Голубой Рай

      День подходил к своему логическому завершению, а солнце передавало свою эстафету луне до завтрашнего утра. В кабинете Ламаника стоял густой, как сливки в миске у кота, сумрак, который разбавлял только слабый, но теплый свет настольной лампы. Но даже в этой темноте можно было рассмотреть интерьер комнаты.       Глифул с гордостью относился к своему кабинету, который его дядя отдал ему, когда парню было неполных шестнадцать лет, якобы на День Рождения. Стэнли решил, что мальчик уже вырос и его интересуют важные финансовые дела их семьи и самой корпорации, а не глупые книжки и никому не нужные приключения в лесу до полуночи. Поэтому, чтобы поощрить рвение мальчика в таких вопросах, он и отдал ему свой старый кабинет. Словом, всё было не так просто. Когда близнецы переехали на постоянное проживание в особняк, Ламаник приметил себе кабинет Стэнли и решил любыми путями заполучить его. Всё оказалось очень просто для парня. Надо было только показать, что он стал взрослым и ему интересно изо дня в день перечитывать и пересчитывать счета и банковские чеки.       Когда цель была достигнута, и гордый своим племянником дядя вручил парню ключи от кабинета, Ламаник получил в своё распоряжение огромное помещение с большими окнами, которые выходили на город, но с безвкусным и скудным интерьером. На следующий день парень потребовал сделать ремонт в его кабинете, прикрываясь тем, что в такой обстановке ему очень тяжело работать. Стэнли пошел ему на встречу и через недельку, а может чуть больше, Ламаник уже наслаждался новым ремонтом в своем кабинете.       Дизайнер придерживался вкусов молодого господина, постоянно расспрашивая шатена даже о самых мельчайших и несильно значительных вещах. Ламанику всегда было по душе барокко, поэтому его кабинет придерживался именно этого стиля. Только одна единственная вещь сохраняло свой оригинальный вид. Это классический кедровый стол дяди, который он заказал себе, когда восходил на свой золотой Олимп. Его парень убирать не стал. Массивность стола очень понравилось ему, и как думал порой сам Ламаник, он и этот стол были похожи. Они так же величественно стояли среди этого пышного и роскошного общества, показывая всем своим видом, что в жизни главное быть мощными и надежными, а не парадными, как платья у молодых девушек на вечере.       Кабинет даже в светлое время был очень темным и тяжелым, не многим посетителям нравилось здесь находиться, а одна женщина однажды даже упала в обморок. Ламаник же находил в этой темноте что-то прелестное и успокаивающее, считая, что этот мрак является домом для него. Местом, где он может отдохнуть от людей. Как сказала одна старая домработница на поведение Ламаника: «Господин Глифул младший – не человек, а демон. Всё время носит траурную одежду и сидит в темноте». Жаль, только, что её уволили. Она была прелестной старушкой.       Ламаник облокотился о спинку своего кожаного кресла, который стоял возле стола, и задумчиво приложил указательный палец к своим губам. Посидев так приблизительно пять минут, он открыл верхний ящик стола и достал слегка скомканную бумагу, которая стала причиной его утренней агрессии. Парень аккуратно начал расправлять письмо, чтобы не порвать.       - Лучше будет снова всё перечитать. Может я что-нибудь упустил, что будет очень важно во время нашего с ней разговора.       Шатен расположил по центру стола развернутое письмо и начал вдумчиво читать, подмечая для себя даже самые крохотные детали характеристики этой девушки. Стэнли был не великим писателем, поэтому письма, написанные им, могли походить на сочинения ребенка из начальной школы. Но в этот раз он уделил большое значение её внешности, и как было видно, описывал её внешние данные старательно, а не как обычно. Раньше он мог описать девушку в двух словах, не уделяя внимание каким-то её чертам, а просто: «Она красива и очень богата». Коротко и лаконично. После такого глубокого описания девушки, Стэнли переходил на её вложения в банке, которые занимали полстраницы самого письма. Оставшиеся место он оставлял на уговоры Ламаника.       Но в этот раз письмо было составлено по-другому. В этот раз Глифул старший описывал больше девушку, после описал кратко её состояние, а в конце написал о том, чтобы Ламаник вел себя с ней галантно потому, что она маленькая невинная воспитанная леди.       - Наверное, Мэйбл назвала нашу встречу судьбоносной, потому что Стэну это девушка пришлась по вкусу. А может он специально описал её более подробно, чтобы я мог подумать над данным вариантом? Всё очень странно. Не думаю, что здесь всё так просто. Да, и сам Стэн бы не додумался так её описать. В письме он использует слишком сложные прилагательные, которые он даже не использует в своей повседневной речи. Следовательно, ему кто-то помогал во время этого процесса. Но Стэн никогда не будет просить помощи у других людей. Значит, письмо писал не он, а кто-то за него, при этом пытаясь, хотя не слишком удачно, подделать его почерк. Только человек не заметил того, что Стэн не ставит над «i» точку, чем себя ещё больше выдал. Интересно, кому понадобилось написать мне письмо под именем Стэнли?       