ее красивые губы, втайне мечтая к ним прикоснуться. Она знала каждую черту лица, каждый изгиб тела Марины, потому что постоянно наблюдала за девушкой, пока та работала или была чем-то занята. Но рассказывать о чувствах Наташа не спешила, так как отчасти понимала, что это бесполезно. Она не раз наблюдала, как за Мариной приезжал очередной кавалер, и девушке приходилось весело махать рукой на прощание, хотя челюсть сводило от того, как сильно она стискивала зубы от злости, непозволительной ревности и негодования. Марина даже не догадывалась о чувствах подруги и часто рассказывала о том или ином «кандидате в мужья», а Наташа слушала и улыбалась, стараясь не выдать ярости и ревности. Как-то обычным днем, когда Наташа редактировала картинку, к ней подошла Ольга Эдуардовна и шепнула: — Скидываемся на Маринкин день рождения. — Что? День рождения? У Марины? Когда?! – новость так удивила девушку, что она забыла о конфиденциальности и сказала это слишком громко. Благо, виновница торжества сидела в наушниках и ничего не слышала. — Тихо ты! Через два дня. Давай деньги, — шикнула на нее женщина и постучала ноготком по столу. — Да, конечно. Я совсем забыла, — пробубнила блондинка и незаметно достала из кошелька купюру. В фирме было принято на день рождения сотрудника скидываться деньгами, плюс, за счет фирмы заказывались угощения на стол. Небольшой фуршет, поздравления, и обратно к работе. *** Через два дня Марина зашла в офис и остановилась у порога. Света не было, а вокруг тишина. Она растерянно посмотрела на часы, уже подумав, что они сломались, и она пришла на час раньше. Но было начало десятого утра. — Странно. Может, выходной, а мне не сообщили, — непонятно кому сказала девушка, в голове вспоминая, нет ли какого-то государственного праздника в этот день. Брюнетка зашла в офис, пытаясь осветить себе путь телефоном, так как выключатель располагался на противоположной стене. Только она успела сделать пару шагов, как помещение озарилось светом ламп, и она увидела всех коллег, что выпрыгнули, кто откуда, с криком «Поздравляем!». Над ними висела бумажная гирлянда с надписью «С днем рождения!», а головы женщин и Петра Никоноровича украшали праздничные колпаки. Девушка засмеялась и, улыбаясь, начала обнимать коллег. После шумной суматохи, когда женщины подуспокоились, Петр Никонорович пригласил всех в кухню, сообщив, что угощения готовы, можно и поесть. Все двинулись в комнату. — Это была твоя идея, — улыбалась, утвердительно сказала брюнетка, обращаясь к Наташе, с которой они шли позади всех. — Все гениальное – мое, — наигранно подняла бровь девушка, — тебе понравилось? — Конечно! Еще спрашиваешь. И… спасибо тебе, — ответила Марина и чмокнула блондинку в щеку, — ты придешь сегодня? Наташа потеряла дар речи на пару минут. Прикосновение нежных губ девушки вызвали шквал эмоций, справиться с которыми было трудно. Ее голос, духи, все это было слишком близко. — Наташа? — Что? – очнулась, наконец, блондинка. — Придешь сегодня? На день рождения. Пятница, все же, — улыбнулась Марина. — Да, приду. Я же еще не подарила подарок, — хитро улыбнулась Наташа, когда они заходили в кухню. — И что же это? – спросила Марина, а ее глаза загорелись от интереса. — Вечером узнаешь. Кто еще будет? — Человек пять с работы и еще несколько знакомых, — неопределенно сказала Марина, хватая со стола тарелку с куском торта. — Хорошо, я прибуду, — деловито сказала блондинка и шутливо пихнула Марину, отодвигая ее от стола. К восьми часам Наташа, в компании пяти женщин с работы, поднималась на лифте в квартиру Марины. Хозяйка радостно пригласила всех зайти, а Наташа не могла отвести от нее глаз. Черное обтягивающее платье, декольте, красивые стройные ноги. Девушка нервно сглотнула и выдавил непринужденную улыбку. «Главное, не напиться ни не накинуться на нее», — подумала Наташа, проходя в комнату, где уже сидели и общались гости. — Дорогие друзья, познакомьтесь, это мои коллеги: Ольга Эдуардовна, Наталья Петровна, Леся, Оксана, Ирина Михайловна и Наташа, — девушка сначала поочередно представила прибывших, а потом кратко назвала тех, кто пришел раньше. Празднование не было обычными посиделками за столом. Точнее, стол был, на нем располагались закуски, еда, алкоголь и тарелки. Что-то типа фуршета. Люди подходили, угощались, болтали. Музыка на фоне и смех по комнате. Наташа пообщалась со многими, но по большей части она только и делала. Что наблюдала за Мариной, которая постоянно была в компании какого-то седоватого мужчины. Он ее обнимал за талию, а она, смеясь, отворачивалась, утыкаясь лицом в его плечо. Было видно. Что у этих двоих очень близкие отношения. Наташа злилась, сжимала стакан в руке до побелевших пальцев, но сделать ничего не могла. Спустя часа полтора наступило время подарков. Дарили шутливые сувениры, кто-то просто отдавал конверт с купюрами, кто-то даже презентовал новейшие наушники с какими-то наворотами, явно очень дорогие, а этот седовласый «старец» подарил Марине набор украшений, от чего Наташа тихо фыркнула. Очередь дошла до нее. Девушка подошла к сумке и выудила оттуда прямоугольную коробочку, оформленную подарочной бумагой и бантом. Марина радостно начала открывать подарок. Сорвав бумагу и бант, она увидела коробку. Осторожно открыв ее, девушка ахнула: — Не может быть! Гости начали заглядывать ей через плечо, кто-то спрашивал, что там, потому что из-за столпившихся людей было сложно что-то разглядеть. И, наконец, Марина достала из коробки подарок – старую потрепанную книгу. — Макулатура? – спросил с усмешкой мужчина. Наташа гневно зыркнула на него и снова фыркнула. — Это старинное издание на языке оригинала. «Маленький принц», — завороженно смотрела восхищенная Марина на книгу, — она же дорогая! И очень! Девушка перевела взгляд на Наташу и кинулась ей на шею. — Спасибо, Наташа! Это невероятно! – Марина так стиснула блондинку в объятьях, что у той ребра затрещали. — Пожалуйста, детка, только не задуши меня, — пробормотала Наташа. — Наташка – молодец, — шептались коллеги, качая головой. Когда Марину «отлепили» от подруги, все начали осторожно рассматривать книгу. Мужчина подошел к Марине, приобнял ее и сказал тихо, но так, чтобы Наташа услышала: — Мариш, ты бы мне сказала, что хочешь книжонку, я бы давно купил, — с этими словами он посмотрел на Наташу. — Знать лучше надо женщин. И слушать их. А не побрякушками отделываться, — прошипела сквозь зубы Наташа. Мужчина сделал вид, что ничего не услышал. Наташа допила стакан и решила поехать домой, так как сил любоваться на пьянеющих гостей и на невозможно красивую, но недосягаемую Марину, к которой она не может прикоснуться, у нее уже не было. Решив уйти по-английски, Наташа молча направилась в прихожую. Она уже обувалась, когда в прихожей появилась веселая Марина. — Наташа? Уже уходишь? И даже не сказала ничего! – надула губы девушка. Наташа выпрямилась, зашнуровав