Зелье

Эзарель понимает, что давать фейке какое-то зелье, сделанное на скорую руку, было очень и очень плохой идеей. Эта мысль посещает его в тот момент, когда он проверяет это самое зелье на каком-то зверьке и тот, неожиданно, меняет свой пол на противоположный. И эта проблема беспокоит эльфа. Кто знает, как это подействует на эту пришибленную, которая силится о себе узнать больше, чем о мире и периодически пристает к Валькиону с различными вопросами. Не то, чтобы эльф ревнует (очень даже, но не признает), просто непривычно, когда практически все свое пребывание здесь девчушка крутится вокруг него, а потом резко переключает внимание на фея. Он не уверен в том, что правильно употребляет это слово, но как-то начхать. Как обычно. В общем, день проходит вполне спокойно, пока он не заходит на склад и не видит на столе баночку с медом. Происходящее почему-то напоминает ему тот злосчастный случай с поцелуем, а затем мысли перетекают в то, что произошло спустя оное время после поцелуя, когда фейка заболела. Эльф чертыхается и бросает тоскливый взгляд на любимый мед, разворачиваясь к нему спиной, а в голове прямо слышится приторный голосок этого меда «ты меня вот так вот бросишь?! Попробуй хотя бы немного!». Нет, эльф не против съесть ложечку меда, но в последнее время это место не внушает доверия, потому, с гордо поднятой головой, Эз удаляется со склада, не слыша тихое чертыханье. Сорани недовольно проводит широкую спину Эзареля взглядом и прикусывает ноготь на большом пальце, поправляя свои волосы. Из-за этого чертового зелья, её прекрасная прическа представляет собой сейчас короткую стрижку среднестатистического парня с Земли. «К черту, у нас ещё есть время», довольно хмыкает Сорани, забирая баночку и покидая помещение. Рядом жужжит Спадель. Участница гвардии Тени чувствует себя виноватой перед Сабали. Фея, молча, и тихо следит за эльфом, что не собирается возвращаться в свою комнату и у девушки, что стала парнем, возникает довольно пошлая, но прекрасная идея. Эльф, весь в меду, разложенный на столе и молящий о большем, а сверху она наслаждается прекрасным видом главы Абсента. Это просто прекрасно. Довольная тем, что она представила, фейка удаляется в свою комнату, поправляя неудобную мужскую одежду, которую ей одолжил Невра, но очень нехотя. Она помнит эту скорбную мордочку парня, когда Сорани явилась к нему практически голышом, и сообщила о том, что ей, то есть ему, нужна одежда. «Перебьется, вокруг него и так битва с грандиозными баталиями разворачивается, а он нихрена не видит», решила тогда для себя фея. А чтобы окончательно лишить вампира чувств, послала ему воздушный поцелуй, от которого тот побледнел сильнее и упал в самый настоящий обморок. Сорани валится в кровать, тихо постанывая от наслаждения. Мужское тело неудобное и неказистое. Однако в таком теле нет особой необходимости смотреть за тем, как ты выглядишь и можно вести себя более развязно. Чем она и собирается заняться в скором времени. Она медленно поднимается с кровати, довольно тянется, наблюдая за собой в зеркало. В таком облике Сорани выше эльфа, но насчет силы она не была уверена, все-таки физическая форма у неё была не очень. Следующий день для Эзареля будет просто невыносимо трудным, уж она, точнее он, об этом позаботится. Этот ублюдочный эльф заслужил. Именно с такой мыслью парень и покинул свою розовую комнату, оставив там Спаделя. Перед этим одевшись чуточку откровеннее. Штаны с низкой посадкой, легкая рубашка, две верхние пуговицы расстегнуты, жилет сверху, и, конечно же, хорошие ботинки, с тяжелой подошвой, чтобы если что, вмазать этому ублюдку. — Упс, какая ты жестокая~, — протянула Сорани, идя по коридору и представляя, как будет хрустеть кисть эльфа, если она наступит на его беленькую ручку. «Заслужил», твердо решает она и прячется в лаборатории парня. Просыпаться Эзарелю не хотелось от слова совсем. Вставать тем более. Идти куда-то было за гранью возможного. С самого пробуждения в его груди поселилось какое-то тревожное чувство, что-то должно было случиться и это «что-то» слишком сильно бесило главу Абсента. Лаборатория казалось отчего-то чужой и пугающей, хотя для него это было вторым домом, в котором он был готов жить вечно. Практически весь день его не оставляло чувство, что за ним кто-то следит, прожигает взглядом и представляет разные виды наказания. Он догадывается, кто это может быть, но предпочитает не думать об этом вовсе. Все, что связано с этой девушкой бесит. А ещё бесит то, что зелье он не то сделал и гнев этой девчонки пал