Случайность или судьба?

Слава богу, сегодня я встал вовремя. Я решил, что не буду опаздывать, ну хотя бы первое время, может потом получиться уговорить Сашу приходить попозже. Надо сказать, что боли в ягодицах я особо не чувствовал, что одновременно порадовало и немного удивило меня. Несмотря на то, что встал рано, на автобус я опоздал. Поэтому, зашёл в офис без одной минуты девять. Но, главное, не опоздал. Саша стоял около моего стола. — Доброе утро, Александр Владимирович. — Доброе. Через час я уезжаю на встречу. Вернусь после обеда. Так что, к этому времени всё должно быть сделано. И, Артём, веди себя хорошо. Последнюю фразу директор прошептал мне на ухо, чтоб никто не услышал. Он отдал мне какие-то бумаги и отчёты, сказав, что с ними надо сделать. Я думал, что значит вести себя хорошо. Сделать всю работу? Скорее всего так. Через час, как Саша и говорил, он уехал. Я же принялся за работу. Она оказалась не очень сложной, чему я был несказанно рад. Утром я толком не позавтракал, поэтому решил выпить кофе. Кофемашина была одна на весь офис. Я подошел к ней и решил сделать один кофе. Я не решился спросить у кого-нибудь из коллег, как она работает, поэтому случайно сломал её. На меня сразу же все набросились с обвинениями, ведь никто не имел ни малейшего понятия, как её починить. Я предложил вызвать мастера, что и отправился выполнять. Сказали, что мастер придет только завтра. М-да, не думаю, что коллегам это понравится. *** Мне очень понравилось время, проведенное с Тёмой. Он так чутко реагировал на все мои прикосновения, что я очень хочу это повторить. Мне не хотелось уходить от него, но пришлось. Утром я как обычно пришёл раньше всех. Я уже думал, что Артём опять опоздает, но в последнюю минуту он появился в офисе. Мне надо было на встречу, так что главной я оставил Катю, всё таки она самая ответственная в этом офисе. Вернулся я в плохом настроении, несмотря на удачно подписанный контракт. Сразу вызвал Катю к себе. Так. Её вид меня сразу не обрадовал, видимо что-то произошло в моё отсутствие. Как я и думал. Артём нахамил нашему постоянному клиенту. На вопрос как это получилось, внятно он не ответил. А когда я попросил его сделать мне кофе, оказалось, что он сломал кофейный аппарат. Рабочий день уже закончился и все ушли, поэтому я сказал Артёму, чтоб он собирался и ждал меня около лифта. Он вновь говорил, что доедет сам и это начало выводить меня из себя. *** Мы молча ехали в лифте. Потом молча выходили из здания. Молчание напрягало, поэтому я решил спросить у него что-нибудь: — Как прошла встреча? — Стандартно. Хмыкнул Саша. Чего это он так со мной? Если у него плохое настроение, то это не значит, что нужно портить его другим. Но пока что, я просто спросил: — Почему ты не отвечаешь нормально? Парень посмотрел на меня и тоже задал вопрос: — И с каких это пор ты меня упрекаешь? Сам начал и ещё возмущается. Вообще отвечать не хочется, но упустить свой шанс и не съязвить я не могу. — С тех самых. Он остановился и схватил меня за локоть. — Ты ещё огрызаться будешь? — И с каких это пор ты меня упрекаешь? Стараясь говорить его голосом спросил я. Ооо, зря я это сделал. Опять разозлил его. Но, как там говорится, слово не воробей? А вот я бы с удовольствием стал воробьем и улетел. Саша так сжал мою руку, что я уже еле чувствовал её. Он молча потащил меня к машине. — Ну всё! По хорошему ты не понимаешь? Что ж, будем по плохому! — Саша, прости меня, пожалуйста. Я всё понимаю. Правда. Я не хотел, просто вырвалось. Саша, отпусти, пожалуйста. — Не дёргайся! Он лишь сильнее сжал мою руку и, открыв машину, просто закинул меня туда. Сам сел на место водителя и закрыл машину. Я сразу же решил попробовать открыть её, но ничего не получилось. — Сашенька, прости меня, пожалуйста. Я никогда-никогда больше не буду огрызаться. Машина двинулась с места. Он смотрел на дорогу, не обращая на меня внимания. Я подвинулся к нему как можно ближе. — Тебя в детстве наказывали? Я сглотнул. Ой не к добру всё это. — В смысле? — В прямом! Пороли? — Ннет. — Это видно. Но ничего никогда не поздно начать. Прямо сегодня и начнём. — Ты же вчера... — Вчера? Э, нет. Вчера это было так, несколько ударов. А