кеды, и, наигранно улыбаясь, ответила: — Не хотела отрывать тебя от лобзаний со старым хрычом. — Что? – девушка начала громко смеяться, а Наташа не понимала, что такого смешного она сказала. — Не смеши меня, Наташа. Не было никаких лобзаний, как ты выразилась. И вообще, это не хрыч, и мы не встречаемся. Это брат моего отца, — сказала Марина, вытирая выступившие слезы из глаз. — Брат отца? Что вы тогда зажимаетесь, будто… И он за талию все тебя обнимает постоянно? – недоверчиво спросила Наташа. — Я выросла на его глазах. Он мне, как второй папа. — Понятно… В любом случае, мне-то что. Я просто спросила, — пожала плечами девушка, делая безразличный вид, — мне, правда, пора ехать. Спасибо, было очень весело. — Спасибо еще раз за подарок, — девушка обняла Наташу и чмокнула ее в щеку. «Слишком много объятий и поцелуев», — думала девушка, пока ехала в такси, — «Хорошо, дядя. Что же дядя так смотрел на меня, будто ревновал? Все это как-то странно», — рассуждала Наташа. Доехав до дома, девушка зашла в квартиру, быстро приняла душ и, выбросив из головы все лишние мысли, почти мгновенно заснула. *** В понедельник все женщины обсуждали прошедший день рождения. Наташа сидела, лениво попивая кофе. — Мариночка, а почему дядя пришел, а родители – нет? – поинтересовалась Ольга Эдуардовна. — Дядя просто временно у меня остановился, они все вообще живут в другом городе. Он приехал в командировку. И это просто совпало с моим днем рождения, — объяснила девушка. — Кстати, вы помните, что скоро юбилей фирмы? Буквально через неделю. Гулянка будет в ресторане. В этот раз можно прийти с семьей, — радостно озвучила женщина под одобрительный гул коллег. — Ой, я тогда дядю позову. А то сидит дома и никуда не ходит, — встрепенулась Марина. — А ты, Наташка, одна или с кем-то придешь? – интонационно выделив вторую часть вопроса, поинтересовалась женщина. — Ольга Эдуардовна, буду я еще балласт с собой таскать. Так что одна, — хохотнула блондинка. Кто-то начал шутить, что мужа тоже оставит дома. После начали обсуждать, что бы надеть, какую сделать прическу и прочие женские темы. Наташа уже о чем-то перешептывалась с Мариной, хихикая и толкая ее в бок. *** Неделя пролетела незаметно. И вот, ресторан, дамы в нарядах, одна краше другой. Наташа пила шампанское из бокала в компании своих самых близких коллег, когда в зал зашли Марина с дядей. Девушка вновь шумно выдохнула, не отрывая взгляда от брюнетки. «Какая же она красивая», — с какой-то даже жалостью подумала Наташа, чуть не плача от досады. Прибывшая пара подошла к группе женщин, где была и сама Наташа. Поздоровавшись, все начали обменивать дежурными фразами, из которых обычно и состоят светские беседы. Наташа заметила, что дядя Марины слишком часто смотрит на нее, непонятно, почему. Когда все сели за стол, по одну руку Марины восседала Наташа, по другую – дядя. — Детка, чего тебе налить? – спросила Наташа, осматривая стол. — Давай, шампанского, — откликнулась девушка. — Позвольте мне, — перехватил инициативу дядя. — Мне не сложно, — твердо, даже с озлоблением сказала сквозь зубы Наташа, не понимая, что ему надо от нее. — А я настаиваю, — ответил дядя. Они были похожи на баранов, которые не хотели уступать. Смотрели друг на друга, вцепившись в бутылку, которая маячила перед лицом недоумевающей Марины. — Что с вами происходит? – не выдержала девушка, глядя то на Наташу, то на своего дядю. — Ничего, — хором ответили они, но бутылку не уступил никто. — Наталья, могу я вас попросить на минутку отойти со мной, если вы не против? – проговорил седовласый, отпуская бутылку. — Как угодно, — ответила девушка и они оба вышли из-за стола. Наташа уверенно шла за дядей, направляясь в пустующий холл. — Какого хрена вам от меня надо? – без лирических отступлений начала Наташа. — Я хочу спросить то же, только насчет Марины, — сдержанно ответил мужчина. — Простите? – с интонацией аристократической леди пропела Наташа. — Я же вижу, как ты на нее смотришь. Девочка, я не первый год живу на свете… — Я это вижу, — перебила его Наташа. — И я могу определить, когда кто-то кладет глаз на мою племянницу. Так вот, она не с тобой в упряжке. И не вздумай склонять ее к вашим лесбийским штучкам. Моему брату не нужна дочь-извращенка, — выплюнул он слова. — Ты дебил? – перешла на «ты» Наташа, еле сдерживаясь, чтобы не накинуться на него с кулаками. — С чего ты вообще… Впрочем, без разницы. Пуританские проповеди оставь при себе. — Она знает, что ты влюблена в нее? – наклонил он голову. — Что? С чего ты вообще это взял?! Мы с ней просто подруги, — возмутилась Наташа, а у самой от волнения ладони вспотели. — Ну, ты для нее-то точно. На большее не рассчитывай, извращенка, — бросил он, разворачиваясь и направляясь обратно в зал. Наташа постояла немного в прохладном холле, приводя дыхание в порядок и недоумевая, как этот старый хрен обо всем догадался. Спустя несколько минут она тоже вернулась на банкет. Застолье проходило весело. Наташа старалась не пересекаться взглядом с мужчиной, поэтому либо ела, либо разговаривала с другими женщинами. Под вечер уже обсуждали всевозможные темы. И, перейдя на фильмы, кто-то рассказывал о кино с Джоди Фостер. Обсудив сюжет, одна дама сообщила, что прочитала в интернете, что Джоди Фостер призналась всему миру, что лесбиянка. Кто-то это знал, а кто-то удивленно ахнул. Наташа же почувствовала на себе взгляд мужчины. — Наталья, а как вы относитесь к таким заявлениям? – спросил он, складывая руки в «замок». — Спокойно. Я не интересуюсь чужим бельем, — бросила Наташа, даже не глядя на него. — И все же. Вы поддерживаете такой образ жизни или нет? Лично я считаю, что это грязно, — проговорил он, не скрывая презрения на лице. — Лично я считаю, что прекрасно, когда люди любят друг друга. Остальное неважно, — твердым и уверенным голосом ответила Наташа. Некоторые женщины закивали головой. — Если бы все так считали, человечество бы уже вымерло, — со злостью сказал краснеющий дядя. — Ну, не преувеличивайте, — вступилась Ольга Эдуардовна, — если кому-то нравится встречаться с людьми своего пола – это вовсе не означает, что это нравится всем. Я думаю, это личное дело каждого. — Я тоже считаю, что если кто-то любит человека того же пола, что и он сам, то ничего такого в этом нет. Это нормальные люди, такие же, как мы, — проговорила Марина. — Правда, дорогая? А если бы ты узнала, скажем, что твоя… какая-нибудь подруга – лесбиянка, ты бы продолжила ее считать нормальной? – сладким голосом спросил он у Марины, а Наташа напряглась. — Не знаю, думаю, что да. Но у меня нет таких подруг, – засмеялась девушка. — А вот тут, дорогая, ты ошибаешься, — усмехнулся мужчина. — Что ты… Ты о чем? – непонимающе посмотрела на него девушка, а, увидев пристальный взгляд на Наташу, которая отвечала мужчине тем же, догадалась. — Ты про Наташу? С чего ты… Как ты вообще до такого додумался?! – возмутилась