Игры разума.

Выбежав на улицу, я встряхнула плечами и попыталась избавиться от напряжения в мышцах. Мне нужно было признать одно: Стайлз умен. Он умело вел свою игру, подавляя мое негативное воздействие. Я должна была уйти или хотя бы оставить ситуацию с медсестрой, но не могла. Мне хотелось забить его грудь кулаками, но в итоге предпочла целовать его губы. Какого это? Приятно. Однозначно, было страстно и нежно одновременно. Я ощущала пульсацию внутри живота и чувствовала Нарастающее желание сделать кое-что другое. Но когда он потянулся к моему ремню, в голове промелькнул кадр из видео. Я почувствовала зуд в коже и мои руки рефлекторно оттолкнули его. Я уже частично приняла ту часть себя, которая испытывает к этому парню вовсе не дружеское влечение. Мне стоило отругать себя за то, что позволила ему воздействовать на меня. Что это было черт возьми? Я бы лучше предпочла стереть себе память и вновь вернуться в начало. Мне нужно было вернуться назад, чтобы встретить с Питером, но потом я вспомнила, что сегодня он отсутствует. Все что сейчас могли сделать мои ноги, это подкоситься, а руки, набрать номер Эллисон. Гудки были долгие, и я уже настроила себя на то, что мне не удастся поговорить с подругой, но девушка успела ответить. Я облегченно выдохнула и закрыла глаза. — Привет, Эл. Голос на другом конце что-то невнятно произнес. — Эллисон? Ее голос вновь показался мне странным. Девушка пыталась выговорить предложение, но все что я могла уловить, это звонкое чавканье. — Прости, эта булочка с сыром и корицей слишком вкусная. — Наконец-то брюнетка смогла начать разговор. Я пыталась в голове выстроить предложение, которое бы не звучало слишком безумно. Может быть мне стоило сохранить произошедшее в секрете? Если я оставлю это в прошлом и постараюсь забыть, то может мне удастся вести только привычную дружескую беседу и снова проводить свой допрос? — Как ты там выживаешь без меня? — поинтересовалась подруга, слегка хихикнув. — Если кто-то смеет угрожать твоей жизни, то ты скажи мне. — Угрожает, — как можно резче ответила я. Элли поперхнулась и стала откашливаться. — В какое дерьмо ты вляпалась, Мартин? — Я позволила ему овладеть…моим телом. — Кто это? Кому ты позволила лишить себя невинности? Она жужжала как пчела, продолжая заваливать меня вопросами. — Это не секс, Арджент! Это был просто поцелуй. Я услышала, как она ухмыльнулась. — Почему не было секса? Мне захотелось настучать ей по голове, чтобы она перестала вгонять меня в краску. Когда она говорила про мою невинность, я на секунду позволила себе представить, как лишаюсь девственности со Стайлзом. Черт! Воображение мое играло бурно, но слишком развратно. Я встряхнула головой, откидывая бредовые и тошнотворные фантазии и вернулась к Эллисон. — Потому что это должно быть по любви, — прошипела я. Арджент фыркнула. — Ладно, я умываю руки. Тебе понравилось? И наконец может скажешь кто он? Я обернулась и посмотрела на здание, которое покинуло не более десяти минут назад. Я знала, что где-то там сейчас находится Стайлз, который возможно утоляет свой сексуальный перегрев. Мне и вовсе не хотелось думать о том, что сегодня или завтра он вновь будет трахать чокнутую медсестру и получать оргазм. Если бы я была пошлой и плохой девочкой, то позволила ему проникнуть в меня. Но к счастью я была другой и это спасало ситуацию. — Он обычный знакомый, — ложь здесь была уместна, — мы встретились в клубе и удовлетворили друг друга поцелуем. Финал истории. Около минуты Эллисон молчала, а я упорно выжидала ее ответа. Я знала, что она скажет: это глупо и неправильно, мне следует более серьезнее относиться к таким вещам, а я бы в итоге ответила, что люблю ее за это. — Однажды ты будешь счастлива. Однажды ты выйдешь замуж, так что можешь сейчас наслаждаться однодневными романами. Мой взгляд сощурился. — Что случилось с моей Эллисон? — Она отлично написала контрольный тест. Улыбка коснулась моих губ. И все-таки я знала, что ей в какой-то мере нравится данная профессия. — Я приеду, и мы отметим пополнение твоих знаний. Она рассмеялась так звонко, что отголоски эхо еще долго звучали в моей голове. Мне не хватало ее теплых рук на моей спине, не хватало подколов и неожиданных толчков в бок. Если бы время летело быстро, то мы могли бы уже сидеть в открытом кафе и пить алкогольный коктейль. Я хотела еще много чего узнать, но мое внимание переместилось на блондинку. Девушка стояла напротив меня и прожигала своим взглядом. Было непривычно видеть ее без белого халата и скользкой