вот сегодня... — Сашенька, пожалуйста, не надо. Прости меня. Но доизвиняться мне не дали. — Своим нытьём ты меня ещё больше бесишь. Так что для тебя же лучше будет сейчас заткнуться. Я заткнулся. Его слова звучали, как угроза, хотя было видно, что он сдерживает себя. Мистер спокойствие, блин, нашёлся. А он вообще понимает, что везёт меня куда-то против моей воли. А ещё и угрожает. Так не зря я на юридическом учился. — А ты знаешь, что сейчас ведёшь себя незаконно. — Ммм, интересно и почему же? — Ты везёшь меня неизвестно куда против моей воли ещё и угрожаешь. — К себе домой. Всё, одной статьёй меньше? А ты ещё поговори, чем больше ты говоришь, тем больше ты получишь. — Но... Я замолчал. Чёрт. Я влип. И ведь даже не извинишься и не спросишь. Может это была шутка? Хотя вряд ли. Сколько вопросов-то. Точно, я ж могу написать! Открываю рюкзак. Беру первый попавшийся лист. Так, надо найти ручку. Вот она. Отлично. Пишу: "Саша извини меня пожалуйста и разреши мне разгаваривать ". Так отлично, красный свет. Быстро передаю ему бумажку. Видимо, он уже прочитал, так как отдал лист обратно. — Во-первых: разгОваривать. Во-вторых: после Саша нужна запятая и пожалуйста надо было выделить с двух сторон запятыми. В-третьих: тебе никто ничего не запрещал. В-четвертых: в моей фирме все должны быть образованными, так что за каждую ошибку ты получишь по три дополнительных удара и ещё один за то, что испортил отчёт. Я посмотрел на лист. С другой стороны и вправду находился отчёт. Хотел как лучше, а получилось только хуже. Ещё и десять дополнительных ударов получу. Даже возмущаться перехотелось. Отсел подальше и уставился в окно. Так, надо что-то делать. Как говорят: лучшая защита — это нападение. Что ж, проверим. Мы подъехали к многоэтажному дому, но не остановились, а направились в сторону подземной парковки. Блин, а отсюда будет труднее сбежать. Хотя, всё возможно. — Значит так, без фокусов тут. Здесь с этим серьёзно. Понял? Без фокусов? Поздно. Они начинаются. — Да. — Отлично, выходи. Саша одобрительно кивнул, открыл машину и вышел. Я последовал его примеру, но, подумав пару секунд, сорвался с места и побежал в ту сторону, откуда мы приехали. Саша сразу же бросился за мной. Никогда бы не подумал, что он такой быстрый. Но, когда примерно через двадцать метров, он догнал меня и скрутил руки за спиной, я успел пожалеть о своём решении сто раз. — Аааааааа, пусти меня, не трогай! Я попытался вырваться, но у меня ничего не получилось. — Твою мать, Артём! Здесь везде камеры, а ты ещё выделываться собрался?! — Отпусти меня! Я не хочу к тебе идти! Помогите! — Я тебе сейчас помогу! Я тебе сейчас так помогу, что ты неделю сидеть не сможешь! Саша закинул меня на плечо словно мешок с картошкой. Неужели он такой сильный? Ещё и бить меня собирается. — И чем же ты мне поможешь? — Как чем, розгами. Я конечно предвидел ответ на этот вопрос, но не ЭТОТ. — Р... розгами? — Ну могу и кнутом если хочешь. Боже мой, всё я труп. И как я только так влип? — Нет, не надо! Мы зашли в вызванный минуту назад лифт. Ну как зашли, он зашел, а я всё ещё болтался у него на плече. — Да отпусти же ты меня наконец! И он отпустил. В прямом смысле этого слова. Я упал на пол. — Ты офигел? — Нет, мой дорогой, это ты офигел! И за своё поведение ты получишь сполна! Саша был в ярости. А он становится очень страшным, когда зол. И вот сейчас мне жутко страшно. Я видел его в ярости, но чего ждать от него сегодня я не знал. И самое обидное то, что когда я пробовал его задобрить у меня ничего не получилось. Может попытаться опять? — Сашенька, прошу тебя, прости меня. — Ты пытался сбежать, хотя я попросил тебя вести себя нормально. — Ты же знаешь какой я глупый и не понимаю сразу. — Именно. Поэтому сейчас я тебе всё доступно объясню. Лифт открылся на девятнадцатом этаже. И Саша, схватив меня за волосы, потащил к единственной двери на этаже. Он быстро открыл её и затолкнул всё ещё сопротивляющегося меня в квартиру, не отпуская волосы. — Мне больно, убери руку! — Больно? Так сейчас будет в сто раз больнее. Мы вышли из коридора. Ого. А у него большая двух этажная квартира. Просторная кухня соединенная с гостиной. А дальше ещё одна дверь. Он