Марина. — Вы, что, слепые? Одежда, вид, манера общения, разговора. Это же очевидно! Я молчу, как она на тебя смотрит! Марина беззвучно открыла и закрыла рот, переполненная негодованием. Казалось, она даже не услышала последнюю фразу своего дяди. — Не всем рюши с бантиками носить. — Я такая же в молодости была. — Это глупое обвинение. Со всех сторон послышались слова в защиту Наташи, на что дядя проговорил: — Вы просто привыкли. И не замечаете очевидного. Наталья, опровергни мои слова, если я не прав, — дал он ход Наташе. Все выжидающе уставились на девушку. Наташа обвела всех взглядом и спокойно проговорила: — Дамы, я ¬¬- лесбиянка. Все сначала замолчали, открыв рты, а потом кто-то засмеялся. Через пару мгновений смех подхватили все. Когда все подуспокоились, Наташа сидела с абсолютно невозмутимым видом. — Наташка, ты, как всегда, как скажешь, — пыталась отдышаться Ольга Эдуардовна, — я сначала подумала, ты правду говоришь. — Я правду и сказала, — уверенным голосом отозвалась Наташа, делая глоток шампанского. Ее поза не выражала никакого напряжения или неловкости. Казалось, что мыслями она вообще где-то не здесь, где-то в совершенно другом месте. Тихом, умиротворяющем, спокойном. Все снова замолчали. Марина первая пришла в себя и, осторожно коснувшись плеча девушки, тихо спросила: — Ты… не шутишь? Ты правда… Ты… лесбиянка? — Да. На сто процентов. У кого-то с этим проблемы? Все молчали. Тишину нарушил дядя: — У тебя с головой проблемы. — Ладно, я не собираюсь это слушать, так что, спасибо за вечер. Если кому-то неприятно, страшно, мерзко и так далее – сообщите мне, пожалуйста. Я не буду утомлять вас своим обществом. Всем хорошего вечера, — с этими словами девушка встала из-за стола и вышла из зала ресторана. Она отошла на несколько метров от входа в здание, как ее окликнули. Наташ обернулась и увидела спешащую к ней Ольгу Эдуардовну. «Супер. Только лекций мне не хватает сейчас», — подумала Наташа и остановилась, ожидая, когда женщина подойдет к ней. — Наташа, ну чего ты убежала? – спросила женщина, оказавшись рядом с Наташей. — А что там сидеть, слушать, как этот старый пердун читает морали? — Это его дело. Мы же так не думаем, — женщина рукой приобняла девушку за плечо. — Не говорите за всех, Ольга Эдуардовна. Наверняка, в понедельник кто-нибудь подойдет и попросит либо меня уволить, либо изолировать, — поморщилась Наташа. — Значит, кого это не устраивает, пусть сам и увольняется. Наташа, ты… Ты ведь та же Наташка, что была и вчера. Веселая, смешная, готовая всем помочь и всех поддержать. Мне и остальным девчонкам совершенно не важно, кого ты любишь и с кем ты спишь. Просто знай это. — Ольга Эдуардовна, не все такие, как вы. Думаете, я не знаю, что об этом думают люди? Я никогда не делала из этого тайны – если меня спрашивали, я отвечала честно. Но с радужным флагом я не бегала. И когда люди узнавали все это… — девушка грустно усмехнулась и покачала головой. — Не все оставались столь же благосклонны. — Наташа, мы тебя любим. Такую. Поверь мне. — Спасибо. Женщина обняла девушку, у которой чуть слезы на глазах не выступили от трогательности момента. — Может, пойдем обратно? – спросила женщина, головой кивая в сторону ресторана. — Нет, спасибо. Я лучше домой, — отрицательно покачала головой девушка, тихо шмыгнув носом. — Ладно. Не грусти только. А он – придурок. Я ему в тарелку плюну, — подмигнула женщина и, взъерошив Наташе волосы, направилась обратно в ресторан. *** Выходные прошли в думах и размышлениях. Обычно Марина звонила, и девушки болтали по два часа, а то и больше. Либо шли куда-нибудь посидеть или в кино, но телефон молчал. Наташа этому не то, чтобы удивилась, но в глубине души было разочарование. Она понимала, что когда-нибудь ей пришлось бы открыться Марине, она даже пару раз репетировала речь, думала, как лучше сообщить новость о том, что она любит женщин, но девушка даже не предполагала, что это произойдет с помощью гомофобного родственника. В понедельник утром Наташа шла на работу с мыслью, что больше не заговорит с Мариной. Та явно была не в восторге от новости, значит, она не примет этого. А общения из вежливости Наташа не хотела. Поднимаясь на этаж, где находился их офис, девушка уже мысленно прощалась с подругой, как вдруг к ней подскочила Ольга Эдуардовна, вся красная и радостная, и потащила Наташу на кухню. Когда девушка оказалась в помещении, она увидела улыбающихся коллег. — Наташка, мы все хотели тебе сказать, что очень тебя любим, и нам не важны никакие нюансы. И чтобы забыть эту дурацкую ситуацию на банкете, мы приготовили тебе подарок! Открывай! – Ольга Эдуардовна подтолкнула девушку к столу, на котором стояла коробка. Открыв верхнюю часть, Наташа вытаращила глаза, а все вокруг рассмеялись. Девушка увидела торт, что очень аппетитно выглядел, но был в форме… женской груди. — Разрезай, чего стоишь? – Наташа повернула голову и увидела улыбающуюся Марину. — Это Маришка все придумала. Нашла же где-то такой торт! Слушайте, девчонки, у меня лет в двадцать такие же были, честно, — проговорила Наталья Петровна, смотря на торт и щупая себя за грудь, что вызвало еще большую волну смеха. — Наталья Петровна, у вас и сейчас не хуже, — улыбнулась Наташа, а женщина смущенно засмеялась и отвернулась, махнув рукой. — Наташка дело говорит, а ты все кряхтишь, что старая, — поддержала слова девушки Ольга Эдуардовна. Когда торт разрезали и все разобрали кусочки, Ольга Эдуардовна продолжала веселиться, подтрунивая над Натальей Петровной, предлагая ей то «грудь побольше», то «сосок не хотите?». Через полчаса все разбрелись по рабочим местам, а Наташа вызвалась помыть посуду. Марина осталась составить ей компанию. Девушки молчали, пока брюнетка не проговорила: — Извини меня. Что я…То есть… В общем, мне неважно. Я поругалась с дядей, сказала, что он ограниченный гомофоб. И он уехал в этот же день. Не знаю, куда, но уехал. Ты не думай только, что я согласна с его мнением или еще что-то в этом роде. Просто… От него жена ушла. По иронии судьбы – к женщине. Это он потом узнал, после развода уже. Сказал, что ты на нее похожа. На ту, к которой она ушла. Но ты знай, ты для меня очень много значишь. И было бы глупо, если бы я перестала с тобой общаться только потому, что ты любишь девушек, — Марина отвела взгляд, и от волнения чуть пальцы себе не сломала, с такой силой она их перекручивала. — Спасибо. Для меня это важно, — серьезно ответила Наташа, вытирая руки, — ну что, за работу? — Да, — протянула девушка, и они вышли из кухни. *** Наташа была счастлива, что коллеги ее поняли, приняли и даже как-то особенно хорошо отнеслись. Она долго задавалась вопросом, а не зря ли она промолчала о чувствах к Марине. Но, понимая, что, скорее всего, все бы этим только испортила, девушка отгоняла мысли о признании. Хотя, теперь, когда Марина знала эту важную деталь о Наташе, девушка все чаще задавалась вопросом, а не рассказать