Туда без обратно

      Утром девушку разбудил настойчивый стук в дверь. Толком не проснувшись, Ума потянулась к стоящему на прикроватной тумбочке будильнику. «7:00» - горело на электронном табло. Последние остатки сна мигом покинули её голову.       «О, нет…», - досадно подумала она, догадываясь, кто стоит на лестничной площадке.       Завернувшись для убедительности в одеяло, Олеся прошлёпала в коридор и посмотрела в глазок. Так и есть – Тарасов собственной персоной! Состроив мученическое выражение лица, Уманова открыла дверь. - Ты ещё не одета? – обалдел мужчина. - Бизон, прости… Я не смогла тебе вчера вечером позвонить, - принялась врать девушка. – Я себя ужасно чувствую, заболела, наверное… В общем, не смогу с тобой поехать.       Не успев договорить, Ума почувствовала прохладную ладонь на своём лбу. - Эх, Уманова! - усмехнулся Борис. – Не говорили, что обманывать не хорошо? - Я правду говорю! Вчера температура была! – не отступала она. - Ну-ну. Язык покажи! - Чего?! - Давай-давай!       Исполнив просьбу, Олеся услышала беспрекословный вердикт: - Здорова! Собирайся! - Бизон… - Собирайся, - перебил её мужчина. - Я не поеду! – упрямо заявила Ума. - Почему? – нахмурился кап-три. - Появились планы на праздники, - вновь соврала Леся. - Какие? - С друзьями едем за город. - С друзьями? - Угу, - кинула Ума. - За город? - Да.       Покачав головой, Борис слегка улыбнулся: - Лесь, а у тебя водички нет? Я пока к тебе стучался, устал что-то… - Да, конечно, - не чувствуя подвоха, кивнула она.       Пока хозяйка квартиры бегала на кухню, Тарасов прошёл вовнутрь и взял висевшую на крючке связку ключей. - Держи, - протянула ему стакан девушка. - Ох, спасибо тебе, добрый человек!       Сделав несколько глотков, Борис поставил стеклянный сосуд всё на полочку и перевёл взгляд на Уму. - Что? - Одеяло твоё нравится… - Хм, - растерялась Олеся. – Могу тебе такое же купить… - Тёплое? - Вполне.       Довольно кивнув, Тарасов, воспользовавшись замешательством подруги, подхватил её на руки и перекинул через плечо. На спину тут же посыпались лёгкие удары. - Бизон?! Что ты делаешь?! Поставь меня на место! – верещала девушка.       Однако мужчина не обращал на неё никакого внимания. Закрыв дверь квартиры на замок, Борис быстрым шагом спустился вниз. На первом этаже в дверях они встретились с двумя жильцами этого подъезда, однако те лишь проводили их удивлённым взглядом. Олеся продолжала что-то кричать, но Борис по-прежнему её игнорировал. Хорошо, что машину он припарковал прямо во дворе, а не оставил, как планировал, на центральной улице – погода-то декабрьская, а она даже без домашних тапочек! - Бизон! – прикрикнула Ума, когда мужчина усаживал её на переднее сидение. - Ну что? – лениво спросил он. - Какого чёрта? Неси меня домой! – требовательно заявила Ума. - Обратно не возвращаем! - Это не смешно! - Позволь я закрою дверь, а то ты реально можешь заболеть, - напомнил Тарасов, кивнув на голые пятки.       Безумно смешно было наблюдать за наигранно злящейся девушкой, а то, что это блистательное актёрское мастерство, Тарасов почему-то не сомневался. Кажется, он давно уже научился отличать, когда его боевая подруга действительно негодует и сопротивляется, а когда всего лишь делает вид. Он читал её, ну или, по крайней мере, пытался. И надо сказать, в этот раз он не ошибался. Олеся хоть и была против такой бесцеремонности, однако её тоже забавляло происходящее.       Посильнее закутавшись в плед, девушка пристегнула ремень безопасности, всем своим видом говоря: «Мне всё равно, делайте что хотите…».       Рассмеявшись, Борис закрыл дверь с её стороны и сам сел на водительское сидение. Заведя мотор, он нажал на педаль газа и вывернул руль в нужном направлении. - У тебя же не было никаких планов, - утвердил, нежели спросил он.       