повел меня к лестнице. Я еле успевал за ним. Он чуть не бежал, а у меня ещё и ноги от страха подкашивались. На втором этаже было три комнаты. Мы направились в самую дальнюю. На стене висели картины. Из под одной он достал небольшой ключ, открыл дверь и положил его на место. — Располагайся! Он швырнул меня в комнату, наконец-то отпустив волосы. Я оглянулся и сглотнул, сразу же разворачиваясь. Я хотел уйти, но Саша загородил проход, а потом и вовсе закрыл дверь на защелку. — Всё, котёночек, теперь ты никуда не убежишь. Я решил рассмотреть комнату опять. Это было небольшое, но вместительное помещение. В центре у стены расположилась очень большая кровать с высокими спинками с двух сторон и какой-то невысокой скамейкой с одной. Справа от неё стояла небольшая тумбочка, а за ней комод. За ними расположилось мягкое и удобное кресло. Слева Х-образный крест. Напротив креста, в другой стороне комнаты, свисают цепи. На стене висит целая коллекция флогеров, стеков, плёток, были даже розги и кнут; различные фаллоимитаторы, кляпы и вибраторы. Так же разнообразные анальные шарики, зажимы и несколько ошейников. На другой стене висят разные верёвки, наручники и фиксаторы. От страха я не мог сказать ни слова. Я попал к садисту! В комнате даже нет окна и я никак не смогу сбежать. Хотя вряд ли я бы прыгал с двадцатого этажа. Боже, как мне страшно! Спасите меня кто-нибудь. — Саша, пожалуйста, скажи, что ты пошутил. — Нет, я не шучу. Выбирай, что тебе нравится. Сказал Саша, указав на стенку с различными девайсами для порки. Я не знал, что делать, но глупо стоять тоже не хотелось. Я подошёл к директору и обнял его. — Сашенька, пожалуйста, не надо. Я всё понял. —Ну что ты, я не сомневаюсь, что ты всё понял. Но надо же закрепить. Раздевайся, я сам выберу. Я опустил голову и последовал его просьбе-приказу. Раздевшись я встал около него опустив голову и не говоря ни слова. — Хорошо. Иди ко мне. Сказав это, Саша сел на кровать, кладя рядом с собой паддл. Я подошёл к нему и он опустил меня животом к себе на колени. — Руками можешь упереться в пол или кровать. Я сделал так как мне велели. Он немного подвинул меня, устраивая удобнее для себя. — Ты получишь пять ударов розгами за своё поведение в офисе, пять ударов за то что огрызался, десять ударов за ошибки и испорченный отчёт, ещё пять ударов за поведение на стоянке и пять ударов за то что сразу не слушал меня и не выполнял мои просьбы. Итого тридцать ударов. Но в начале ударов сорок для разогрева. Вопросы есть? — Нет. — Отлично. Начнём. Саша перекинул одну руку через мою спину, поддерживая меня. Другой он начал поглаживать мои ягодицы. Вскоре последовал первый удар по правой ягодице, сразу же за ним второй по левой. Он опять начал поглаживать мою задницу. Через десять секунд действия повторились. Мне было больно, но терпимо. После шестого удара время между ударами уменьшилось до семи секунд, а сами удары чувствовались сильнее. Боль, не успев пройти, возобновлялась вновь. Я старался сдерживаться и не издавать звуков. Вскоре время между шлепками составило пять секунд. Я невольно вскрикнул, а удары не переставали сыпаться на мои ягодицы. Наконец их опалил последний удар. Я обрадовался, что мне осталось выдержать уже меньше. Саша вновь начал поглаживать меня, а потом его рука потянулась за паддлом. Он замахнулся и ударил. Я вскрикнул, было больнее, и эта боль отличалась. Он шлёпал меня то по одной, то по второй половинке моей задницы. После пятого удара на глазах начали наворачиваться слёзы, и он не уменьшал, а лишь увеличивал силу удара. Я вскрикнул от боли. — Саша, прекрати, мне больно! Я попытался закрыть ягодицы руками, но следующий удар пришелся по ним. Он молча переместил мою правую руку под меня. А левую, согнув в локте, удерживал за спиной. Из глаз начали литься слёзы и я всхлипнул. Он не давал времени между ударами, чем вызывал всё новые и новые всхлипы. Последние пять ударов были самыми сильными. — Ну тише, котёночек, осталось немного. Он нежно поглаживал меня, а когда всхлипы прекратились, он повернул мою голову и впился в губы мягким и приятным поцелуем. — Так, а теперь встань. Я попытался сделать как мне сказали и чуть было не упал, но