Случайность или судьба?

Мне страшно. Я открываю дверь и медленно вхожу к Александру. Он уже сидит в своём кресле и смотрит на меня. Видимо, он зол. Я вижу это в его взгляде. Я опустил голову, не издавая не звука. — И долго ты там стоять собираешься? Закрыл дверь и сел! Я быстро сделал так как мне велели, даже не думая сопротивляться. — Зачем я тебя позвал? Опять этот тон. Как-будто отчитывает меня. — Проверить отчёт? Спросил я в нерешительности, всё ещё не смотря на него. — Во-первых, смотри на меня, когда со мной разговариваешь, а во-вторых, да, но вот только его почему-то всё ещё нет у меня на столе. — Он еще не до конца доделан. Чуть ли не шепотом сказал я, поднимая взгляд. — Неси то, что есть. Это даже не просьба, это приказ, которому я не могу не подчиниться. Я почти выбегаю из кабинета, беру отчёт и сразу же захожу обратно. Через пару секунд он у Александра на столе. Мужчина взял его в руки, посмотрел и положил обратно. — Ты считаешь, что это отчёт? Я молчал, не зная, что ответить. — Будь добр отвечать на мои вопросы! Видимо, я очень разозлил Александра. — Я ещё не доделал его... Я... я доделаю, дайте мне немного времени. — О да, ты его доделаешь! Ты не выйдешь из этого кабинета пока не доделаешь его... и не сядешь. — Что? Мне послышалось? Что он имеет в виду? — Что слышал. Вставай! Я встал. Александр тоже. Он подошел ко мне и одним движением руки наклонил над столом. Потом положил передо мной недоделанный отчёт и карандаш. Повернув ко мне экран компьютера, открыл какие-то таблицы и сказал: — Это данные за прошлый месяц. Я хочу чтобы ты исправил все недочеты на листке. И поторопись. Я подумал, что не очень удобно выполнять это в данной позе, но высказать свою мысль вслух не решился. Я посмотрел на монитор и сразу же услышал звук расстёгивающегося ремня. Тут же повернул голову и немного приподнялся, как тяжелая рука опустила меня вниз. — У тебя нет работы? Почти прошипел Александр мне на ухо. Я решил, что буду вникать в таблицы на экране и перевел взгляд туда. Тотчас же послышался звук рассекающий воздух и несильный удар опалил мои ягодицы. Я вскрикнул скорее от неожиданности, чем от боли. Сразу почувствовал напряжение внизу живота. Неужели я начинаю возбуждаться? Рука начальника легла на мои волосы и потянула вверх. — К сожалению, сейчас у меня нет тех игрушек, с помощью которых развлекались ребята в твоём видео, но обещаю, что в следующий раз без них мы не обойдемся. — Александр Владимирович, извините, я обещаю больше не смотреть это на рабочем месте и сразу же выполнять ваши поручения. Можно я пойду на своё место? Ещё один удар, но уже более сильный, опустился на мои ягодицы. — Я разрешал тебе говорить?! Опять этот его голос, видимо я уже возбужден. — Ты уйдёшь тогда, когда я тебе это разрешу, ясно? Как же всё-таки быстро мы перешли на ты. Он очень зол, у меня аж мурашки по спине пробежали. Но тут вновь послышался свист ремня — и снова удар. Я невольно вскрикнул, всё-таки было довольно больно. — Ты должен отвечать на мои вопросы сразу и только попробуй не сделать это в следующий раз, понятно? — Да. Вот сейчас мне реально стало страшно. Я боялся даже оторвать взгляд от монитора и мне ничего не оставалось, как начать исправлять отчёт. Повисло очень неловкое молчание. Я взял карандаш и исправил несколько цифр. Тут же раздался звук рассекающегося воздуха, и я вздрогнул от нового удара. — Ты смотришь, что ты вообще исправляешь? Точно, я не там исправил. Быстро стираю это и переписываю в другом месте. Ищу остальные ошибки, но не поднимаю взгляд на директора. Он наносит удары с разными промежутками, поэтому предугадать следующий невозможно. Задница уже горит, но в целом терпимо. Я ничего не говорю и пытаюсь не вскрикивать, но получается не всегда. Через минут десять я закончил исправлять все ошибки, осталось только чтоб Александр всё проверил, ведь больше он ничего мне не подсказывал. За это время я получил ударов пятнадцать, причем не слабых таких. Всё тело затекло, стоя в неудобном положении. А ведь надо сказать, что возбуждение никуда не делось. Так, я всё исправил, надо сказать об этом. Немного страшно, но делать нечего: — Извините, Александр Владимирович, я... я доделал. Я решился и даже повернул голову в его сторону. Он