ли ей все. Ведь уже несколько месяцев Наташа и думать ни о ком не могла, кроме Марины. Девушка прочно засела у нее в голове, не собираясь никуда уходить. Иногда Наташе казалось, что Марина и сама проявляет какие-то знаки внимания. Когда брюнетка то и дело касалась Наташи, постоянно улыбалась ей, брала под руку и часто то обнимала, то целовала в щеку. Наташа же в эти моменты безмолвно млела. Лето, солнце и выходные – и прекрасный женский коллектив фирмы отправился на отдых с купальниками и мангалом. Поехали на трех машинах. Расположившись на берегу, девушки занялись, кто чем. Кто-то нарезал продукты, кто-то их ел, а Наташа занялась мангалом. Примерно через час, когда были готовы закуски, мясо томилось на углях, а женщины уже пропустили по бокалу вина, было решено пойти искупаться. Женщины без стеснения и лишней скромности поснимали свои легкие балахоны и верхнюю одежду, и отправились в заплыв. На берегу остались только Марина, Наташа и Леся – рыжеволосая девушка, на вид около тридцати двух лет, приятной внешности. — Ну что, окунемся? – спросила она, глядя, как их старшие коллеги плескались и булькались, как поплавки. — Да, минут десять до того, как нужно будет переворачивать мясо, у меня есть, — отозвалась Наташа и стянула майку, обнажая худощавое, но стройное тело. Следом за ней разделись и девушки. Когда Марина осторожно шла босиком к воде, Наташа следовала за ней, мысленно вытирая слюни. Она впервые видела девушку без верхней одежды и убедилась, что та прекрасна. — Наташка, ты как невесту найдешь, скажи, чтобы она тебя откормила, — хихикали женщины, оглядывая блондинку. — Хорошо, Ольга Эдуардовна, я ее к вам приведу, чтобы вы одобрили. Не понравится – отправлю восвояси, — отшутилась Наташа, на что женщина, улыбаясь, согласно закивала. Через пару часов все сидели и грелись на солнышке, поглощая жареное мясо с овощами. Марина накрыла себя и Наташу полотенцем, поэтому девушки сидели рядом, касаясь плечами. — Ты почему ничего не ешь? – спросила Наташу Марина. — Готовила-готовила, а сама овощи только жуешь. Ну, не говорить же ей, что Наташе кусок в горло не лез, потому что она чувствовала прикосновение холодной после купания кожи девушки, потому что на ее плечо легли мокрые волосы Марины, и что она, вообще, готова всю жизнь есть одни овощи, если девушка с ней будет вот так просто сидеть рядом. — Эм… Жарко. Жарко очень. Не хочется есть, — нашла отговорку Наташа, пытаясь дышать ровно. Солнце и алкоголь, а точнее, много алкоголя, сработали так, что большая часть женщин были уже в подпитии к вечеру. Марина с Наташей тоже слегка захмелели. И, к моменту, когда женщины сидели у освещающего их костра, Марина лежала головой на ногах Наташи и слушала, как поют их коллеги. Они спели русские и старорусские песни, понарассказывали разные веселые истории, посмеялись, и уже почти к полуночи, кто-то сказал, что пора бы отправляться по домам. Неохотно поднявшись, собрав весь мусор и еду, что осталась, девушки и женщины погрузились в машины. Три непьющие жертвы, что были за рулем, обещали в следующий раз машины оставить, и пусть все идут ножками. Марина с Наташей жили в одной стороне, поэтому сели в одну машину. Доехав до дома брюнетки, Наташа поблагодарила женщину из юротдела, что их довезла, и сказала, что дойдет пешком, отпустив водительницу. Девушки подошли к подъезду Марины, о чем-то смеясь и болтая. Большая луна освещала пустынный двор. Наташа стояла и смотрела на лицо Марины, которое выглядело каким-то таинственным из-за лунного света. — Спокойной ночи, детка, — тихо сказала Наташа, наслаждаясь видом зеленых глаз девушки. — Спокойной ночи, — еще тише ответила Марина. Они стояли близко и молчали, будто изучая глаза друг друга. Наташа ощущала запах духов девушки, которые, не смотря на купание, все еще источали тонкий приятный аромат. Губы девушки манили к себе. Наташа не стала устраивать внутренних дилемм и разборок, поэтому просто осторожно наклонилась к губам Марины. Телефонный звонок вывел ее из этого странного «летнего лунного» наваждения, а Марина отошла, роясь в сумочке. — Алло? – переведя дыхание, ответила в трубку девушка. — Да, Ольга Эдуардовна? Да, все хорошо. Нет, она… Она рядом. Да. Хорошо, передам. Всего доброго. И вам. — Ольга Эдуардовна просила передать, что сломает тебе шею в понедельник, потому что ты не берешь трубку, — сдавленно улыбнулась Марина, обращаясь к Наташе. — Что? А, блин, — девушка полезла в карман и, достав телефон, увидела несколько пропущенных от женщины, — звук выключен. — Спокойной ночи, напиши, как дойдешь, — тихо сказала брюнетка и открыла подъездную дверь. — Спокойной ночи, — вздохнула Наташа и, развернувшись, пошагала в направлении своего дома. «Блин, вот надо было ей позвонить. Ну, Ольга Эдуардовна, как вы могли», — мысленно сетовала Наташа по дороге. Добравшись до дома, девушка написала сообщение, что она дошла и, получив еще одно «спокойной ночи» от Марины, отправилась спать. В воскресенье Наташа позвонила Марине и пригласила ее попить вечером кофе. Та немного поколебалась, но все же согласилась. Они сидели в машине и пили кофе на вынос, любуясь видом города и болтая о пустяках. Неожиданно Марина положила ладонь на руку Наташи, от чего та вздрогнула. — Наташа, можно я задам вопрос? – явно волнуясь, спросила Марина. — Конечно, да, — насторожилась Наташа, но виду не подала. — В пятницу, после… Ну, когда мы были у подъезда… Ты… Ты хотела… меня поцеловать? Или мне показалось? Наташа таращилась на нее, не зная, что ответить. Решив не кривить душой, девушка сказала: — Ну… Вроде как. — Понятно, — тихо кивнула Марина, смотря куда-то перед собой, — я… Я тебе… нравлюсь? Марина забирала весь воздух, что был в салоне. Наташа открыла окно, надеясь, что это поможет. — Конечно нравишься, я бы с тобой не общалась, если бы ты мне не нравилась, — улыбнулась Наташа, изо всех сил стараясь сохранять самообладание, — ты веселая, с тобой есть, о чем поговорить. И вообще. — Нет, я… Я имею в виду, как девушка. Я привлекаю тебя, как девушка? – выдохнула Марина. Наташа вздохнула. Карты на столе. Или пас, или «вскрываться». — Да. Но это… — Но ты же понимаешь, что я не… — прервала ее девушка. — Ну… Я не могу… Я… — Марина пыталась что-то объяснить, найти какие-то слова, хотя Наташа видела, как она напугана. — Я знаю, — оборвала ее объяснения Наташа, — не надо ничего объяснять. Всю обратную дорогу они ехали молча. Остановившись у подъезда Марины, Наташа смотрела куда-то перед собой, не поворачивая головы. — Извини. Я не хотела тебя обидеть, я… — Не извиняйся, все нормально, — стараясь говорить, как можно спокойнее, снова прервала ее Наташа, — я же жила как-то, — улыбнулась девушка. — Это… давно? — Это? – усмехнулась Наташа. — «Это» несколько месяцев, но не переживай, это все… пройдет. Когда-нибудь. Не захламляй голову. У нас все нормально. Все, как всегда. Правда. — Я думаю, может… Я не