Вместо того чтобы ответить, Олеся забросила ноги на бардачок, поудобнее устроилась на месте и прикрыла глаза, по-прежнему изображая недовольство. Мужчина только усмехнулся, увидев всё это.       Путь им предстоял не близкий, порядка четырёх часов. Включив негромкое радио, Тарасов следил за дорогой, иногда поглядывал на заснувшую девушку и только сейчас, под мерный гул двигателя и незатейливые песни, он впервые за сутки задумался: а почему он решил взять Уманову с собой? Так ладно бы просто предложил, а потом, услышав отказ, успокоился! Так нет! Настоял, вытащил из дома и повёз её за тридевять земель! Борис не знал точный ответ на этот вопрос. Может быть, просто не захотел, чтобы она грустила в новогоднюю ночь, может быть, взяло вверх отцовско-братское чувство (а то, что это именно «отцовско-братское», а не какое-нибудь другое, кап-три не сомневался), желание оберегать эту маленькую, смелую девушку. Вариантов много, но какой из них «тот самый» не известно. - Долго нам ещё? – послышался тихий голос с пассажирского сидения. - Спи, мы только половину проехали, - улыбнулся Борис, отвлекаясь от своих мыслей. - Мне даже переодеться не во что, - досадно хмыкнула Уманова. - Думаю, Ирка одолжит тебе что-нибудь из своего шкафа. - Твоя сестра? – ужаснулась девушка. – Так вы там всей семьёй собираетесь? - Да. Отец, Ирка, её муж – Данил и сын – Никитка, - улыбнулся Тарасов.       В салоне раздалось недовольное сопение. - У меня только один вопрос: в какой роли еду туда я?! - Ни в какой, просто за компанию, - пожал плечами мужчина. - Что скажет на это твоя семья? Они-то явно ждут, что ты приедешь со своей невестой, а не с Бог знает кем! – всплеснула руками Уманова. - Они уже давно ничего не ждут, - рассмеялся Борис. – Успокойся, Олеська! - Значит так, Бизон, - строго начала девушка. – Один намёк на то, что между нами есть что-то большее, и я уеду обратно в Питер! И почему ты такой спокойный?! - А чего мне волноваться? Мой отец за версту чует фальшь и притворство, так что даже если я заявлю ему, что через неделю у нас свадьба, он всё равно не поверит. - И? - Спи, Уманова, – усмехнулся кап-три. – А то я сам тебя сейчас обратно отвезу, если будешь мне тут докучать такими разговорами! - Ты же обратно не возвращаешь? – прищурилась Олеся, припоминая некогда сказанные мужчиной слова. - В качестве исключения! - Ты этого не сделаешь, - рассмеялась брюнетка. - Почему? - Не знаю, - честно призналась она. – Просто не сделаешь.       Оставшаяся часть поездки для Умы, действительно, прошла в сонном режиме. Организм требовал отдыха, за последний месяц бесчисленное количество командировок, спецопераций забрали все силы и угробили добрую сотню нервных клеток. А для Бориса, кажется, лучшим средством, чтобы расслабиться, была езда: когда сменяются пейзажи, когда навстречу едут машины, когда можно гнать по трассе со скоростью свыше ста километров в час.       Сквозь дремоту Олеся услышала как заглушили мотор, почувствовала, как прохладный ветер прокрался в тёплый салон автомобиля, однако задача поднять веки оказалась непосильной, мозг упорно отказывался покидать царство Морфея.       Зайдя в дом, Тарасов сразу же уловил запах шарлотки, доносившийся из кухни. Усмехнувшись, он поставил сумку на пол и прошёл в помещение. - Борька! – воскликнул отец, завидев на пороге сына.       Обняв его, Андрей Юрьевич едва ли сдерживал скупую мужскую слезу. Сколько они уже не виделись? Год? Полтора? Кажется, что прошла целая вечность. - Наконец-то вернулся! - Вернулся, - согласился Борис, похлопав старика по спине. - Но не навсегда, - уверенно сказал бывший военный. - Не навсегда, - вновь кивнул он. - Узнаю Тарасовскую породу… Пока в отставку не выпроводят, сами не уйдём! - Так точно! – отдал честь кап-три. - Сходи к Ирке. Они тебя с Никиткой ждали-ждали… - Спят поди? – усмехнулся Бизон. - А то! Но всё равно иди к ней, а то я обещал сразу же доложить ей о твоём приезде.       