взял листок: — За каждый недочёт ты получишь дополнительный удар. Строго сказал директор, начиная проверять мою писанину. Я поморщился. Всё-таки мне и так немало досталось. Я ещё раз взглянул на директора, и мой взгляд невольно опустился ниже живота. Да он тоже возбужден! Боже, неужели я нарвался на садиста? Точно, он же в самом начале говорил что-то про игрушки. Может это судьба? Конечно здорово, но, по-моему, не очень хорошее начало. От дальнейших раздумий меня оторвал его голос: — Исправляй. И опять приказ. Я посмотрел шесть ошибок, это значит еще шесть ударов. Бедная моя задница, мне ж сидеть будет больно. Исправив последние цифры, я вопросительно смотрю на директора. Александр всё просмотрел и одобрительно кивнул. Блин, а ещё шесть ударов. Как я и думал, они не заставили меня долго ждать. — Считай вслух, если остановишься или собьешься — начну сначала. И тут же последовал первый удар. — Один. Вроде терпимо, но боль ощущается. Следующий удар. — Два. По силе такой как и первый, но сразу после него последовал новый. — Три. Оу, это было больно, наверно самый сильный из всех. Снова свист ремня и снова удар. — Четыре. Я говорил, что третий самый сильный? Я ошибался, четвертый оказался ещё больнее. Оставшиеся два удара шли один за одним, без перерыва. — Пять. — Шесть. Я выдохнул с облегчением, наконец-то это закончилось. Директор выпрямил меня. — Молодец. Александр похвалил меня, это хорошо. Стоп. Неужели мне это нравится? Хотя, что скрывать, мне правда понравилось. — А теперь жди. Я остался стоять, а Саша (он мне не разрешал себя так называть, но он же не умеет читать мысли) вышел из кабинета. Его не было наверно чуть меньше минуты. Он вернулся со стулом в руках. Зачем ему стул? У него же здесь несколько удобных кресел. Он поставил его рядом со своим местом и, повернув экран компьютера к себе, сказал: — Садись. Я опустил руки на ягодицы и потёр их. Больно. Очень больно. Я не собираюсь садиться, да ещё и на такой твердый стул. Так вот зачем он ему! Изверг! Ему так нравится издеваться надо мной! Я отрицательно покачал головой и попятился к двери. — Артём, не будь ребёнком, подойди и сядь. — Зачем? — А кто будет печатать отчёт? — А может в другой раз? — Нет, ты это сделаешь сейчас. — А почему я должен сидеть на этом стуле? — Слишком много вопросов. Может тебе было мало или до тебя просто медленно доходит? Мне повторить? — Нет, нет. Сажусь я, сажусь. Я надулся, обидно, как с маленьким. Подошел и опустился на стул. Блин, больно. Хотя, больше неприятно. Ладно, надо просто набрать отчёт. Я пытался сделать это как можно быстрее. Наконец, когда работа была закончена, я вздохнул с облегчением. — Хорошо, можешь быть свободен. Одевайся и через пять минут жду тебя у лифта, подвезу. — Эм, спасибо, но не надо, мне здесь близко. — Я не спрашивал, а утверждал. Отнеси стул и не опаздывай. Я встал и взял стул. Ходить тоже было немного неприятно. Поставив стул на место, я быстро оделся и пошёл к лифту. Опаздывать не хотелось. *** Он стоит как нашкодивший ребенок, опустив взгляд в пол. Боится. Ну и правильно делает, не надо было выводить меня из себя. Он всё ещё стоит. Прям бесит ещё больше. — И долго ты там стоять собираешься? Закрыл дверь и сел! Видимо это прозвучало грубо, он так передёрнулся. Но я не собираюсь с ним церемониться, хотя, видимо, надо помягче. — Зачем я тебя позвал? Он долго ещё молчать собирается. Ладно я подожду. — Проверить отчёт? Он издевается надо мной? Он даже не смотрит на меня. Надо будет научить этого парня манерам. — Во-первых, смотри на меня, когда со мной разговариваешь, а во-вторых, да, но вот только его почему-то всё ещё нет у меня на столе. — Он еще не до конца доделан. Я почему-то даже не удивлён. — Неси то, что есть. Боже, он так подскочил, что я подумал, что он просто сбежит. Но нет, через пару секунд он вернулся с отчётом. Взяв листок в руки, я начал его смотреть. М-да, отчётом это точно не назовешь. — Ты считаешь, что это отчёт? Артём опять молчит. Да он доведет меня только своим молчанием. — Будь добр отвечать на мои вопросы! — Я ещё не доделал его... Я... я доделаю, дайте мне немного времени. Дать немного времени? Я тебе дам, но не время. Ну, ты у меня сейчас получишь. — О да, ты его доделаешь. Ты не выйдешь из