знаю, но, может, лучше нам поменьше общаться какое-то время? Может, тебе будет, да и мне тоже, легче? – осторожно сказала девушка. — Всегда корила себя за длинный язык, — пробормотала куда-то в пустоту Наташа, — если я не делаю из этого проблемы, зачем ее делать тебе? — Я просто не хочу, чтобы ты… Чтобы ты как-то неуютно себя чувствовала. — Детка, мне кажется, что неуютно здесь себя чувствуешь ты, а не я, — усмехнулась девушка, — ты боишься чего-то? Что тебя смущает? — Что меня смущает?! Моя подруга, с которой я столько времени общаюсь, с которой я «не разлей вода», можно сказать, говорит, что влюблена в меня! И ты еще спрашиваешь, что меня смущает?! – выпалила девушка с какой-то смесью смущения, нервозности и даже раздражения. — Я не говорила тебе, что влюблена! — То есть, не влюблена? — Вопрос сейчас в том, что я этого не говорила. И, вообще, какая разница, я же не заставляю тебя отвечать мне взаимностью! — Спасибо тебе! Что хоть тут ты спросила! – воскликнула Марина, сложив руки на груди. — Что… Что ты от меня хочешь? – вздохнула Наташа, в тысячный раз уже сожалея о том, что не солгала. — Чтобы ты вернула нас на пару часов назад и не говорила этой херни! – рявкнула Марина и тут же прикусила губу. — Черт. Извини. Я… Я не в смысле, что твои чувства – это херня, я… — Марин, иди домой, — прервав девушку, серьезно сказала Наташа, глядя куда-то в одну точку. — Наташа, я… — Иди. Пожалуйста. Домой. Я принимаю твое предложение про меньше общаться. Спокойной ночи. Девушка помолчала пару минут, потом вздохнула и вышла из машины. *** В понедельник Наташа пришла на работу, как ни в чем не бывало. Она прекрасно справлялась с ролью «все супер», хотя внутри у нее все разрывалось. Она шутила и общалась с коллегами на обеденном перерыве, но когда в кухню зашла Марина, блондинка натянуто улыбнулась, поприветствовала ее и вышла из комнаты, сославшись на дела. Так продолжалось больше двух недель. Сложно сказать, кому из них «страдалось» больше. Наташе, которая играла роль веселой девушки, хотя мысли были только о Марине и ее словах, или же самой Марине, которая, сама себе удивляясь, очень тосковала по Наташе. «Кого ты обманываешь? Ты же хотела, чтобы она тогда поцеловала тебя. Ты же полночи сама об этом думала. А потом струсила. Испугалась», — изводила себя Марина, мечась из стороны в сторону. Девушка наблюдала, как Наташа все больше общается с Лесей, как они вместе иногда ездят на обед, порой вдвоем. Как Леся часто приносит Наташе кофе, как они периодически подмигивают друг другу. Финальным аккордом для Марины стал случай на кухне. Когда они все сидели на обеде, ели и разговаривали, Наташа с Лесей о чем-то вдвоем тихо болтали, сдавленно смеясь. Их прервала уже Ольга Эдуардовна: — Девчонки, еще немного и я начну думать, что у вас что-то есть. Не отлипаете прям друг от друга. После этих слов щеки Марины почему-то стали пунцовыми, а в груди как-то неприятно закололо. Ревность? Откуда? Почему? — Ну что вы, Ольга Эдуардовна, — покачала головой Наташа, — я же вам говорила, что если я подыщу себе невесту, то непременно приведу ее к вам. На смотрины, — хихикнула девушка. — Я помню. Приводи, — важно кивнула женщина и рассмеялась. — Я просто рассказывала Лесе про фильм. Мы идем в кино сегодня, на вторую часть. А она первую не видела. Вот я и посвящаю ее. — Мы, кстати, на чем поедем? – включилась в разговор Леся. — На мне. В смысле, на моей машине. — А ты меня потом отвезешь домой? — Как просить будешь, детка, — в игриво-шутливой форме ответила Наташа. Марина не выдержала и встала из-за стола. — Ты чего соскочила, Мариночка? — спросила Наталья Петровна. — Работы много. Заказ. Наташа, можно тебя на минутку? – девушка сверлила блондинку взглядом. — Да, конечно. Девушки вышли в туалет, где и никто не мог помешать. — Что-то случилось? – спросила Наташа, оперевшись о раковину. — Ты что, с ней спишь?! – без отступлений начала Марина. — Что? С кем? – не поняла девушка. — С курицей с этой, Лесей, — зеленые глаза сверкали от злости. — Вообще-то, нет. Но, даже если и да, тебя это, прости, каким боком касается? – сложив руки на груди, ответила Наташа. — То со мной целыми днями сидела, общалась, то даже не звонишь теперь. — Ты сама предложила поменьше общаться, нет? Ты сама сказала, что все это херня. Я при чем? Ты что… ревнуешь? – подняла бровь Наташа. — Что?! Я?! С чего бы! – возмутилась больше положенного Марина. — Ну, тогда, тем более, значит, не проблема, даже если я с ней сплю, — спокойно ответила Наташа и, выпрямляясь, отошла от раковины, чтобы выйти из уборной. — Ну уж нет, — сказала Марина и рукой перехватила руку Наташи, притягивая девушку к себе. Секунда. Губы. Близко. Рядом. И Марина потянулась чуть вперед, накрывая губы девушки своими. Захватила нижнюю. Не отвечает. Еще раз. Ответила. Рот Наташи приоткрылся, и ее язык был уже во рту брюнетки. Влажный, требовательный поцелуй, который заставляет дыхание сбиваться. Марина обнимала ладонями лицо Наташи, а она, в свою очередь, запустила руки ей в волосы, придерживая брюнетку за затылок. Через несколько минут, понимая, что Наташа уже прижала Марину к стене, а поцелуй становится все более страстным, девушка оторвалась от брюнетки. Они молча, не отрываясь, смотрели друг на друга. Никто не решался первой сказать хоть что-либо. Наконец, Наташа нарушила тишину: — И что это было? — Ты мне скажи. — Это ты меня поцеловала. — А ты мне ответила. — Как я могу отказать красивой девушке в поцелуе? — Ах так? Значит… — щеки Марины пылали, но ее сердитый настрой пропал, когда она увидела, как Наташа еле сдерживает смех. Она тоже улыбнулась в ответ. — Приезжай вечером в гости? — Я же в кино иду. — Наташа… — многозначительно замолчала Марина. — Хорошо, я постараюсь, — протянула девушка. — И, кстати, — почти выходя из уборной, сказала брюнетка, — не называй никого, кроме меня, «деткой». — Хорошо, детка, — улыбнулась Наташа. К девяти вечера Наташа подъехала к дому Марины. Пока она поднималась в лифте, в голове была тысяча вопросов. «Что между нами? Она хочет отношений? Она поняла, что тоже что-то испытывает ко мне? Или это просто так? Она ревновала меня к Лесе? Зачем она позвала меня к себе?» — эти и прочие вопросы без ответа крутились в голове. Наташа подошла к двери и позвонила. Марина открыла в красивом платье. Не вечернем, более простом, но не менее элегантном. — Привет, — брюнетка улыбнулась и пригласила Наташу войти. Пройдя в гостиную, девушка увидела бутылку шампанского и два бокала. — Я же за рулем. — Это на случай, если останешься. Наташа, не веря ушам, повернула голову и посмотрела на Марину. Знала только сама Наташа, сколько она мечтала о подобном. Сколько раз она засыпала, представляя Марину в своих объятьях. И тут, свершилось. — Выпьешь? – спросила Марина, присаживаясь на диванчик и закидывая ногу на ногу. — Немного, — прочистив горло, ответила Наташа, а у самой при взгляде на стройные