Ламаник рывком поднялся со своего кресла и подошел к настольной лампе. Подняв темно-сиреневый абажур, парень поднес письмо к свету. Но это ничего ему не дало.       - Автор не стал оставлять для меня водных знаков, что весьма прискорбно для меня. Итак…       Шатен вновь вернулся на своё кресло, предварительно достав из нижнего ящика стола лупу, и снова положил письмо на стол. После двух минут детального просмотра почерка, Ламаник сделал важное умозаключение.       - Почерк мужской. Кажется, писал молодой парень, может чуть младше меня. Почерк мелкий, следовательно, он очень замкнут в себе и своем мире. Буквы закругленные, притом заглавные буквы изящнее, чем другие, значит, он ещё и добрый романтик. Ещё он очень любвеобильный, об этом нам говорит большой наклон в сторону сердца, то есть налево. Итак, я могу сделать вывод, что писал это молодой добрый романтик, который сейчас испытывает сентиментальные чувства к кому-то.       Парень облокотился вновь об спинку кресла и задумчиво пальцами помассировал свою переносицу, которая очень страшно болела из-за большого давления в глазах.       - Но тогда всплывает другой вопрос.       Пробубнил про себя Ламаник и выстроил «домик» из своих пальцев, полностью выдыхая через рот весь воздух, что находился у него в легких.       - Тогда кто его писал? Возможно, это младший брат этой девушки, который решил помочь ей в поиске её суженного. Так же возможен вариант, что это её бывший молодой человек, который из-за порыва своей любви, готов найти ей нового молодого человека, лишь бы она была счастлива. Еще можно рассмотреть, что это она сама попросила написать письмо своего слугу, который занимался, а может и занимается подделыванием подчерка, чтобы я обратил на неё внимание.       Парень поднялся со своего места и подошел к книжным полкам, что-то ища своими глазами. А когда понял, что он слишком роет вглубь вместо того, чтобы изучить внешность этой девушки, Ламаник схватил письмо и начал его перечитывать, прохаживаясь в зад и вперед по всей комнате.       - Значит, она маленькая девушка, с хрупким телосложением, тонкими конечностями, длинными пальцами, бледной даже болезненной кожей…угу…овальное лицо, воробьиные глаза, густые, но короткие ресницы…тонкие брови. Долго её описывают. Нос маленький, но слегка заостренный, губы тонкие бледно-розового цвета. Волосы голубого оттенка, как и глаза. Наверное, начиталась чего-нибудь и решила покрасить свои волосы в этот цвет. Грудь первого размера…размера….       Ламаник на минуту остановился, представляя её обнаженной среди высокой травы где-нибудь в поле, где солнце своими ласковыми лучами поглаживает её тело, подобно тому, как её будет ласкать шатен. На лице возник легкий румянец, и, ощутив его жар, парень потряс головой, чтобы убрать ненужные мысли из своей голову.       - Надо успокоиться. Я даже не знаю её имя, а уже представляю её в постели. Это всё из-за отсутствия удовлетворения в моей жизни.       Не успел шатен даже закончить свою фразу, как осекся, потому что в голову пришла совсем другая мысль. Это мысль пугала его очень долго и при упоминании этого, по спине проходился холодок. Ламаник взглянул на потолок и очень тихо спросил, как могло показаться, у самого себя.       - А почему я так много думаю о человеке, которого я даже не знаю? Разве это нормально? Да, она симпатичная, если брать описание, но я же с ней даже не говорил. Может она глупая. Или наоборот, слишком умная. Даже умнее, чем я. А почему я волнуюсь о том, умна она или нет? Кажется, я слишком много уделяю внимание ненужным мелочам. Как ребенок. Как будто в первый раз. Хотя, если брать в расчет тот факт, что у меня никогда не было девушки…       Взбешенный этими выводами, Ламаник схватил руками себя за волосы и начал мотать в разные стороны, как обезумевший, надеясь, что всё это уйдет.       - Я Ламаник Глифул. Великий иллюзионист и мошенник. Я Король сцены и льда. А не сопливый мальчишка из дешевых карманных романов про любовь, которые читают либо старшеклассницы, либо женщины, которым за сорок лет! Как всё плохо! Стоять.       Опустив свои руки, и внимательно посмотрев на пол, парень успокоился, и обратно присел на своё кресло.       - Почему я так волнуюсь? Это глупо, в особенности для меня. Притом, ещё не факт, что она моя Истинная. Поэтому нет смысла мне разводить беспорядок и вводить себя самого в замешательство, которое никому не нужно. Сделаю всё как всегда. Буду интересным и интеллигентным. Так, мне нужно выпеть чашечку горячего кофе.       