этого кабинета пока не доделаешь его ... и не сядешь. — Ччтоо? Неужели ты удивлён? А это довольно интересно. — Что слышал. Вставай! Артём поднялся. Я подошел к нему и, надавив на спину, опустил над столом. Положил перед ним его "типо отчёт" и карандаш. Повернул экран компьютера к нему и открыл таблицы продаж за прошлый месяц. — Это данные за прошлый месяц. Я хочу чтобы ты исправил все недочеты на листке. И поторопись. Что-то он не спешит. Ладно, это не проблема. Почему у меня в офисе нет кнута ну или хотя бы розг? Так, не о том я сейчас думаю. Насколько я понял, с ним надо помягче, что ж хорошо. Я начал расстёгивать ремень, что видимо вызвало непонимание Артёма, он даже приподнялся. Конечно же, я опустил его обратно. — У тебя нет работы? Он снова ничего не ответил, неужели решил вникнуть в таблицы? Немного замахиваюсь и наношу первый удар. Он вскрикнул, разве это было больно? В его видео было больнее. — К сожалению, сейчас у меня нет тех игрушек, с помощью которых развлекались ребята в твоём видео, но обещаю, что в следующий раз без них мы не обойдемся. — Александр Владимирович, извините, я обещаю больше не смотреть это на рабочем месте и сразу же выполнять ваши поручения. Можно я пойду на своё место? Он посмел говорить? Да он еще и возбудился. Надо это исправить. Делаю замах побольше и опускаю ремень на его задницу. — Я разрешал тебе говорить? Ты уйдёшь тогда, когда я тебе это разрешу, ясно? Он опять не отвечает на мой вопрос. Что ж, надо обязательно объяснять ему, что это делать нельзя. Вновь наношу удар, уже сильнее прежних. — Ты должен отвечать на мои вопросы сразу и только попробуй не сделать это в следующий раз, понятно? — Да. Отлично. Он взял карандаш, даже написал что-то. Что же интересно? Заглядываю в лист. Зачем он это исправил? Это было правильно. На эмоциях наношу ещё один удар. — Ты смотришь, что ты вообще исправляешь? Тёма (и когда только я начал его так называть? Очень мило кстати, даже немного успокаивает) исправляет обратно. Всё, больше подсказывать я не собираюсь, пусть сам смотрит. Надо сказать держится он хорошо, даже очень хорошо. За все минуты, что Тёма исправлял отчёт, больше он ни разу не повернулся, не спросил что-нибудь, он только иногда топтался на месте и вскрикнул несколько раз. Невольно я начал возбуждаться. Такого послушного парня у меня ещё не было. Удары я не считал, но думаю где-то на пятнадцатом, он отложил карандаш и сказал, что готов. — За каждый недочёт ты получишь дополнительный удар. Решил предупредить его я, чтоб не расслаблялся. Я нашёл у него шесть ошибок, что ж пусть исправляет. Первый удар я нанес несильно, ведь всё-таки в целом это уже далеко не первый. Второй был такой же, но сразу за ним последовал третий более сильный. Четвертый вышел ещё больнее чем предыдущий. Пятый и шестой шли без перерыва, но далеко не во всю силу. Всё-таки под конец мне стало его немного жаль. Странно, раньше я за собой такого не замечал. У него должно было затечь тело. Помог ему выпрямиться и похвалил, он правда заслужил. Так, осталось последнее. Я принес из приёмной обычный деревянный стул и поставил рядом со своим креслом. Потом, повернув экран обратно, сказал ему садиться. Как я и ожидал, он сразу взялся за задницу и, покачав головой, попятился к двери. А ведь правильно думает, садиться будет неприятно. — Артём, не будь ребёнком, подойди и сядь. — Зачем? — А кто будет печатать отчёт? — А может в другой раз? — Нет, ты это сделаешь сейчас. — А почему я должен сидеть на этом стуле? Так, это опять начинает раздражать. Он всегда такой? Ничего, выбью! — Слишком много вопросов. Может тебе было мало, или до тебя просто медленно доходит? Мне повторить? — Нет, нет. Сажусь я, сажусь. Он так смешно надулся. Обижается как ребёнок, честное слово. Работа была сделана на удивление быстро и правильно, можно и домой отпускать. — Хорошо, можешь быть свободен. Одевайся и через пять минут жду тебя у лифта, подвезу. — Эм, спасибо, но не надо, мне здесь близко. — Я не спрашивал, а утверждал. Отнеси стул и не опаздывай. Опять он надулся, но сразу пошёл выполнять просьбу. Походка неуверенная. Ему должно быть неприятно. Ладно переживет. Отвезу его домой, а может и ещё что-нибудь получится. Когда я подошел к лифту, Артём уже был там.