ноги подруги, в низу живота стягивало узлом. Марина разлила по бокалам шампанское и протянула один Наташе. — Может, присядешь? Или тебе так удобнее? – усмехнулась девушка. Наташа уселась рядом с брюнеткой, не сводя с нее глаз. — За перемирие? – улыбнулась Марина, протягивая бокал, чтобы звякнуть хрусталем. — За перемирие, — кивнула Наташа и почти залпом, от волнения, выпила шампанское. Пузырьки ударили в нос, но она этого даже не заметила. Поставив бокал на столик, Наташа рукой притянула к себе Марину и жадно поцеловала ее, кусая губы. Девушка тут же ответила, прижимая блондинку ближе к себе. *** — Это было очень… Невероятно, — отдышавшись, проговорила Марина, вытягиваясь возле длинного стройного тела. — Ну, лесбийский секс, как правило, самый горячий секс, детка, — усмехнулась Наташа, слегка приподнявшись на локте и разглядывая лицо брюнетки. — Правда? У всех? Всегда? – удивилась Марина. — Нет, не у всех и не всегда. Только у особо талантливых, — хохотнула блондинка. Утром девушки вместе собирались на работу. Марина была какая-то отрешенная и растерянная, и мыслями будто была где-то в другом месте. Наташа пыталась выяснить причину ее такого настроения, но девушка все время находила повод либо выйти за чем-то из комнаты, либо сменить тему. Всю дорогу на работу они ехали молча. — Останови тут, пожалуйста, я дойду, — попросила Марина, когда они были уже в трех минутах езды от офиса. — Зачем? Я могу довезти тебя прямо до работы. Мне по пути, даже на лифте подброшу, — попыталась шуткой разрядить явно напряженную обстановку Наташа. — Я не хочу… чтобы кто-то что-то подумал, увидев нас вместе с утра. Останови, пожалуйста, здесь. — Я-то остановлю, не проблема. Но… С чего ты вообще… А… — протянула Наташа, догадавшись. — Я же лесбиянка, и всем это известно. И все, кого я вожу в машине, по всей видимости, со мной спят, да? Тогда добрых полколлектива побывали у меня в кровати во главе с Ольгой Эдуардовной. Она даже несколько раз. Надо спросить, кстати, наверное, ей очень понравилось, раз она с завидной регулярностью ездит со мной в машине, — продолжала язвить Наташа, — что за ерунду ты несешь, Марина? Все знают, что мы только дружим. В смысле, дружили. Но никому не известно, что произошло этой ночью. — Я и хочу, чтобы они и продолжали думать, что мы только дружим. У меня совершенно нет никакого желания, чтобы… — девушка замялась, подбирая слова. — Вероятно, чтобы кто-то подумал, что ты тоже лесбиянка, — грустно усмехнулась Наташа, — ладно. Я поняла. Знаешь, если ты так этого боишься, не надо было раздвигать ноги. Звонкая пощечина разрезала и так напряженный воздух в салоне автомобиля. Щека Наташи буквально горела огнем. — То, что было, это… Это еще ничего не значит. То, что произошло, просто… Просто я хотела попробовать. Да, это было, и это было здорово, но это не значит, что мы теперь в отношениях или еще что-то в этом роде. Я… Я тебе ничего и не обещала. Если ты решила, что мы будем теперь ходить за ручки и всем расскажем, что мы пара, то ты ошиблась. Извини, я не готова к такому. Мы все еще просто друзья. — Марина, ты на работу не опоздаешь? Мне кажется, тебе пора, — спокойно ответила Наташа. Девушка вышла из машины. Блондинка вывернула руль и вернулась на дорогу, по пути вытирая слезы, которые предательски появились на глазах. Зайдя в офис, Наташа сразу направилась на рабочее место, не заходя, как обычно, на кухню. — Наташка, а ты чего не зашла утром? Мы тебя ждали-ждали. Маринка тоже какая-то странная. Спрашиваю у нее, где ты, а она как выпалит «я почем знаю, где ваша Наташа!» и вылетела с кухни. Вы поругались что ли? – Ольга Эдуардовна склонилась к девушке, оперевшись локтями о стол и демонстрируя свое декольте. Наташа мельком глянула на стол Марины и увидела, что та сидит за ним с чересчур сосредоточенным лицом. — Нет, мы не ругались, — сказала Наташа и с силой сжала ручку, еле сдерживая злость и негодование. — Пойдем, попьем чайку ко мне в кабинет, — неожиданно проговорила женщина и, подмигнув, потянула девушку за собой. — Рассказывай, — решительно сказала Ольга Эдуардовна и поставила чашку чая перед Наташей. И Наташа рассказала. От и до. На что женщина только качала головой и хмыкала иногда. — Вот дура Маринка. Вот дура. Но, может, ей просто время надо, чтобы привыкнуть к этой мысли? Ты тоже ее пойми, ты с осознанием этого много лет живешь, а у нее всего пара дней была, чтобы подумать. Принять, в конце концов. Страшно, тяжело. Как люди посмотрят, как сама это поймет, да и вообще. — Ольга Эдуардовна, она сказала, что просто хотела попробовать. Конечно, подруга-лесбиянка, почему бы с ней не переспать, чтобы внукам, что рассказать было. Я же ей говорила, она знала, что я к ней чувствую. Я понимаю, если она бы просто боялась, но была готова. Пусть не сейчас, пусть позже. Я не собиралась ничего от нее требовать. Боже, я просто хотела, чтобы она была рядом. Просто рядом. Но она мне даже шанса не дала. Она же не просто боится, она и пробовать не станет. Впрочем, с таким дядей это не удивительно, — хмыкнула Наташа, — а я не собираюсь всю свою жизнь скрываться и прятаться. Я не хочу, чтобы человеку, которого я люблю, было стыдно за то, что я… Ну, вы поняли. Она даже попросила высадить ее за квартал отсюда, чтобы никто ничего не подумал. — Ну, это уж совсем ерунда, конечно. Если так судить, то я с тобой регулярно в прошлом месяце спала, когда моя машина была в ремонте. — Я примерно то же самое и сказала. — Ой, девчонки, — вздохнула Ольга Эдуардовна и покачала головой, — Но Маринка – дура. Она еще одумается, вот увидишь. — Спасибо вам, что выслушали, — Наташа грустно улыбнулась. *** День проходил, как в тумане. Наташа пыталась работать, но мало, что получалось. Снова и снова ее мысли возвращались к Марине, к их совместно проведенной ночи и к ее словам, которые без конца терзали сердце Наташи. «Это просто невозможно», — со злостью подумала девушка и, встав из-за стола, направилась в кабинет Ольги Эдуардовны. — Я могу взять отпуск на пару недель? Я закончу проект до конца этой недели, поэтому с заказом все будет нормально, — решительно проговорила девушка. — Ты из-за Марины? Наташка, ну нельзя так. Ты сейчас же и на эмоциях, и вообще. Подожди немного, может, она одумается, — Ольга Эдуардовна с искренним участием смотрела на девушку. — Не одумается. Можно? – Наташа была непреклонна. — Что с вами делать… — пробормотала женщина. — Можно. Но только чтобы вернулась через две недели. Довольная, — шутливо погрозила пальцем Ольга Эдуардовна. — Спасибо, я очень постараюсь вернуться довольной. Слетаю отдохнуть в Европу. Все пару дней, что оставались до конца недели, Наташа усиленно работала, чтобы недоделанный проект не пришлось ни на кого сваливать. К тому же, ни саму Ольгу Эдуардовну, ни ее доверие подводить не хотелось. Девушка часто ловила на себе взгляд Марины. Но сама старалась не пересекаться с ней. Даже