Пройдя в дальнюю комнату на первом этаже, Тарасов тихо приоткрыл деревянную дверь. Знакомый скрип не смазанных петель, розовый коврик, шкаф с зеркалом и большая кровать, на которой сейчас так мило расположились два родных ему человека. Сестра и племянник сладко посапывали, укрывшись одеялом. Малыш, развалившись на спинке, отчего-то причмокивал во сне, а Ирка, приобняв сына, свернулась клубочком и едва заметно улыбалась. Слишком долго их не видел. Слишком сильно соскучился.       Подойдя к койке, Борис наклонился к Никитке и слегка коснулся его лба губами, стараясь не разбудить. Он видел его только второй раз в жизни, первая их встреча состоялась в день выписки из роддома, тогда он чудом сумел выбить у Бати выходной, и то не без помощи Багиры. В остальное же время он «встречался» с племянником только на фотографиях. Вырос, окреп, порозовел – сотни изменений, которые он отменил в первую же секунду. А сестра-то! Тоже совсем другая! Хранительница домашнего очага! Семейный быт преобразил её: из взбалмошной и бесшабашной девушки превратилась в заботливую, внимательную жену и любящую мать.       Слегка подув на её личико, Тарасов терпеливо ожидал реакцию. Это их традиция: будить друг друга прохладным дуновением и следить за реакцией. Вот она чуть хмурит лоб, слегка ёжится и, наконец, открывает глаза. Как только замечает рядом брата, тут же расплывается в улыбке. Долгожданная встреча!       Молча прижавшись к Борису, Ирка не сдерживает слёз. Слишком сентиментальной она стала в последнее время. - Борька, - тихо шепчет она. - Пойдём, - улыбнулся он.       Стоило им оказаться за пределами спальни, как она вновь набрасывается на него с объятиями. Не верит, что они встретились! - Как я по тебе скучала! – облегчённо сказала Ира. - А я-то как! Если бы ты только знала! - Надолго тебя отпустили? - На пять дней, - без улыбки ответил Тарасов, зная, как тяжело сестра воспринимает каждый его отъезд. - Понятно,- досадно ответила она. - Не грусти! Пока я здесь! – щёлкнув Ирку по носу, добавил Борис. – А Данил где? - Поехал в город. Представляешь, мы забыли зелёный горошек! – рассмеялась девушка. - Для оливье? - Именно! Всё купили, а про него забыли! - Вот балбесы! Чего не позвонили? Я бы привёз его из Питера! – улыбнулся Тарасов. - Тоже не додумались! Пойдём к отцу, чай пить! – сказала сестра, потянув брата за руку. - Ирка, стой, - тихо сказал мужчина. – У тебя есть какая-нибудь одежда? Одолжи, пожалуйста… - Что? – удивилась девушка. – Ты не один что ли? – догадалась она. - Не один, с коллегой… - Стесняюсь спросить, где её вещи? – рассмеялась Тарасова. - Много будешь знать, скоро состаришься! - Ну-ка выкладывай! – нетерпеливо потребовала она. - Одежду дай, потом всё объясню.       Не дожидаясь ответа, Борис вышел из дома. На переднем сидении, всё в той же позе посапывала Уманова. Открыв дверь, он аккуратно взял её на руки и занёс в дом. Конечно же, и отец, и Ирка стояли на пороге и попеременно смотрели то на него, то на неизвестную им девушку в одеяле, однако озвучивать вслух какие-либо свои вопросы никто из них пока не решился.       На втором этаже находилась одна единственная комната. У риэлторов такие помещения обычно называются мансардой, но в детстве, когда Тарасов ещё не знал таких слов, всегда говорил: «Я живу на крыше». С тех пор ничего не изменилось, и когда он приезжал сюда, всегда называл свою спальню «крышей».       