в последний момент сильные руки подхватили меня, не дав этому случится. — Даже стоять не можешь? Ничего, я тебе помогу. Он вместе со мной подошёл к другой стороне кровати. Ягодицы не переставали болеть. — Хорошо, теперь ты станешь коленями на эту скамейку. Саша отошёл куда-то в сторону, а я сделал, как мне велели. Он вернулся с наручниками для рук и фиксаторами для ног. У меня от удивления открылся рот. Он наклонился, чтоб пристегнуть мои ноги к скамейке. — Нет, не надо! Я попытался убрать ногу, случайно ударив директора. Я хотел встать, но Саша не дал мне этого сделать. Он влепил мне пощечину и сильно надавил на плечи. — Ах, ты гадёныш! Что ж, видимо тридцати ударов тебе будет мало? Как насчёт пятидесяти? Спросил Саша, пристёгивая мои ноги к скамейки, а руки к кровати. — Нет! Пожалуйста, я случайно. Не надо. Я не смогу. Не надо. — Тут я решаю, что надо, а что не надо! Так что будешь терпеть! С этими словами он снял со стены несколько розог и подошел ко мне. — Саша, прости! — Не дёргайся и помолчи лучше, а то будешь стоять с кляпом во рту. Я замолчал. Как мне сейчас хотелось оказаться где угодно, но только не здесь. Я стоял, пытаясь настроиться на удары, но как это делается, я не знал. Мои колени были пристёгнуты к скамейке, лодыжки тоже, а запястья к спинки кровати. Я могу хоть немного двигаться, но не думаю, что мне это поможет или облегчит боль, а в том что будет больно, я не сомневался. — Тридцать ударов. Напомнил Саша, как будто я мог забыть. Ну, хоть не пятьдесят. Он взял все розги и выбрал одну. Остальные он положил на кровать прямо передо мной. Я сглотнул, мне очень страшно. Саша прикоснулся розгой к моим ягодицам и, немного погладив сверху вниз, сделал небольшой замах и ударил. Я прикусил губу, но не вскрикнул. Выждав определенное время, Саша нанёс удар рядом с предыдущим. Я вздрогнул. Было очень больно. Изогнувшись от следующего удара, я вскрикнул. В уголках глаз начала собираться влага. Прут вновь коснулся моих ягодиц, вызывая болезненный стон. Каждый удар был ниже предыдущего. Хорошо, хоть они ложились не на одно место. После пятого удара из глаз потекли слёзы. — Ааааа, Саша, пожалуйста, хватит! Прости меня. — Артём, осталось двадцать пять ударов. — Не надо, я всегда буду тебя слушаться, только остановись, я прошу тебя. Но ответом на мои слова стал очередной удар. Я даже не вскрикнул, настолько он оказался лёгким. Последующие четыре удара не отличались от него. Он решил меня пожалеть? Видимо нет, ведь одиннадцатый удар вновь заставил меня вскрикнуть, как и следующие за ним. После пятнадцатого я рефлекторно сжался, но нового удара не последовало, лишь Сашины руки начали гладить мои ягодицы. — Видишь, не всё так плохо. Ты же потерпишь ещё немного? Я кивнул, тратить силы на разговоры у меня не было желания, а показать, что я понял надо было. Осталось ещё пятнадцать ударов. Следующие пять опять оказались не очень больными, но довольно неприятными. После них я лишь всхлипывал, но не кричал. — Осталось десять, но тут я тебя жалеть не собираюсь. В подтверждение своих слов Саша вновь нанес удар. От неожиданности я вскрикнул. Слёзы сами покатились из глаз. Следующий удар оказался больнее и я, не выдержав, закричал. Новый удар вновь заставил меня изогнуться от боли. Я больше не просил его остановиться, хотя и очень хотелось. Но он и так отнёсся ко мне слишком хорошо, за что я ему очень благодарен. Следующие удары вызывали лишь новые слёзы, хотя я и пытался их сдерживать. Когда последний удар опалил мои ягодицы, я плакал навзрыд, но был рад, что порка закончилась. Саша бережно отстегнул меня и сразу же подхватив, понёс в другую комнату. — Всё, Тём. Всё закончилось. Ты так хорошо держался. Молодец. Саша положил меня на кровать, не переставая говорить что-то. Сам он устроился рядом, а я даже не пытался успокоиться. Я лишь уткнулся в его грудь, свернувшись клубочком, наслаждаясь от нежных поглаживаний, поцелуев по всему телу и тёплых слов. — Саш, ты простил меня? — Да, мой котёночек, конечно простил. — Саша, спасибо тебе, я постараюсь не вести себя так больше. — Тём, я знаю. А сейчас отдыхай. Он обнял меня, тихонько поглаживая, а я закрыл глаза, погружаясь в сон.