И это наша жизнь

В Израиле день играл всей палитрой красок. Здесь работали и жили истинные трудяги. Люди умели распределить свой день как-то по особому, не так, как это могло наблюдаться в России. Один из таких трудяг находился сейчас в главном продюсерском центре и о чем-то бурно беседовал с наставником: -Do you understand me? -немного с русским акцентом, Аскольд пытался донести до израильтянина мысль о сценарии будущего фильма. Сейчас он здесь был главным. Твердый характер помог ему стать истинным режиссером, и одновременно продюсером нового фантастического блокбастера. Наверное, невероятным и фантастическим его считал только сам Аскольд, но он продолжал верить в будущий успех мирового бестселлера. Его фантазии нет предела, возможно в скором будущем это обязательно произойдет и на всех афишах будет красоваться его имя, но сейчас это только мечты, на деле же продвижений не было никаких. Разговор был прерван звонком, причем не просто звонок с обычного израильского номера, нет, семерка начинала свой ход. Никто, кроме семьи не знал номера Аскольда, и соответственно позвонить могли только они. Спустя несколько секунд Аскольд ответил. -Hallo! -произнес Запашный, надеясь на нелепую ошибку на другом конце провода. -Извините, вы говорите по-русски? -Да, с кем имею честь? -Могу ли я связаться с Аскольдом Вальтеровичем Запашным? -Да, вы с ним говорите. Кто вы? -Вас беспокоят из России. Это Александр Белов - ваш нотариус из Москвы. -Александр? Как неожиданно, но дело в том, что я в другой стране, и маловероятно что вернусь в Россию, а собственно говоря, по какому поводу звонок? -Думаю, скоро вернетесь. Дело в том, что ваша бабушка вчера утром...скончалась. У Аскольда застыл ком в горле. -Что? -неслышно, почти шепотом сказал Аскольд. -Мои искренние соболезнования..Я звоню по поводу завещания. Понимаете, она его поделила между вами и Эдгардом. Полную информацию я могу дать вам только при личной встрече. Вы готовы на этой неделе встретиться? -Почему я это слышу от вас? Не от матери, брата, или других родственников? -Аскольд, давайте на чистоту. Я знаком с вашей семьей уже более пяти лет. И скажу вам, что я лично присутствовал, когда Эдгард пытался дозвониться до вас. За все это время, пока вы отсутствуете я видел это впервые. Но вы так и не соизволили ответить не брату, не матери. -Это уже личное. Не смейте меня обвинять в чем-либо. А по поводу завещания...я завтра же приеду в Россию и сразу свяжусь с вами. Разговор закончился, но Аскольд до сих пор не мог прийти в себя. Он не знал как поступать. Приехать и успеть на похороны, но тогда произойдет встреча с родственниками, которых он уже так не хочет видеть. А с другой стороны, приехать к нотариусу и повидаться лишь с братом, так и не увидев всю цирковую семью. Запашный позвонил Элен и в тот же вечер купил билет сразу на следующий день. Он смог уговорить жену не лететь с ним, а остаться с девочками. И это было, пожалуй, одно из правильных решений за последнее время. Эта ночь выдалась очень напряженной, Аскольд так и не смог сомкнуть глаз. Рано утром он выехал прямиком к аэропорту. На табло уже читался рейс Israel-Moscow Оставалось каких то пары часов до взлета, а у дрессировщика переворачивалось все внутри. Он не хотел мириться с мыслью, что вновь увидит лица этих людей. Да, именно ЭТИХ, ведь родные остались в Израиле и сейчас мирно спят в своих кроватках без всяких мыслей. Он много думал, иногда это загоняло его в тупик, хотя дрессировщик пытался истреблять всплывающие моменты, но было тщетно. Наконец, была объявлена посадка. Аскольд спокойно прошел к самолету и попытался удобно усесться на своем законном месте. Сейчас он хотел лишь закрыть глаза, и попытаться уснуть, чтобы больше ничего не смогло его отвлечь. На несколько минут ему это удалось. В этот момент в Москве Эдгард расспрашивал Александра о произошедшем разговоре. Он ждал реакции нотариуса, да и вообще смог ли тот дозвониться Запашному-младшему. -Хотите сказать, вам удалось связаться с ним? -Именно так. Я ему все объяснил, и сейчас он первым рейсом направляется в Россию. -Хорошо, надеюсь в ближайшее время мы точно увидимся, думаю я буду не один. -Надеюсь, еще раз мои соболезнования.. С начала вылета прошло около часа.. Аскольд сидел с закрытыми глазами, в надежде хоть на малейший сон. Неожиданно, пилот объявил по рации о входе в зону турбулентности, к этому дрессировщик давно привык, но что-то явно его беспокоило. То чувство, когда мы понимаем что нам грозит опасность, физически это не проявляется, но мы каким-то образом осознаем это. И это происходило не просто так. Внезапно, самолет начало страшно бросать, его крылья кренились то в одну, то в другую сторону. Лайнер словно куда-то провалился, камнем полетел вниз. Аскольд не понимал что происходит. В салоне поднялся страшный крик. Люди хватались за головы. Самолет со страшной скоростью летел вниз. Никаких мыслей о смерти не было. Наверное, не успеваешь осознать происходящее… И вдруг рывок, и самолет вновь «застопорился» на высоте. Реакция людей была неадекватная — кто-то стал плакать, другие истерично смеялись. Кому-то стало дурно, и его принялись откачивать. Доля секунды отделяла их от земли. Но этого хватило, чтобы осознать простую истину, что ваша смерть, это всегда испытание для других....