Положив Умку на кровать, Борис заботливо поправил сползшее одеяло. Подошедшая сестра передала ему чистые вещи и взглянула на незнакомку. Такой типаж братцу обычно не по вкусу, ему нравятся блондинки с выразительными чертами лица и модельной внешностью, а она слишком простенькая что ли… - Вы встречаетесь? – шёпотом спросила Ирка. - Мы работаем вместе, - в тон ответил Тарасов. - И ты привёз её сюда в качестве коллеги? – взвила бровь она. - Да. Хватит допросов, пошли к отцу, - улыбнулся он, не желая говорить на эту тему, хотя в душе он понимал, стоит ему спуститься вниз, как вопросы уже будет задавать отец.       Однако Андрей Юрьевич вовсе не собирался ничего спрашивать. Конечно, ему хотелось бы узнать, что эта за девушка, но личная жизнь сына – это личная жизнь сына, как бы просто это сейчас не прозвучало. Боря уже не ребёнок. Взрослый, самостоятельный человек, который если захочет что-либо рассказать или просто чем-то поделиться, обязательно это сделает без чьей-либо помощи. Правда, определённое виденье ситуации у отца уже всё-таки сложилось. - Пап, а чего ты не задаёшь самый главный вопрос? – спросила Ирка, которой надоело слушать разговоры «на не ту тему». - Какой? – удивился отец. - У нас в доме неизвестная нам девушка, а ты хоть бы хны… - Ну, девушка и девушка, что в этом такого? - А то, что Боря не говорит о ней ничего! Вот какие их отношения связывают?! - Ир, я тебе русским языком сказал: мы вместе работаем, - пожал плечами Тарасов-младший. - Ага! – не поверила ему сестра. – Поэтому ты привёз её из Питера? - Ей не с кем было справлять новый год, вот я и предложил ей присоединиться к нам! - Ты ни разу не знакомил нас ни со своими коллегами, ни уж тем более со своими пассиями! – напомнила ему девушка. - Багиру и Батю вы знаете! – не согласился Борис. - Да, но только потому, что их знает папа! – заметила она. - Давайте прекратим этот разговор! – предложил Андрей. – Иришка! - Пап! Вот как у дочери спрашивать, где была и с кем, так это обязательно, а как у сына поинтересоваться, так… - Ира! Тебе было шестнадцать, а ему уже за тридцать! – рассмеялся отец. – Ну что ты говоришь? - Значит, я спрошу у неё! - Хорошо, спросишь у Олеськи. Только сначала иди, сына успокой, а то он, кажется, уже проснулся, - улыбнулся Борис, услышав детский плач. - Спасибо, что хоть имя сказал! – улыбнулась сестра и пошла к своему ребёнку. - Да уж, я сначала подумал, что сестричка изменилась, а теперь понимаю, что ошибся… Такая же любопытная! - Это у неё в крови, - кивнул Андрей. – Как на службе? - Да всё нормально, - отмахнулся сын. – Приказы, спецоперации, тренировки… - Уходить, правда, не собираешься? - Бать, ну какой «уходить»? Мне нравится моя работа, меня всё устраивает. - Под пулями бегать? - А сам-то? Сколько лет в разведке отслужил? - Я – другое дело… У меня жена была – тыл надежный! – усмехнулся отец. – Да и разведка всё-таки сильно отличается от спецназа: у нас главное оружие – ум, а у вас – автомат. - В любом случае, я пока из КТЦ не ногой! – улыбнулся Борис, вспомнив почему-то Пригова. - А эта девушка? Она тоже из этого КТЦ? - Да, мы в одной группе. - Как? – удивился Андрей. – Она вместе с тобой в полях бегает? - Да, младший лейтенант – Олеся Уманова. - Ужас… Уже и девчонок молодых стали на службу брать! - покачал головой старший Тарасов. – А её родители? Они вообще как на это согласились? - Она из детдома. Её отец – подполковник Уманов погиб во время задержания преступников. - Господи! Бедная девочка. Я только-только к Рите в форме привык, а теперь ещё и она… - Она ещё Кошкину перестреляет и перебегает! За ней глаз да глаз нужен! - Ну, следи тогда за ней, - улыбнулся мужчина. – Пойдём, с племянником хоть познакомишься!       Действительно, знакомство. Малыш долго разглядывал незнакомого дядю, прежде чем потянуть к нему свои маленькие ручки. Борис даже испугался сначала: всё-таки с взрывным устройством легче, чем с ребёнком! - Наконец-то, - обрадовалась сестра. - Своих не захотелось? – усмехнулся отец, глядя на немного серьёзного сына. - Не начинай, - попросил он.       