ухмылки. Поблагодарив Элли за разговор, я повесила трубку и закинула телефон во внутренний карман рюкзака. — Теперь ты можешь отдать мне флешку. Какого черта? Я была уверена, что она хочет снова задеть меня этим. — Он доставляет мне бесспорно сумасшедшее наслаждение. Тебе понравилось мое кино? Я не специалист в этом деле, но мне кажется, что получилось горячо и возбуждающе. А теперь ты не могла бы мне отдать флешку? Блондинка захлопала ресницами. Она гордо подняла подбородок и вынуждающе посмотрела на меня. Под ее колким взглядом устоять было сложно: так и хотелось поставить красивый фингал. Вау! Раньше я бы себе и думать о таком не позволила. — Ты можешь поторопить свое толстое тело? Меня парень ждет. Я вздрогнула и потянулась в карман джинс. Сделав глубокий вдох, я подняла глаза, встречаясь со сдержанным, но в то же время недовольным взглядом медсестры. Единственное что я сейчас могла сделать, это разрушить маленький мир блондинки и спасти Стилински от ее жалкого вида. Соскочив со скамейки, я отбросила флешку в сторону, недалеко от себя и со всей силой наступила на нее своим высоким каблуком. Первый треск говорил о том, что пол работы сделано. Я поднажала и почувствовала, как под моей туфлей крошится маленькая ненужная вещица. Гнев пронзил ее. Блондинка бешено подскочила ко мне, и почти упав на колени, стала собирать оставшиеся живые детали от флешки. Она яростно прокричала и отбросила скопившейся в руке мусор. — Ты бестолковая дрянь! — Девушка мгновенно встала на ноги. Она ухватилась за мой воротник и притянула к себе. — Ты что наделала, маленькая сука? Она жестко посмотрела на меня. Мои плечи поникли, но сила воли совсем не ослабла. — Ты незаконно снимаешь порно фильмы, милочка. Думаешь можешь так легко делать это, чтобы потом получать оргазм просматривая свое дешевое кино? У тебя нет прав. Ты не можешь так поступать с больным человеком. Она выдавила вынужденную улыбку. — Разве это не были доказательства того, что он не больной? Любой нормальный парень мог позавидовать ему в плане секса. Это не останется безнаказанным. Я пропустила пару внутренних ударов, которые отдавали болью в области живота. Если она так пытается мне угрожать, то мне стоит удержать свой мягкий характер на более новом уровне. Я дернулась назад, освобождаясь от ее хватки. — Мне совсем не интересно с тобой вести беседу. Ты можешь запугивать меня сколько угодно, тратить на это свои нервы и деньги, но знай, для тебя это потом может обернуться адом. Блондинка раздраженно фыркнула. Все-таки я продолжаю думать, что в этой больнице сумасшедших больше рабочего персонала, нежели среди больных. Она закинула сумку на плечо и поправила свою короткую красную юбку. Интересно, как сильно она теперь ненавидит меня? — Ты здесь никто, Мартин. Я тяжело выдохнула. Сколько раз я должна повторить, чтобы она наконец поняла, что у меня нет желания продолжать этот бессмысленный разговор. — Приехала из Лондона, туда и вернешься. Она еще что-то продолжала говорить, но мой взгляд уже был устремлен позади нее. Черная тойота подъехала к воротам, откуда сразу же вышел мистер Хейл. На нем был надет идеально черный строгий костюм, а в руках красовался коричневый портфель. Я взглядом проводила его до самого входа, пока тот не скрылся за дверью. — Извини, ты там так надрывалась, запугивая меня, но я кажется все пропустила мимо ушей. Может повторишь? Блондинка поджала губы и сощурила взгляд. — Ты пожалеешь об этом. Она развернулась, закидывая волосы назад, и направилась прямо к выходу. Я победно улыбнулась. Кажется, мой характер закаляется и теперь я могу постоять не только за себя. Не раздумывая, мои ноги сами двинулись обратно в Дом Эйкена. Питер появился вовремя, поэтому я могу забрать у него дело о болезнях Стайлза. Я миновала охранника и пару кабинетов. Оказавшись у нужной двери, постучала и услышала входите. Мистер Хейл перебирал огромную стопку бумаг, тщательно разглядывая каждую страницу папки. — Вы хотели извиниться, Лидия? — Простите, но что вы имеете в виду? Холодная ухмылка накрыла его уста. — Вы и мистер Стилински не плохо развлекались. Мое горло конвульсивно сжалось. Это была неожиданная неприятность, с которой я не могла справиться. Его взгляд был пустым, и к тому же мужчина продолжал работу с бумагами. Он знал, что произошло, но как? И тогда я мысленно щелкнула себя по лбу: камеры. — Это недоразумение, — быстро бросила я. — Недоразумение? — Питер откинулся на спинку стула, расстегивая свой пиджак. Мужчина становился мрачным и раздраженным. — Вы