встречаясь утром в офисе, они молча кивали друг другу и расходились по разные стороны. В пятницу Наташа, окруженная коллегами, сидела на кухне. Когда Ольга Эдуардовна расспрашивала, куда именно хочет полететь Наташа, в комнате появилась Марина. — Потом на машине хочу прокатиться по нескольким городам. Там это популярно. У меня пара знакомых в Берлине есть и во Франции. — Ты фотографируй больше и фотки присылай. Мы будем тут сидеть и завидовать, — сказала Наталья Петровна. — Ты куда-то уезжаешь? – нахмурилась Марина. — Да. Отпуск. Ладно, дамы, мне нужно доделать работу, поэтому угощайтесь, а я пойду, — поспешила покинуть комнату Наташа и, быстро встав из-за стола, направилась к своему рабочему месту. Но Марина выскочила за ней следом. — И когда ты собиралась сказать мне, что уезжаешь? – девушка наклонилась над столом Наташи. — Я вообще не собиралась тебе этого говорить. Это тебя, мне кажется, вообще не касается. — Ах, не касается? – девушка вскинула брови. — Это из-за меня? Ты хочешь уехать из-за меня? Из-за того, что произошло? — Марина, не все в этом мире происходит только из-за тебя. И, вообще, ты слишком долго находишься около меня, люди могут что-то не так подумать. Отойди подальше, — Наташа театрально помахала рукой, жестом намекая, чтобы девушка отошла. — Ты теперь всегда будешь так со мной общаться? Послушай, мне жаль, что все так вышло, я не думала, что… — Марина! – прервала ее Наташа, явно теряя терпение. — Ты знала о том, что я чувствую. Не делай вид, что ты не задумывалась, что для меня это действительно может оказаться важным. И… Знаешь, если ты не готова отвечать за свои поступки, то просто не совершай их. Да, это обидно и больно, когда ты разбрасываешься моими чувствами. Но я переживу. А вот как ты будешь жить с тем, что постоянно идешь на поводу у страхов и общества, это уже только твоя проблема. Мне надо работать. Хорошего дня, — и, схватив со стола какие-то первые попавшиеся бумаги, Наташа быстро вышла из офиса в кабинет печати. *** — Мариночка, ты чего грустишь? – Ольга Эдуардовна наливала себе кофе, когда девушка сидела за столом в общей кухне, молча уставившись в одну точку. — Нет, все нормально, — отмахнулась она. — По Наташке поди скучаешь? Да, она, как уехала, как-то скучновато стало, — кивнула женщина, усаживаясь напротив. — Да, она веселая, — задумчиво кивнула девушка. — А уж тебя-то она как постоянно развлекает. Мы все тот подарок ее на твой день рождения вспоминаем. Додумалась же, что купить. Явно с душой выбирала. Да и вообще. Ты никогда такая грустная не ходила. — Да, вы правы. Она… чудесная, — девушка снова вздохнула и, сложив локти на столе, уложила на них свою голову. — Вот и я, я тоже так думаю. Может, помиритесь, пока не поздно? — Что? Мы не… — Марина сузила глаза. — О чем вы, Ольга Эдуардовна? — Ни о чем. Я фигурально, — улыбнулась женщина и, поднявшись с места, направилась к выходу. — Ольга Эдуардовна, а если бы… Если бы вас кто-то обидел, близкий вам человек, сильно обидел, то вы бы смогли простить его, если бы испытывали к нему чувства? – растерянно спросила Марина, сама не до конца понимая, почему она спрашивает это у своей взрослой коллеги. — Думаю, что да. А о чем это ты? — Ни о чем, я фигурально. «Дура. Какая я дура. Зачем, зачем я сказала, что это просто так? Это же не… Я же хотела. Ее. С ней. Испугалась. Еще дядя позвонил и все выспрашивал, вот и нагородила. Блин. Наташа, я такая идиотка. Еще неделя до ее приезда. Какая же я дура», — почти каждый вечер сокрушалась Марина, сидя дома в одиночестве и перелистывая «Маленького принца», подаренного Наташей. Она рассеянно переворачивала страницы книги, не читая, просто, словно это действие помогало ей чувствовать ту неосязаемую связь с Наташей, которую, как надеялась Марина, она еще не уничтожила до конца по своей же вине. Она ждала. Ждала ее возвращения, чтобы все объяснить, извиниться и просто попросить Наташу дать ей шанс. *** Марина с волнением зашла на кухню, где уже были слышны восторженные возгласы Ольги Эдуардовны: — Ой, красавица. Очень и очень красивая девушка. И как вы с ней познакомились? Наташа сидела спиной к выходу и не видела, что Марина тоже была уже в комнате. — Случайно, на самом деле. И глупо. Я сбила ее на велосипеде. Извинилась, предложила выпить кофе, потом вечером она показывала мне интересные места Берлина, и… — многозначительно развела руками Наташа, улыбаясь. — Она к тебе приедет? Или ты к ней? — Ну, не знаю. Я не думала об этом. Я не уверена, что хочу сейчас чего-то серьезного, — пробормотала Наташа. — Привет, — Марина, как могла, старалась не выдать волнения в голосе. Наташа обернулась. — Привет, — спокойно кивнула она и отвернулась обратно к коллегам, даже не задержав взгляд на Марине. — Ой, Маришка, посмотри, какую невесту нашла себе Наташка! – Наталья Петровна радостно и очень быстро сунула в руки девушки планшет, где она на фотографии увидела улыбающуюся Наташу в коротких шортах и широкой свободной майке, и какую-то очень красивую и высокую смуглую девушку с длинными волосами, которая ее обнимала и целовала в щеку. Укол ревности тут же дал о себе знать. — Красивая, — тихо сказала Марина, возвращая в руки Натальи Петровны планшет. Наташа делала вид, что очень занята размешиванием чая. — Как отпуск? – спросила брюнетка, поправляя волосы. — Отлично. Все супер, — кивнула Наташа. Женщины продолжили наперебой расспрашивать об отпуске, а Марина просто вышла из кухни. Во время обеденного перерыва Наташа, выйдя из кабинки уборной, стояла у раковины и мыла руки, когда дверь открылась, и в туалет зашла Марина. — Суматошный день, — беззаботно начала она, тоже намыливая руки. Наташа молча кивнула. — Как поездка? Много городов посетила? — Нет. Была в Берлине весь отпуск. — Это там ты познакомилась с той девушкой на фотографии? — Да. — Она красивая. Вы… встречаетесь? – закусив губу, спросила Марина. — Ну, она там, я здесь. Пока сложно сказать. — Понимаю. Я… Мы скучали по тебе, пока тебя не было. Как-то тоскливо тут было совсем, — улыбнулась девушка. — Спасибо. Ну, теперь я здесь, так что все нормально, — пожала плечами Наташа, вытирая руки одноразовыми полотенцами. Марина помолчала пару мгновений, потом вздохнула и неуверенно проговорила: — Наташа, послушай, я… — Не надо, — напряглась Наташа и даже замерла с бумажным полотенцем в руках. — Что «не надо»? – не поняла Марина. — Ничего не надо. — Нет, я… Понимаешь, я, правда, думала о тебе. Я понимаю, что поступила плохо, отвратительно, и вообще… Но я не могу выбросить все это из головы. Ты… Ты нужна мне. Наташа вздохнула и закрыла глаза. Почувствовала, как Марина ее взяла за руки. Наташа тут же одернула свои руки, освобождаясь от прикосновений девушки. — Марина, ты поняла, что я нашла себе кого-то, поэтому ты решила снова меня, как на поводке подтянуть?! — Нет, ты не понимаешь… — Это ты не понимаешь, — прервала ее девушка, — мне это больше