Подарочек на Рождество

      Наутро Майк проснулся совсем не в духе. «Ребенка» надо было чем-то занять, очевидно, малыш развивался очень быстро.       «Да мне б в его возрасте дали б дрона, да я бы начихал на все остальное… Гляди-ка, скоро до моего любовного романа доберется. Еще и раскритикует всю эту писанину дурацкую. А мне просто некогда с ним ничем нормальным заняться! Общаться ему с людьми хочется, надо же».       — Эй, малыш, ты не хочешь сходить в скейтпарк?       — А что это такое? — Карие невинные глаза омежки выражали такое недоумение, что альфа прямо обалдел.       — Ты что, с луны… Слушай, у меня тут есть мое детское видео, я тебе первому показываю за последние десять лет. Я снимал свое катание на агрессивных роликах, хотел прорайдером стать.       — А что, агрессивные ролики едят своих хозяев?       — Ну ты простота, Арчи, ты откуда вообще? Сейчас все увидишь!       — А почему передумал прорайдером стать? — Арчи уселся грызть яблоко, покуда Майк пытался найти старые диски.       — Ну Люк же, старший брат, зараза, начал кататься лучше, и у меня самооценка упала.       Следующий час они смотрели на большом экране, как юный Майк демонстрировал свои умения.       — Классно, вот бы мне тоже… Ух ты… Выпрыгнул со второго этажа прямо на первый… И как ты ноги не сломал?       — Так я тренировался, малыш, ты что думаешь. Тут еще стену я специальным средством натер для того, чтобы не скользить… А вот, гляди, я катаюсь в метро…       — Ух ты, а разве в метро можно так делать?       — Ну ты простота, Арчи… А съемки фильмов вот тоже делаются часто в кабине пилота, а там разве можно снимать? Если надо, значит, можно.       — А тебе же нельзя на этих протезах кататься, Майк?       — Да, тут ты прав, Арчи, мне Dr.PCS запретил. Но у меня сохранились мои детские ролики, которые не агрессивные, а фитнесс. Если хочешь, могу тебя за ручку поводить, ты поучишься за ручку, потом поедешь уже сам.       — А…так ведь зима же сейчас, Майк.       — А, ну да… Но кроме скейтпарков есть еще одно особое местечко. Можно под мостом кататься, там снега и льда нет. У тебя после катания ноги не замерзнут, я печку в машине поставлю для твоей обуви. А в роликах холодно тебе точно не будет, поверь мне… Не такие нынче зимы…       — А если… На коньках по льду покататься, это разве не лучше для зимы…       — Малыш, ты такой интересный. Ты сам подумай. Лед — он всегда разный! Он непредсказуем вообще! Кто тебе его начистит как следует? Я считаю, это суррогат — катание по льду. Туда я точно не поеду тебя катать.       — А мы не будем как сумасшедшие, Майки?       — Нет, Арчи. Видишь, вот я уже одеваюсь и иду греть машину!       Однако в заветном месте под мостом оказался еще кое-кто. Чистый нетронутый гладенький асфальт нравился не только Майку. Два двадцатилетних приятеля — альфы тоже любили здесь бывать.       — Гляди, Лео, как думаешь, кем они друг другу приходятся? — толкнул один своего приятеля.       — Отец с сыном, наверное, — почесал другой затылок.       — Ну не знаю, не знаю… Я вроде читал про этого киборга в газете, типа как чел после взрыва пострадал. Только вот не думаю, что у него такой возраст, чтобы таких взрослых детей иметь.       — Ну всякое в жизни бывает, Дик. Может, дружат, может, родственники. Пойдем отсюда, его вид портит мне настроение. Завтра придем.       А назавтра, когда Лео с Диком приехали на свое любимое место, Арчи уже был там. Совершенно один.       В тот день Майк решил взять себе день отдыха от «ребенка». Он думал в таком духе: «Нельзя же постоянно его везде сопровождать и контролировать. Хочу написать главу моего любовного романа. В тишине. И заодно подумать, что мне с ним дальше делать».       Майк понял, что Арчи одарен не только умственно. У малыша уже был какой-то двигательный стереотип, как бы поточнее выразиться, будто он не первый раз на роликах, хотя он говорил, что для него это впервые. А во-вторых, Арчи не настолько глуп, чтобы ввязаться в нехорошие истории…       — Ты побудь здесь, малыш, часок. Как устанешь, звони, заберу. Обувь твоя в тепле будет.       Вернувшись домой, Майк только и делал, что волновался и глядел на часы.       «А кто вообще этот Арчи, мне не известно. Он ведет себя то как взрослый, то как ребенок. Такое ощущение, будто у него настройки шалят».       «А почему мне Ламберт сказал, что он первый «помощник по дому» такого рода? Если Арчи мне говорил, будто в своих воспоминаниях он видел много альф, бет, омег, одетых в больничные пижамы, как и он?»       «Стоп, а почему Арчи говорил, будто бы в каких-то предыдущих воспоминаниях он сопротивлялся кому-то? В чем смысл?»       «Зачем вообще делать таких помощников по дому? Где они растят эти тела, чтобы потом нанизать процессор?»       Майк решил позвонить Dr.PCS, чего он никогда практически не делал, предпочитая электронную почту.       — Мистер Маттис, я не очень могу понять, к чему вы клоните. Да, я посылал вам подарок, ну да, это очень хороший помощник по дому с имитацией эмоций и искусственным интеллектом. Продукт деятельности нашей сателлитной компании.       — Dr.PCS, ну поймите, у него интеллект не искусственный, и эмоции настоящие, и тело живое. Ламберт говорил, будто процессор у него интегрирован в обычный головной мозг.       — Значит, вам достался прекрасный образец. А мистер Годвин так выразился просто потому, что вы же не специалист в этом, чтобы вам было понятнее. Тело у него живое, его выращивали в специальных идеальных условиях. Мозга, тот, который как у нас с вами, никогда у него не было и быть не могло.       — То есть, его тело выращивали в специальных условиях? И он никогда не вел никакой жизни до того, как ему вставили этот процессор?       — Конечно, а что, есть сомнения?       — Dr.PCS, я сейчас запишусь к вам, чтобы посетить вас через пару деньков. И еще кое- что спрошу у вас…       — Хорошо, мистер Маттис, мы вам всегда рады…       Майк поехал забрать омежку с катания, но, приехав на место, не увидел никого…       — Эй, Арчи, где же ты спрятался? Кто тебя увел? — с тоской смотрел альфа на пустынное место.       …На земле сиротливо остался лежать новенький шарфик Арчи…