Подарочек на Рождество

      — А как мне тебя звать-то? Что ты можешь мне о себе рассказать, омежка? — несколько грубовато спросил Майк, потому что не привык общаться ни с противоположным полом, ни с детьми. Во-вторых, альфа уже успел встряхнуть себя и начал думать о том, не совершает ли он ошибку: не Троянский ли это конь? Следовало бы сделать тщательный досмотр красавчика. Почему Dr.PCS не уведомил, хотя бы в зашифрованном иносказательном виде, хотя бы азбукой Морзе по телефону, что пришлет такой подарочек? И как вообще был создан этот парнишка?       — Меня звали N-113, насколько я помню. А помню я мало. И все остальное я скажу только после чашки кофе, папа.       — Кто тебе это вообще сказал, что я твой папа? Вообще-то говоря, папы - это омеги, если ты не знал, а альф зовут отцами... Хотя как хочешь, нравится папа, пусть будет папа, я не против... На свой кофе! — Майк не верил своим глазам: какой рассудительный малыш, только что он прыгал на улице и спрашивал про кошек-собачек, а сейчас диктует условия…       — Спасибо, папа. Мне кажется, ты не очень-то и рад, я прав? — омежка склонил голову и вот так вот, косо посмотрел на Майка.       — Я просто не ожидал, что мне привезут ребенка. Живу один, пытаюсь писать стихи и романы…- Альфа сам от себя не ожидал, что сболтнет о себе такие вещи. Он попытался взять себя в руки и представить, как надо действовать правильно.       — Тебе сказали, что мне шестнадцать, видимо, так и есть, папа. Просто я еще умом не созрел, но это пройдет. Но не думай, что я бесчувственная машина. Ты мне обрадовался, когда меня увидел, я тебе тоже. Что-то потом пошло не так, я это почувствовал… А сейчас если хочешь, досматривай меня. Мне раздеться здесь или в другой комнате?       «Это просто поразительный пацан! Даже если бы он был мой ровесник, он что, мысли читает?»       Майк повел его в свою холостяцкую спальню. Холодным приказным тоном велел снимать с себя курточку и джинсы, потом футболочку, и вот омежка остался в одних трусах. Но Майк знал, что именно в трусы можно напихать чего угодно. В кишку можно спрятать, кое-что можно просунуть в член… В свое время именно подобная досадная оплошность, когда альфа лишний раз доверился кому не надо было, привела к тому, что Майк пострадал при взрыве.       — Дальше? — спросил омежка.- У тебя, папа, тут совсем холодно. Если хочешь знать, я весь прошлый месяц проболел. Если я бы хотел тебя взорвать, то неужели я бы этого не сделал раньше? И никому не собираюсь я выбалтывать про твои боевые задания. Мне это вообще не интересно, если хочешь знать. Меня политика как-то не трогает… Да и жалко мне тебя, папочка, ты и так пострадал. Ты прости, что я как ребенок, это пройдет.       Майк решил отказаться от тщательного досмотра.       — Как-то ты не тянешь на десять лет умственно, не находишь?       — Да. Я просто чувствую отношение к себе. Я начинаю вести себя как ребенок, когда ко мне хорошо относятся. А когда плохо, то мне это не нравится, и я начинаю собирать слова из взрослого лексикона, люблю читать и развиваться. Ты же мой папочка, ты ведь ждал меня… Пусть не сегодня, но вообще?       — Хорошо. Я верю тебе. Давай тогда откроем книжку и выберем тебе имя.       У Майка был орфографический словарь, в конце которого был список имен.       Они устроились на кровати альфы. Альфа начал читать, а омежка немедленно лег рядом, и они начали странную игру: Майк читал имя и наблюдал за его реакцией, как он смешно кривил носик. В конце концов имя было подобрано: Арчи.       — Хорошо, Арчи, давай тогда немного приляжем, я устал немного за утро, вон у меня есть комната, там есть кровать, я тебе постелю…       — Майки, я боюсь быть один и боюсь темноты.       — Это ты хочешь сказать, что ты постоянно будешь рядом со мной?       — Нет, я просто расту, и у меня есть детские страхи. Вот из такой вот одинокой кроватки меня могут легко выкрасть, а ты будешь плакать, Майки?       — Хорошо, тебе повезло, у меня кровать широкая. Насчет плакать — ты хоть знаешь, кем я в нормальной жизни-то был? Я последний раз плакал, когда мне было четырнадцать.       — А по какому поводу?       — Ты такой разговорчивый, Арчи, а у меня голова болит. Мой брат Люк начал встречаться с омегой по имени Родни, который мне нравился… А потом они поженились, и у них родился сын, но я его уже не увидел.       — Ой, папочка, с тобой так интересно, а почему ты не увидел их сына?       — Потому что перестал общаться и вычеркнул их из моей жизни!       — А сыну сколько лет и как его зовут?       — Ромео вроде. Наверное, четырнадцать ему. В жизни не видел его.       — А ты так всех вычеркиваешь из своей жизни, пап?       — Хватит, Арчи, хватит. Моя голова устает и протезами управлять, и с таким болтливым сыночком общаться. Потом расскажешь мне свою биографию, а то, как погляжу, свою я уже тебе всю рассказал. — И Майк отвернулся к стенке и немедленно уснул. Послеобеденный сон — это то, без чего он не мог обходиться последнее время.       Арчи вздохнул, но тут его глаза увидели интересную книжку. Он тут же устроился с книжкой, а потом и сам уснул… Все же даже для его мозга с процессором психической нагрузки было много …