Шатен взял трубку телефона, который стоял у него на столе, и набрал номер кухни. Раздались невыносимые гудки, а через тридцать секунд, трубку подняла молодая девушка.       - Я слушаю, - послышался слегка грубоватый женский голос.       - Венди, какая прелесть. Хорошо, что это ты. Хоть не надо будет объяснять, как всё делать. Принеси-ка мне чашечку ароматного кофе. Да,побыстрее.       - Господин Глифул, Вам как обычно «Ристретто» или будут какие-то особые пожелания?       Ламаник призадумался, перебирая в голове все виды этого терпкого бразильского напитка, а после с неким наслаждением ответил.       - Сегодня я хочу Гляссе и добавь больше тертого шоколада.       - Будет сделано.       Спустя минут десять, в дверь кабинета постучалась и в помещение зашла девушка с подносом. Её звали Венди. Это рыжеволосая бестия из дома Глифулов. Высокая девушка с мускулистым, но не мужеподобным, телом, с зелеными, как изумруд, глазами и огненно-рыжими волосами. Ловкая, строптивая, но слегка пугливая и уравновешенная, она привлекала всем своим видом молодого господина.       У них, когда Ламанику было шестнадцать лет, завязался тайный роман, о котором знали только они двое. Шатену нравилась (но он не любил) эта непокорная тигрица. Скорее их отношения начинались и заканчивались тем, что он платил ей чуть больше жалования, чем остальным слугам в доме, а она проводила с ним в постели незабываемую ночь. Пока об этом не узнал Стэнли. Тогда он запретил им общаться, считая, что секс с этой девушкой только испортит мальчика и его взгляды на жизнь. Ведь парень относительно недавно начал интересоваться финансовой деятельностью и подавал надежды в этой области. Но данное табу длилось не долго. Вскоре об этом все забыли. Но Ламаник и Венди всё равно позволяли себе переходить границы отношений «господин-слуга» и просто общались, как обычные друзья.       Рыжеволосая поставила чашку с душистым кофе на стол, а сама села на стул, расположившись напротив шатена.       - Давно ты не изменял своим вкусам. Я поражена. Не уж что, пока меня не было, что-то изменилось? Расскажи мне, как старому другу, что произошло.       Парень улыбнулся и отпил первый глоток этого божественного нектара. Горячая жидкость потекла по горловине, приятно её обжигая.       - Вот оно истинное наслаждение. А ты как всегда прямолинейна и нетерпелива. Неудивительно, это же наша Венди. Если ты про кофе, то я решил слегка поэкспериментировать и попробовать новые вкусы. Не всю же жизнь пить чистый кофеин. Да, и в повседневность иногда надо добавлять чего-нибудь сладкого, чтобы слегка разукрасить будни.       - Ты петляешь, как лис. Может уже скажешь, что к чему? Я же вижу, что ты слегка нервничаешь и предвкушаешь.       Девушка подсела ближе и поправила свои волосы, которые непослушно падали на её грудь. Ламаник на это ухмыльнулся и шепотом спросил.       - Губа, да?       - Да, именно она выдает тебя. Ну, так что? Расскажешь мне или будем играть так и дальше?       Поинтересовалась Венди, медленно походя к столу. От этого парень резко стал серьезным. Он не хотел, чтобы она к нему подходила. От неё пахло сырым мясом и дешевым одеколоном. Сочетание не из лучших. Но и прогнать он был её не в силах, они же всё-таки друзья.       - Сегодня вечером должна будет приехать девушка, которую мне выбрал дядя. На этот раз я должен ответить положительно, если, конечно, хочу и дальше наслаждаться беззаботной жизнью. Но я почему-то даже не против с ней встретиться. По описанию она мне показалась…симпатичной. И поэтому у меня целый день какой-то неудачный. От всех этих мыслей о предстоящей встречи мне становится плохо. Я либо теряю голову от гнева, либо – от возбуждения. Наверное, я просто схожу с ума.       Венди тихо посмеялась себе под нос. А потом потрепала волосы Ламаника своей рукой не слишком слабо, но и не слишком сильно. От этого парень подернул головой, показывая своё недовольство, и что-то фыркая.       - Ламаник, любовь – это всегда безумие. Вот увидишь, у вас всё будет хорошо. Даю тебе слово. А я слова на ветер не бросаю. Ты просто должен расслабиться. Общения с этой…особой не должно приносить тебе дискомфорт. Так что соберись и покажи ей, кто ты есть. Я в тебя верю.       Девушка обаятельно улыбнулась и вышла из кабинета, размахивая своими рыжими кудрями. Ламаник после ухода Венди посидел, а после и сам покинул помещение, отправляясь к себе в гардеробную. Его ждал очень сложный, как физически, так и психологически, вечер. Надо было подготовиться. Хорошо выгладить и подготовить свою речь.       Ведь кто знает, что сегодня случиться?       Может быть, сама Судьба сегодня постучится к нему в двери?