на него. В придачу к этому из-за этой самой фейки он чувствует себя чертовски усталым. Эзарелю срочно требуется отдых и плевать, если Мико его прибьет или задушит. Ему требуется отдых. Эльф тяжко вздыхает и плюхается на табурет, откатываясь в сторону и опираясь на стену спиной. Он на минуту закрывает глаза, и уже в следующее мгновение резко их распахивает, встречаясь взглядом с золотистыми искрами и довольной усмешкой. Под этим взглядом ему впервые становится неуютно. Кажется, что вот сейчас феечка за все расквитается. Эльф терпеливо ждет, но ничего не происходит. Они продолжают сверлить друг друга взглядом. Сорани опирается рукой о стену и внимательно смотрит в глубокую зелень глаз Эза, понимая, что все её злые помыслы уходят. Бить эльфа совсем не хочется. Эзарель непонимающе смотрит на девушку, стараясь понять, что творится в её голове, но не может. Это тайна за семью печатями. — Пришла добавки просить? — усмехаясь, спрашивает Эзарель, замечая, как пропадают золотые искры из глаз. — А если и так? Ты все равно никуда не убежишь, дерьмо-эльф. — усмехается в ответ превращенный. — Ну как же, мне есть куда деваться. Мозгов, как я смотрю, не прибавилось? Ах, о чем это я, у тебя их вообще не было! — эльфу смешно смотреть за тем, как Сорани злобно щурит глаза, в ней вскипает ярость и злость, но глаза не врут. Эзарель не видит в них и толики той злобы, которая видна в мимике лица. В глазах золотые искры разливаются теплом и сразу видно, ну не сможет такой человек сделать зло осознано. — Убить тебя мало, Эзарель. Но… о чем это я, я могу сделать кое-что похуже. — Глаза щурятся сильнее, и Эзарель готов был поклясться, что заметил как там кто-то да пляшет, довольно помахивая ручками. — Унижение, лучшее наказание для такого как ты, не так ли, мистер-я-люблю-воспользоваться-ситуацией? Тон парня нависшего над ним эльфу не нравится ещё больше. Особенно эти ехидные нотки, которые проскользнули в обращении. Эз удивленно распахивает глаза, когда неожиданно оказывается на своем собственном столе, а придерживают его за тощую задницу руки Сорани, которые при этом, не стесняясь ничего и никого, сжимают ягодицы. И что делать в такой ситуации Эзарель не знает, но шестое чувство начинает тревожно кричать, а затем уже орет валить отсюда, да поскорее. Баночка меда заставляет эльфа застыть на месте. Это не предвещает ничего хорошего, а лента, которую вытащил нависающий над ним парень, только сильнее заставляет эльфа беспокоиться. — Ах, бедный мой Эзарель, — довольно мурлычет Сорани, прижимаясь к эльфу и завязывая ленту на его глазах. Ловкие пальцы распутывают шнурок, что держал волосы связанными и вскоре, эти самые пальцы мягко расчесывают их. — Натравлю на тебя что-нибудь, пришибленная. Отраву подсыплю, слабоумная. Изничтожу и не дам спокойно жить, — зашипел Эзарель, надеясь, что угрозы заставят фейку прекратить. Тихий смешок на ухо говорит об обратном. А затем следует судорожный вдох, когда зубы попаданки сжимаются на краешке уха. Когда эльф прекращает ощущать тело над собой, он старается сбежать, но ему не дают этого сделать. Сорани ловко скручивает его руки за спиной и связывает их шнурком. Эзарель понимает, что деваться ему некуда, а вот в груди разгорается ярость и жажда скорой мести этой фейке. Он прекрасно слышит, как отворачивается крышка с баночки меда, а потом его сажают на пол и подносят к лицу что-то теплое. К странному запаху примешивается аромат цветочного меда. «Облизни вкусняшку, Эзя», довольно мурлычет Сорани где-то сверху, а парень тяжко выдыхает и проводит языком по этому «чему-то», слизывая мед и что-то терпкое. Думать и знать, что же это такое как-то не хочется, особенно тогда, когда Сорани пихает это ему в рот, пачкая в меде сильнее. Эльф недовольно хмурится, когда превращенная сжимает его волосы в кулаке и начинает двигать этим «чем-то». Скулы уже саднит, но Эзарель держится, не позволяя показывать слабость. Ничего, он отыграется потом. Фея резко вздергивает парня на ноги и усаживает на стол, снова сжимая тощую задницу эльфа и начиная медленно снимать с него штаны, давая понять, что же она хочет от эльфа. Тот брезгливо морщится, но не бежит. Он ещё как-нибудь отомстит этой девчонке. Она ещё пожалеет о том, что сделала с ним. Глава абсента недовольно морщится, когда чувствует, что в него тыкают чем-то влажным, скорее всего пальцами, и пропихивают сразу два. — Ну же, лапушка, расслабь булки, — усмехается Сорани, двигая пальцами в теле эльфа и стараясь найти заветный бугорочек, если он был у эльфов. Вскоре добавляет ещё