Конечно, хотелось. И семьи, и детей, и домашнего уюта, да только с такой работой об этом не могло быть и речи. А сейчас, держа племянника на ручках, Борис просто радовался, что у него есть хотя бы возможность потискать это маленькое чудо.       Уманова проснулась от того, что услышала детский плач. Не сразу поняв, где она находится, девушка осмотрела небольшую комнату и вспомнила, что происходило утром. В голову тут же забралась куча вопросов: начиная от элементарного: «Что мне делать?», заканчивая: «Что скажут его родственники?». Ей по-прежнему не нравилась сложившаяся ситуация. Олеся была уверена, что будет здесь лишней.       Переодевшись в вещи, что предусмотрительно оставили на краю кровати, Ума глянула на своё отражение в зеркале. Бизон был прав, когда говорил, что они с его сестрой примерно одинакового телосложения – коричневая майка без рукавов и джинсы подошли идеально. Набравшись смелости, Олеся спустилась вниз.       Небольшой дом был очень уютным: деревенский, но в то же время достаточно современный и оформленный со вкусом. Деревянные стены вдоль всей лестницы украшали различные фотографии, но останавливаться у каждой из них Уманова не стала – успеет это сделать позже. На первом этаже находилось несколько комнат: небольшая, но в то же время весьма вместительная кухня, гостиная с камином, ёлкой и, кажется, очень мягким ворсовым ковром на полу и, судя по всему, девичья спальня, потому что перед ней лежал розовый коврик. Именно из последнего помещения доносились голоса хозяев этого дома.       Приоткрыв дверь, Ума увидела, пожалуй, самую милую картину: Бизон с маленьким ребёнком. Он тёрся носом о пухлую щёчку малыша, от чего тот заливисто хихикал и извивался на руках. Леся готова была поклясться, что впервые видит своего командира таким счастливым, он буквально светился от переполняемой его радости. Что-то лопоча, ребёнок тыкал в дядю своими крохотными пальчиками и смотрел на него широко распахнутыми глазами. - О, выспалась? – улыбнулся Борис, выдав присутствие Умы.       В её сторону тут же обернулись его родственники. На их лицах горели улыбки, а во взгляде читалось любопытство. - Здравствуйте, - кивнула Олеся, не зная, как к ним обращаться. - Привет, - подошла к ней Тарасова и неожиданно обняла. – Я – Ира. - Олеся, можно Ума,- улыбнулась гостья. - Андрей Юрьевич, но можно просто дядя Андрей, - подмигнул мужчина. - Очень приятно! - Взаимно.       Борис, стоявший позади и наблюдавший за происходящем, едва заметно улыбнулся. Его семья приняла Уманову как родную. Ирка, которая сгорала от любопытства, не набрасывалась на гостью с допросом, у Бизона сложилось даже такое чувство, что они с Олесей очень хорошо знают друг друга, хотя, конечно, это было не так. Отец тоже был крайне доброжелательным, даже это его «дядя Андрей» - он ещё никому не предлагал так себя называть! - А это Никитка, - представил ребёнка Бизон. - Какой большой! – улыбнулась Леся, а, кажется, что только совсем недавно кап-три радовался рождению племянника. - Полтора годика! – добавила Тарасова. – Пойдёмте, может, пообедаем? Пока Даня не приехал, а то потом некогда будет… - Она просто очень хочет, чтобы вы похвалили её суп! – сдал дочь Андрей Юрьевич. – Ирка вчера весь вечер у плиты провозилась. - Пап! – нахмурилась девушка, забирая сына с рук Бориса. - Ждём вас, - сказал отец и покинул спальню. - У тебя хорошая семья, - констатировала Ума, когда за ними закрылась дверь. - Не спорю. Тебе нужно что-то ещё? – поинтересовался Борис, намекая на элементы гардероба. - А носочки есть? – улыбнулась Уманова, пошевелив голыми пальчиками на ногах.