не интересно. — Наташа, ты нужна мне. Я хочу быть с тобой. Я тебя… — Замолчи! – снова оборвала ее Наташа. — Не надо мне говорить этих вещей. Завтра или через месяц приедет дядя, или кто-то не так посмотрит, и все, ты быстро все забудешь. Мне не надо таких отношений, где ты будешь скрываться сама или скрывать меня ото всех на планете. — Но я… — Нет, — Наташа грубо открыла дверь, не дав девушке договорить, и, чуть не снеся по дороге уборщицу, вышла из туалета. *** Всю неделю Марина пыталась хоть немного смягчить их отношения с Наташей. Но та всячески ее избегала и уходила от любой возможности для разговора. Марина много думала и твердо решила, что она действительно хочет быть с этой девушкой, что ей не важно, что скажут ее родители или родственники, она хочет просто быть счастливой. С человеком, который долгое время всегда был рядом, всегда помогал, всегда видел и слышал больше, чем Марина говорила. С человеком, воспоминания о совместной ночи с которым до сих пор заставляют где-то в животе разлетаться стаи бабочек. И раз Наташа та, кто действительно может сделать ее счастливой, Марина, во что бы то ни стало, вернет ее расположение. Потому что теперь самым важным казалось иметь возможность не только быть счастливой самой, но и сделать счастливой саму Наташу. Марина пришла раньше обычного и увидела, что на кухне уже сидят Наташа и Ольга Эдуардовна. Зайдя в комнату и поздоровавшись с обеими, она увидела, как Наташа, как и обычно, ретируется. — Наташка, что вы все бегаете друг от друга? Марина за тобой, ты от Марины. Что происходит? – не выдержала женщина. — Не понимаю, о чем вы, все нормально, — пожала плечами Наташа. — Ничего не происходит, Наташа просто не хочет, наверное, неловко себя чувствовать, после того, как я сказала ей, что хочу с ней отношений, а она послала меня куда подальше. Наташа замерла. Ольга Эдуардовна перестала жевать и, подавившись, закашляла. — Что? – женщина растерянно смотрела то на Наташу, то на Марину. Брюнетка спокойно стояла и наблюдала. — Ничего. Просто кому-то не нравится, что я больше не бегаю хвостом. Вот и несет всякую чушь, — сквозь зубы сказала Наташа и выскочила из кухни. Через пару часов, когда все в офисе напряженно работали, Марина подошла к столу Наташи: — Мы можем поговорить? — Я тебе все сказала, не надо ходить за мной, делать вид, что тебе это нужно. Я не верю тебе. Не верю. Не верю этому цирку перед Ольгой Эдуардовной, хотя, признаюсь, идея хорошая. — Цирку перед Ольгой Эдуардовной? Тебе что, надо, чтобы это все знали?! — Марина, как ты не понимаешь? Мне вообще не надо, чтобы кто-то что-то знал. У меня нет в этом потребности. Я просто хочу, чтобы рядом со мной был человек, который не будет стесняться или пугаться наших отношений или их возможной огласки. Чтобы не надо было врать, что мы просто подруги, соседки или вообще не знакомы. И чтобы не приходилось никого высаживать из машины за целый квартал до офиса. Марина, я понимаю, тебе было интересно, тебе хотелось попробовать, но я больше в это не играю. — Ты что, меня не слышишь? Я люблю тебя, — использовала Марина свой последний аргумент. Не в таких обстоятельствах она хотела сказать эти слова Наташе впервые, но девушка просто не оставляла ей выбора, — я, правда, тебя люблю. — Да, до первого косого взгляда. Марина, иди работай, — раздраженно махнула рукой Наташа, не поверив в искренность слов девушки. Марина отошла от стола. — Уважаемые коллеги! – все подняли головы, уставившись на девушку. – Прошу вас, минуточку внимания! — она проговорила это довольно громко, даже Ольга Эдуардовна выглянула из кабинета. — Коллеги, дамы, я должна сообщить одну очень важную новость. Иных путей решения проблемы я не вижу. Наташа начала догадываться, что задумала девушка, поэтому, покраснев, она сурово шикнула: — Марина, ты что творишь?! — Ты сказала много, а теперь скажу я, — отрезала девушка и вновь обратила свое внимание к ожидающим ее речи женщинам, — итак, дамы. Я хочу сказать, что очень виновата перед одним человеком, который всегда был рядом со мной, всегда помогал и, вообще, делал для меня очень много. Но я этого не замечала и принимала, как должное. Теперь я боюсь, что могу потерять этого человека. Очень близкого мне человека. Вы все знаете Наташу, она прекрасная девушка, — на этих словах Наташа закрыла лицо ладонями, качая головой, — я могу сказать, что она невероятная девушка. И мы с ней переспали. И это было великолепно. И я люблю ее. И хочу, чтобы она простила меня за мою глупость и позволила мне быть с ней. Потому что без нее я не могу. И мне неважно, кто и что об этом думает. Все смотрели на Наташу, которая сидела до невозможности красная. — Ты простишь меня? – Марина снова подошла к девушке. — Да поцелуй ты ее уже, или я это сделаю! – не выдержала Ольга Эдуардовна. — Уважаемые коллеги, возвращайтесь, пожалуйста, к работе. А с тобой, — Наташа повернулась к Марине, — мы вечером поговорим. Хорошо? – уже более мягко спросила девушка. Марина кивнула и вернулась на свое рабочее место. Разочарованный гул обошел офис. — Работаем, работаем, вам тут не цирк, — недовольно проговорила Наташа, поворачиваясь обратно к монитору. *** — Поднимешься? – робко спросила Марина, когда они с Наташей подъехали к дому. — Мы хотели поговорить. Через пять минут девушки уже сидели в гостиной. — Наташа, то, что я сказала днем, на работе, это правда. Я сожалею, что так вышло, и прошу тебя дать мне еще один шанс. Я тебя люблю и действительно хочу быть с тобой. Наташа смотрела в глаза девушки и вместо ответа кивнула, потянувшись к желанным губам. Марина страстно ответила на поцелуй, руками зарываясь в светлые волосы. Через пару минут одежда уже не мешала девушкам. Марина прижимала к себе блондинку, впиваясь в нее ногтями, будто опасалась, что девушка убежит или куда-то исчезнет. Наташа же прошлась руками по любимому и такому желанному телу брюнетки, наслаждаясь ее нежной кожей. Рукой раздвинув ей ноги, Наташа провела пальцами по бедрам, чуть задевая клитор. Девушка подалась вперед. Наташа ощутила на пальцах влагу. Вызвав громкий выдох, смешанный со стоном, она вошла в нее, ощущая, как ноги девушки сильнее сжимаются вокруг бедер. Медленно двигая пальцами, успевая ласкать и грудь, и живот, и шею девушки, Наташа опускалась ниже. Когда она языком коснулась клитора, брюнетка, всхлипнув, выгнулась в спине, ощущая стремительно приближающийся финал удовольствия. — Я когда-нибудь привыкну к таким оргазмам? – выровняв дыхание, спросила девушка, уткнувшись носом в шею Наташи. — Надеюсь, что нет, детка, — усмехнулась Наташа, — очень уж мне нравится, как ты стонешь. Спустя несколько минут, пока они молчали, просто наслаждаясь друг другом, Марина сказала: — Я люблю тебя. Кстати, ты поведешь меня к Ольге Эдуардовне на смотрины? – засмеялась брюнетка. — Я тоже тебя люблю. Обязательно. Я думаю, ты ей понравишься, — сказала Наташа и поцеловала девушку.