Кофе

Шпион чертовски замёрз за сегодняшний бой. За пару дней до Рождества разыгралась вьюга. Не как на Coldfront'е, конечно — вряд ли Манн.Ко хоть когда-нибудь отправит их на Coldfront в зимнее время — но и особо тёплой погодой место, где сейчас обитали и RED, и BLU, не радовало. Снега намело достаточно, чтобы ноги по щиколотку увязали в нём, и он был слишком мокрым и неприятно скрипел, сводя на нет все попытки вести себя незаметно. После первых пары-тройки возвратов на Респаун француз снял с руки надоевшие часы невидимости и вооружился Звоном смерти. Хоть какое-то преимущество. Остальных сокомандников погода тоже не радовала. Снайпер щурился, бурча под нос что-то про никакую видимость. Скаут притаптывал, прыгая на месте; ему было дико холодно, но он, шмыгая носом, отказывался нацепить на себя хоть что-то согревающее: прыгающий шарик из одежды вряд ли будет способен быстро бегать и хорошо сражаться. По этой же причине был недоволен и Медик, однако немцу хватило ума хотя бы переодеться в плащ. Демо был пьян, и для него не существовало ни холода, ни инстинкта самосохранения, Солдат огрызался на Пиро, вздумавшего вдруг согреть его огнемётом, Инженер потирал руку, случайно примороженную к турели, а Хеви ел фруктовый лёд, завалявшийся в морозилке с прошлой весны. — Не везёт тебе, Шпион? — уже после первого раунда, когда BLU отдали точку почти даром, а Шпион, выругавшись сквозь зубы, отбросил куда подальше и Звон. — Ничуть не больше, чем тебе, mon ami, — пересмешник улыбнулся, закуривая. Русский пожал плечами. Когда три секунды ожидания истекли, и двери Респауна вновь открылись, Синие с боевым кличем бросились вперёд, надеясь отыграться во втором раунде. Снег повалил крупными хлопьями. «Красный Снайпер выбрал крайне неудачное место», — подумалось Шпиону, когда прямо на его глазах чужой выстрел оставил во лбу Пиро кровоточащую дыру. «Чертовски неудачное», — подумал он уже тогда, когда бежал к деревянному бараку, где засел враг, на ходу доставая портсигар и меняя цвет костюма. К тому времени, как француз добрался до здания, выстрелы уже минут пять как стихли, но это было объяснимо: точка вновь сияла красным, и прямо посреди неё, удачно укрытая от глаз Синего Снайпера, высилась турель, изредка попискивая на врагов. Оказавшись в бараке, Шпион помедлил; стены, пусть и не особо прочные, закрывали от холода, и здесь было на порядок теплее, и к этому надо было привыкнуть. Он отдышался, сунул в рот ещё одну сигарету и неспешно, копируя походку своего доппельгангера, направился на второй этаж. Дёрнул дверь на входе в чужое «логово» и замер на какое-то мгновение. Снайпер пил кофе. Просто пил кофе, bon sang! Заметив француза, помахал рукой. — Ну привет, трикстер. Кофе будешь? Шпион зашёл. Винтовка Снайпера была прислонена к стене, кукри и ППМ лежали рядом — достаточно далеко, чтобы являться признаком опасности, но достаточно близко, чтобы их можно было схватить в любой момент. Снайпер пил кофе, держа кружку двумя руками, а рядом с ним стояла ещё парочка термосов. Из открытого окна несло холодом и доносились то крики боли и смерти, то выстрелы, то вопли Администратора, а в комнатушке пахло кофе и вонючими австралийскими сигаретами. Поэтому Шпион и зашёл, одной рукой незаметно нащупывая балисонг. А потом внезапно сел на холодный пол, прислонившись спиной к одному из ящиков. — Не боишься, что я убью тебя, бушмен? Снайпер и бровью не повёл. Ясно же: свой пересмешник вряд ли полезет мешать стрелку. Открутил крышку от одного из термосов, налил туда кофе и протянул Шпиону. Тот взял; в нос ударил крепкий запах кофейных зёрен — пьянящий и отрезвляющий одновременно. — Pourquoi serait-il? Молчание. — Настолько уверен в победе своей команды, что даже со мной расправиться не хочешь? Стрелок пожал плечами. — Завтра Рождество, — просто сказал он. Повернул голову, смотря в окно, и прищурился. — Грёбаное, мать его, Рождество. Шпион отпил кофе. Дышать стало легче и теплее, а ещё он почувствовал привкус чего-то алкогольного и, внезапно усмехнувшись, отставил «кружку». — И ты решил устроить себе выходной, а, бушмен? Снайпер опять повернул голову, смотря в окно. — Хм. Шпион тоже прислушался. Спустя минуту понял, что что-то не так, спустя ещё минуту — понял, что именно; череда выстрелов из пулемётов, ракетомётов, шприцемётов и всего подобного не прерывалась щелкающими резкими выстрелами из снайперской винтовки. Вообще. Точка всё ещё светилась красным. Спустя какое-то время и обычная какофония выстрелов перестала шуметь так сильно. Пожалуй, началось это всё с того, что один из Скаутов — похоже, что Красный — психанул, отбросив биту и обрез в сторону и, подхватив на руки огромный пласт снега, кинул его во вражеского Хеви. Тот