даете отчет своему поступку? Мне почему-то захотелось защитить себя и Стайлза, ведь как никак, мы стали близки. Если Питер захочет вынести наказание Стилински, то я буду готова принять все на себя. Мужчина выжидающе смотрел на меня, перебирая свои пальцы. Под его напором было трудно устоять на ногах, но я твердо старалась держаться. Он пристально прожигал во мне огромную дыру, и казалось, что пустота и страх сковывают мое тело. — Стайлз не виноват, — мой голос был наполнен решимостью. — Конечно, — воскликнул мистер Хейл и двинулся вперед, выпрямляя спину. Его руки легли на коричневый стол. — Ты пыталась соблазнить больного парня. Какую выгоду ты хотела получить? Я чувствовала как мне становится плохо, и все ранее испытываемые эмоции раздавались под яростным напором Питера. — Соблазнить больного парня, — фыркнул он, — вы ужасный человек, Лидия. От его слов меня передернуло. Мне нужно было как-то спасать не только ситуацию, но и мое дальнейшее будущее. — Это было мимолетным помутнением разума. Больше такого не повторится. Ощущала себя на суде, где я была обвиняемой и мое дело вот вот провалится. Грозный дядя Питер сжал челюсть. — Вы отстранены. Завтра я сообщу вашему декану, и вы отправитесь назад в Лондон. Я жалобно простонала. Мое самообладание потерпело поражение, и сердце бешено закололо в груди. Пульс участился, и чувствую, как на лбу выступил пот. Этого не должно случиться. Так не может быть. Стайлз Стилински — довольно сложный ребус, который я обязана разгадать, но что же делает мистер Хейл. Что мне нужно сделать, чтобы выпросить второй шанс. Ненавижу себя за то что поддалась ему, за то что прильнула к манящим сочным губам. — Пожалуйста, — голос дрожит, заставляя запинаться в каждом слове, — мне нужна эта практика. — А мне не нужна такая помощница, которая имеет сексуальное неудовлетворение. Я побледнела. Ох, это не хорошо, не хорошо. Предчувствую свой первый крах, который с каждым словом Питера становился все ближе ко мне. Как бы я не умоляла его оставить меня, мистеру Хейлу явно было все равно. Как только мой голос наполнял эту комнату, врач усмехался надо мной. Было до боли неприятно и горько. Душа разрушалась на тысяча осколков и разлеталась в пепел. — До свидания, Лидия Мартин. Мое будущее рухнуло, сердце перестало биться. Не ожидала я такого конца для себя. Мне все было непонятно, почему они раздули из такой маленькой заварушки огромную проблему. Задержавшись на несколько минут взглядом на моих расширенных от страха глазах, Питер опустил голову и попытался закончить свою работу. — Вы свободны, Лидия. Я заставила свое тело сделать вдох, а потом спокойно выдохнуть. Ноги не хотели покидать его кабинет, но чем скорее я уберусь отсюда, тем легче переживу все это. Ох, однажды я вернусь сюда, и получу хорошее удовлетворение и работу. Единственное что я могла сейчас сделать — молча уйти, приняв факт, что моя практика закончилась. Я уже не боялась того, что скажет мистер Морган и все остальные преподаватели. Волнение испарилось, осталась лишь пульсирующая боль и сожаление. Мне хотелось уже оказаться за воротами этой психиатрической больницы, но увидев знакомое лицо, желания кардинально перемешались. Двое охранников уводили Стайлза в его палату, при этом заламывали ему руки. И мне сделалось больно. Ощутимо больно. — Прости, — еле слышно вымолвила я. Теперь я смотрю на него и понимаю, что больше не в силах помочь его растерзанной душе. Сердце закололо, словно приняло на себя острие кинжала. — Лидия, что случилось? — Он затормозил ногами, полностью сопротивляясь силе охранников. — Лидия! Слезы текли по щекам от полной беспомощности и глупого положения. И сейчас я дико боялась, что они вновь начнут причинять ему боль, а я буду далеко и не смогу помочь. — Лидия! — Его голос надрывался и хрипел. Двое мужчин силой поволокли его в палату, но Стилински пытался сопротивляться, вырываясь из крепкой хватки. Но какие силы могли быть у хрупкого подростка? — Ты обещала мне помочь! Ты не должна оставлять меня здесь. Мое тело горело, и я начинала медленно задыхаться, захлебываясь в собственных слезах. Он до конца умолял спасти его, пока охранники не завернули за угол. Теперь до меня только доносились отголоски эхо. Меня убивало все. Я чувствовала себя беспомощной и раздавленной. Даже когда все стихло, я не могла перестать думать о нем. Не могу ему помочь, не могу справиться со случившейся ситуацией. Как он здесь будет? Какую боль он испытает вновь? Вот оно. Это были первые зачатки моих чувств к нему.