один палец и, наконец, слышит заветный стон, который против воли срывается с губ парня. Это служит сигналом и вскоре Эльф ерзает на столе, стараясь отстраниться. Руки фейки, что легли на его бока, не давали нормально пошевелиться, а потому Эзарелю пришлось терпеть боль. Однако вскоре из горла снова вырвался стон, а Сорани, довольно хмыкнув, начала двигаться в этом направлении, довольно урча и покусывая шею Эзареля, который с каждым толчком стонал все громче и громче. Отвращение сменилось наслаждением, но вскоре снова сменится отвращением, и ничего здесь не поделаешь. Эльф гетеросексуал до мозга костей. Вбивала его Сорани в стол долго и крепко. Не позволяла эльфу кончить, смыкая пальцы кольцом на основании члена, заставляла скулить, просить, затыкала поцелуями, которые имели яркий контраст с происходящим. Ласковые, нежные поцелуи и грубые отрывистые движения, и крепкие объятия, которые грозили переломать все кости в теле Эзареля. Где-то внутри ему это начинало нравиться, совсем немного, самую малость. Каково же было его удивление, когда его руки, которые неожиданно освободили, обвили шею фейки и прижали к себе. Движения стали медленнее, доставляя ему больше удовольствия, чем боли, а затем последовали извиняющиеся поцелуи в лицо и шею, руки ныне парня ласково поглаживали бока и бедра, а затем прикоснулись к члену эльфа. Сорани даже пожалела, что не может извернуться поудобнее, чтобы сделать эльфу приятно и ртом, а потому в ход пошли руки и пальцы. Резкие движения руки по стволу и мягкие поглаживания головки пальцами выбивали из эльфа удивительные по своему звучанию и красоте стоны. Долго такой пытки не могли выдержать ни эльф, ни фейка. Эзарель ощутимо вцепился в плечи парня, прижимая его к себе плотнее и кончил со стоном, который заглушил в плече Сорани, а она сама ещё сделала парочку толчков и кончила в него, тихо хрипя. Эльф без сил сполз на пол, мелко подрагивая и чувствуя, как из него сочится сперма этой жалкой, никчемной фейки. Посмотрев той в глаза, он тихо фыркнул. Золотые искры все ещё плясали в лиловых глазах и словно бы смеялись над эльфом. Сама же фейка довольно хмыкнула и, подтянув штаны, ушла из лаборатории, оставив эльфа одного. Ебанное зелье. Ебанная фейка. Чертов ведьмин круг. Весь следующий день он не видел Сорани, та старательно пряталась от него, а сам парень передвигался… скажем так не очень. В пояснице чувствовалась боль, а бедра неприятно ныли, заставляя прихрамывать на обе ноги, да и сама задница довольно сильно болела. Эзарель был бы счастлив не видеть девку весь день, но волей судьбы они опять встречаются. Снова возле кладовой и эта блядина мнется на месте, не давая ему пройти. В руках, уже девушка, вертит какой-то небольшой мешочек, а рядом с ней жужжит Спадель. Его жало опасно сверкает зеленым на свету. — Может, ты отойдешь? — пересекаться с ней Эзарель не желал и плевать, что девчонка испуганно сжимается сильнее и кажется ещё ниже, чем есть. Ему плевать, абсолютно плевать. Заслужила. — Мне идти надо, извращенка. — Я… — Сорани сосредоточенно кусает губу, понимая, что вчера она поступила ужасно, поднимает голову, смотрит в холодную зелень глаз Эза, а затем снова опускает голову. Смотреть в этот лед немного больно. Хотя она прекрасно понимает, что виновата сама. — Да, я прекрасно вижу, что это ты. Дай уже пройти, пустоголовая, — недовольно закатывает глаза парень, а затем недовольно трет нос и смотрит вслед убегающей девушке. Взгляд опускается на пол, и парень поднимает небольшой сверток. Раскрыв его, губы эльфа трогает усмешка. В небольшом свертке лежат медовые печенья, украшенные разными рисунками из глазури. Своеобразное извинение. Эзарель тихо хмыкает, когда замечает небольшую записку под печеньями. «Мне очень жаль, что так получилось, Эзарель. Я не знаю, что на меня нашло, но ты это заслужил. Надеюсь, ты простишь такую глупую меня, правда? Ну, я буду надеяться. Еще раз прости, за произошедшее, это все твое зелье виновато. И с наступающим тебя праздником. P.S. Можешь спокойно есть печенье, оно с орешками и медом. Еще раз прости и ещё раз ты это заслужил.» Эзарель тихо хмыкает и сует печенье себе в рот, довольно жмуря глаза. Оно вполне себе сносно и съедобно. А то, что эльфу отчасти понравилось произошедшее, девушке знать не обязательно. — С наступающим, Сорани, — мурлычет Эз и возвращается в свою лабораторию. Он прекрасно знал, что фейка его услышит. Сорани, прятавшаяся на втором этаже, прикладывает руки ко рту, пряча глупую улыбку. Похоже, она частично прощена и это не может не радовать.