Крошечный проказник

— Да вы издеваетесь, — бурчит Джейсон, вытаскивая наушники из сумки. Они до такой степени спутаны, что можно оставить всякую надежду их развязать, и это при том, что Джейсон с особой старательностью и аккуратностью сматывал их сегодня утром. Он бы списал всё на тот факт, что это отличительная особенность всех наушников в мире, но это уже просто смешно. С ним не в первый раз происходит вот такая ерунда, и Джейсона это начинает раздражать. Все началось с исчезновения мелких монеток. Сперва он решил, что ему показалось, но потом он стал вести счет монетам в карманах и кошельке, и действительно: некоторые куда-то постоянно пропадали. Потом другие вещи начали исчезать и появляться там, где их быть не должно. Выглаженные парадные рубашки оказались в ванне, любимая книга обнаружилась в стиральной машине — к счастью, с ней ничего не случилось, — а ботинки свисали с потолочного вентилятора. Друзья начали смеяться над ним, но Джейсону было не до смеха. Он был уверен — его преследуют. Джейсон бы и не возражал, не причиняй это ему столько неприятностей. Ключей никогда нет на месте, когда они нужны, бумаги сжирает принтер, когда их срочно нужно сдавать, а на всех его эссе какие-то странные крошечные пятнышки, как будто по ним мышь побегала. В общем, Джейсону от этого только головная боль. Он неохотно закидывает наушники обратно в рюкзак. Нет смысла распутывать эти узлы, если за пару минут они опять завяжутся, а Джейсон и так опаздывает на занятия. Может быть, если не обращать на эти проделки внимания, то призрак, который его преследует, помрет от скуки и оставит его в покое? Джейсон целую неделю старается, и приходится часто прикусывать себе язык, чтобы не прокомментировать появление ботинок в раковине или бананов в душе. Он чуть не срывается, когда однажды утром видит, что из его подушки растут цветы, но и на это умудряется никак не среагировать. Начинает казаться, что победа за ним, потому что уже два дня не происходит ничего сверхъестественного, но ровно до тех пор, пока он не сталкивается с кое-чем покруче. Джейсон открывает свой рюкзак, чтобы достать учебник и позаниматься, но вместо «Мира в ореховой скорлупке» на него смотрит крошечное лицо. Видимо, его преследовал всё-таки не призрак. Крошечное создание дуется. Руки скрещены на груди, брови нахмурены. Джейсон пытается не расхохотаться, когда разглядывает это нечто. — Неинтересно, когда ты не подыгрываешь. — Голос удивительно глубокий для такого крошечного существа, но Джейсон в ответ только вскидывает бровь. Странно вообще, что он не паникует, но после того, как кофеварка исполнила песню «В порыве страсти», а чайные чашки разыграли сцену из «Отверженных», Джейсона в принципе уже ничем не удивишь. — Ну серьезно, чувак. Я тебе даже цвет волос поменял, сделай поблажку. — Джейсону хочется выть, потому что трюка с волосами он даже не заметил, но наверняка заметили другие, а ему не улыбалось объяснять друзьям, что да как. — Ты меньше трех дюймов ростом, как я могу воспринимать тебя всерьез. — Джейсон жалеет о своих словах, как только их произносит, потому что глаза существа загораются ликованием. Оно ухмыляется и с тихим «хлоп», как пробка открываемой бутылки вина, исчезает. На секунду Джейсону кажется, что оно пропало насовсем, но потом слышит хихиканье за спиной. Он поворачивается, и, действительно, существо сидит на его постели, но теперь в десять раз больше размером. Оно радостно улыбается, но Джейсон так поражен, что и сказать ничего не может. Его можно было бы принять за очень привлекательного, но совершенно обычного парня, по которому не определишь, 18 ему или 48. Но всё же кое-что не так. Во-первых, глаза существа поразительно зеленые, словно океан в солнечный день, а волосы отливают синим. А еще уши, длинные и заостренные, совсем не похожие на человеческие. Джейсон не перестает пялиться, когда существо чуть-чуть наклоняется к нему, чересчур довольное тем, что лишило его дара речи. — Я Перси. Сын моря и эльф, который разбавлял твои серые будни. — Джейсон хлопает глазами, а эльф смеется. Звук живой и звонкий, и Джейсону очень хочется рассмеяться в ответ, хотя он подозревает, что это часть магии существа. — Это по твоей воле чашки плясали? — Джейсон до сих не до конца уверен, что это правда происходит, а не является частью какого-нибудь странного сна. Эльф опять заливается смехом, а он чувствует, как поднимаются уголки рта. — Хорошая же была задумка, признай. И голос у синей чашки изумительный. — Джейсон фыркает от смеха, а глаза Перси светятся радостью. Это мило, но Джейсон вслух в этом никогда не признается. Пусть шутки у эльфа раздражающие, но сам он довольно очаровательный. — Так почему ты выбрал меня, чтобы… — Джейсон едва успевает себя заткнуть, что не сказать «бесить». Перси совершенно точно не понравится это определение, — …развлекать. — Это слово не лучше, но Перси нравится. Он покачивается из стороны в сторону на кровати Джейсона, но, пусть за этим утомительно наблюдать, он снова заставляет Джейсона улыбнуться. — Ты проходил мимо моей реки. Мне понравились твои глаза, поэтому я пошел за тобой. — Эльф пожимает плечами, как будто в этом нет ничего особенного, но Джейсон чувствует, что дело в другом. — Обычно я ухожу через пару дней, но у тебя мне понравилось. — Джейсон вскидывает брови. Ему правда удалось очаровать эльфа? Он хочет спросить об этом, но Перси еще не закончил. Выражение его лица вдруг становится грустным, и он опять дует губы. — До тех пор, пока ты не начал меня игнорировать. Ой. Джейсон ни разу не задумался над тем, что может обидеть существо, которое его преследует; он просто хотел, чтобы шутки прекратились. Но Перси выглядит очень расстроенным, а Джейсону вдруг становится не по себе от того, что он не обращал внимания на всё то, что он для него придумывал. — Но твои проделки доставляли мне только неприятности. Ну, то есть, поющие чашки — это очень впечатляюще, но разлитый повсюду чай пришлось вытирать. — Джейсон пытается говорить с сожалением и, по-видимому, это правильные слова. Перси сияет, как рождественская елка, и вскакивает на ноги. — Это значит, что если мои проделки не будут добавлять тебе хлопот, то я могу остаться? — Джейсон кивает прежде, чем успевает все хорошенько обдумать. Вообще-то не полагается позволять эльфу оставаться, но Перси счастливо визжит и неожиданно обнимает Джейсона. Почему-то пожалеть о своем решении не получается.