взревел, бросился за бостонцем, поскользнулся и проехался несколько метров по земле, чем вызвал истерический хохот у лечившего его Медика. Шпион, наблюдавший за всем этим, фыркнул тоже, отворачиваясь, и вновь сделал глоток почти остывшего кофе. — Bien. Может быть, может быть всё это может подождать. Налей мне ещё кофе, бушмен. Снайпер налил. На секунду отвлёкся, поднялся, подхватив винтовку, глянул в прицел. Вернул оружие на место и сел обратно. — Ваш Пиро закапывает нашего Демо в снег, трикстер. Шпион решил, что после спишет всё на алкоголь и крепкий кофе; его прорвало и заржал он так, как не смеялся даже во время семи-восьми превосходств над RED. Снайпер усмехнулся, показывая заострённые клыки, вытащил было сигарету, а потом не выдержал тоже, захохотав слишком громко для обычно тихого стрелка. Перестрелка за окном почти прекратилась, лишь где-то вдалеке раздавались редкие выстрелы; судя по звуку, это были ракетомёты. «Нервное, — подумал Шпион, — нам стоило отдыхать сегодня, хотя бы сегодня. Все слишком устали, чтобы сражаться под Рождество». Он одним глотком допил содержимое кружки и поморщился, когда нёбо начало покрываться пузырями ожогов. В кофе действительно был алкоголь — коньяк, виски или что-то другое, утащенное из бара Красного пересмешника — но сейчас это нисколько не волновало. Куда больше волновал снежок, размером с голову, долетевший до второго этажа и сбивший винтовку и один из термосов; он врезался в пол и там и остался таять в нагревшейся комнате. Шпион встал. Он хотел бы спуститься, встать напротив виновного в этом инциденте и, скрестив руки, вежливо поинтересоваться, что это было. Однако сил — и желания — хватило только на то, чтобы, высунув голову из окна, довольно громко поинтересоваться: — Какого хрена, l'imbécile? Синий же Инженер, подбрасывая ещё один снежок, ничуть не уступающий первому, на это ответил только: — В следующий раз прячься во Франции, а не у чужого кемпера. Он отпрыгнул, когда под ноги ему выплеснулась кружка горячего кофе, а «чужой кемпер», слишком сильно перегнувшись через окно, хрипло заорал: — Иди лучше за кульман, гений хренов! Следующий же снежок сбил пару сосулек над окном. Шпион втянул голову и бросил взгляд на часы — настоящие часы; времени прошло слишком много, чтобы Администратор начала вопить о ходе боя. Француз чисто машинально потянулся за упавшей винтовкой и глянул на точку сквозь прицел: оба Пиро, сидя на ней по-турецки, играли в «ладушки» и точка то «синела» до одной половины, то «краснела» до другой. Ещё один снежок. — Не попал, зубрила! — рявкнул Снайпер, хватая почти полный термос и вновь свешиваясь из окна. Термос почему-то перевесил. В кофе было слишком много алкоголя, сам для себя решил Шпион, потянулся за чужой кружкой и плеснул кофе туда. Красный Медик слепил из снега полутораметрового снеговика согласно всем правилам анатомии. Синий Скаут нашёл кусок льда в форме члена, ходил и показывал его абсолютно всем, а потом разбил о голову Красного Скаута, вякнувшего что-то про «у меня больше». Красный Демо окончательно замёрз в снегу, вышел с Респауна, сделал глоток и упал в ту же кучу снега, в которой до этого был похоронен. Синий Инженер сшиб снежком динамик, и голос Администратора теперь вряд ли можно было услышать. — Кофе будешь? — почти одновременно спросили француз и стрелок, когда Красный Шпион поднялся к ним. Пересмешник хмуро пожал плечами, уселся по-турецки и забрал себе крышку второго термоса. — Вся бутылка le whisky, которую я дарил тебе на прошлое Рождество, je pense que… — Если бы ты знал, как мой отец варил кофе с виски… — заметил Снайпер. Он уже отогрелся после снежной ванны и почти перестал стучать зубами. — Могу себе представить, mon ami, — откликнулся Шпион. — monsieur Bleu Medic минут пятнадцать рассказывал мне и ещё паре человек, как правильно варить глинтвейн. Собственно, поэтому я оттуда и ушёл. Синий Шпион прыснул в свою кружку. Много алкоголя, завтра Рождество, команды не выполнили приказ руководства и играют в «Царя Горы» на снегу, а не на точке. «Мисс Полинг завтра убьет нас всех, — внезапно подумал он. — Приедет и убьет. Joyeux Noël». Или можно будет сказать, что Солдат решил устроить сокомандникам тренировку. Или попросить Красного Шпиона включить всё своё обаяние и поговорить с мисс Полинг. Или упросить руководство скосить им день отпусков заместо этого дня. Или. Или. Или. — Кофе будешь? — Да иди ты нахрен со своим кофе! Док сказал, что завтра сварит какую-то хрень на «Г», и ему понадобится бухло и еще всякой херотени по мелочам. — Mon Dieu, non… — Как насчёт меня, а, кемпер? — Хватит пьянствовать, слизни! — У меня есть виски. Сваришь ещё кофе, бушмен? — Без проблем, приятель. Снег всё ещё падал крупными хлопьями.