Любовь по расчету

…Лица были на опасном расстоянии. Толи от испуга, толи от его близости мое дыхание стало более учащенным… — Ты чо творишь? Ты блядь нормальный? — испугано заверещала я. — А так боишься? — самоуверенностью от него сейчас прям так и хлыстало. — Отпусти! — я пыталась вырваться, но он крепко держал мои руки. — Ты не ответила. — С какого хрена, мне тебя бояться? — попыталась вырваться, но ничего не получилось. — Ну, мало ли. — Ты идиот? Отпусти, говорю. Но его видимо мало волновали мои возмущения. И если бы не стук в дверь я бы ему точно ногой своей куда-то, да заехала. — Сережа, Сереж… — это была Алина. Он тут же встал и открыл дверь. — Чего тебе принцесса? — Сереж, скажи Марине, что ее бабушка с мамой зовут в низ… — я еле разбирала, то, что она там говорила, ибо все она произносила шепотом. — Хорошо… — Сережа тоже перешел на шепот. — А чего сама не скажешь? Аллилуйя, до меня дошло, и я встала с кровати, дабы свалить побыстрее от этого неадекватного. И что это вообще было? Остановившись возле зеркала, я поправляла немного растрепанные волосы. — Шуруй в низ, тебя там ждут. — плюхнулся на кровать. Удивленно взглянув на него, я в ответ получила взгляд типа «Что-то не так?». — Знаешь чо? — Чо? — он делал самый невинный вид, как будто ничего не было. — Еще раз такое повториться, оторву. — на полном серьезе пригрозила я. — Ой, какие мы грозные… Позавчера ты была любезнее! — боже как же меня бесит это его наглая ухмылка. Схватив первое, что попалось под руку, а это оказалась какая-то мягкая игрушка, запульнула в его наглую рожу и быстро смылась, чтобы не словить.

***

На часах было лишь 17:20, а на улице уже смеркалось, что было нормой для января. На небе уже появлялись первые звезды. Стоя возле окна, я наблюдала, как день сменяется ночью… В Москве как-то мрачно, особенно сейчас, а здесь можно полностью насладиться красотой ночного неба. — Что-то у нас мальчики задерживаются… — неожиданно заговорила Валентина Викторовна, от чего я вздрогнула. — Час как ушли. Весь магазин собрались, что ли скупить? Так и есть, похоже. Сережа с Пашей уже, как час ушли в магазин, но их все еще нет. Я была уверена, что Павел все расскажет ему… И это меня еще больше напрягало. Я даже не знаю, как мой, якобы возлюбленный, отреагирует. — Марина, чего ты все молчишь? Какая-то ты тихоня, у нас… Что-то случилось? — Нет, Оль, все хорошо… Не беспокойся. — стараясь как можно более делать дружелюбный вид, но это видимо не особо получается. Я прекрасно понимала, на что я иду, да… Но, сейчас, понимаю, что я тут чужая. Ко мне так хорошо относятся, что местами становится не по себе. Pov (Сергей) До того момента, как я снова переступлю порог родительского дома, в котором прошло мое детство и моя юность, оставалось не так много. Последний раз я там был месяца 2-3 назад. Двоякое чувство… Вроде и хочется туда, а вроде бы и нет. Хочется обнять маму, брата, племяшку, очень соскучился по ним. Но не хочется туда, только по одной причине — не хотелось в очередной раз врать. Надо было сразу все рассказать… Сейчас они думают, что у меня все хорошо, есть любимая девушка. Более того, они, как и все думают, о том, что вскоре мы поженимся, хотя этого не будет. Было безумно стыдно за этот обман. Даже и не знаю, зачем я пошел на все это? Наверное, мне не хотелось, видеть разочарование в их глазах. Особенно в маминых. Узнать, что твой сын в 32 года, одинок и на самом деле у него отношения по договору… Это как-то не особо. В то время как у моих бывших однокурсников, одноклассников и просто друзей давно есть семьи, то у меня этого нет. Виной этому, возможно, моя карьера. Может и я сам. Последние серьезные отношения были с Лерой, но где-то, через год наши отношения закончились, как по контракту, так и по-настоящему. И я в очередной раз убедился, что смысла в них нет. Не хочется серьезных отношений, потому что не хочется кого-то сажать к себе на шею. С некоторых времен я научился различать людей кому, я нужен, как знаменитость и мешок денег, а кому как обычный человек. Припарковав машину вблизи дома, я разбудил Марину, и мы прошли в дом. Познакомив свою любовь со всеми, вскоре мы с братом по наставлению женщин, направились в магазин за некоторыми продуктами, по пути сфотографировавшись с несколькими фанатами. Набрав полные пакеты, мы уже направлялись домой, а на улице уже смеркалось… — Что ты знаешь о ней? — как-то внезапно спросил брат, когда мы уже подходили к дому.— Марину свою! — уточнил он, поймав мой вопросительный взгляд. — Все что нужно — знаю. Не беспокойся. — Уверен? — он уже открывал дверь. — А что? — только и успел я выдать, перед тем, как дамы, вышли к нам в прихожую. В ту же минуту, ко мне подошла моя избранница. — Любимый, я скучала, — совершенно не парясь, она оставила легкий поцелуй на моей щеке и тут же отвернулась, видимо засмущавшись. — Чего вы так долго? — Извини, Марюнь, уже соскучилась? — Очень! — радостно протянула она, перед тем, как я приобнял ее за талию. — Какие же вы милые! — без твоего мнения, Оль, Мы наверное не прожили бы.

***

POV (МАРИНА) — Марин, передай салатик, пожалуйста… — я моментально среагировала на просьбу Оли и тут же передала блюдо. Уже около получаса мы всей семей сидели за одним столом, полного всего вкусненького, смеясь, обсуждая все подряд, начиная с погоды и заканчивая политикой. — Ты чего ни чо не ешь? — Лазарев, я тебя ударю сейчас. Хватит каждые 5 минут это спрашивать. Мой желудок тоже имеет пределы. — максимально тихо прошипела я. — И чо? Ешь еще. В ответ я просто закатила глаза и отвернулась. Достал. — Марина, — окликнула меня Валентина Викторовна, когда я уже через силу доедала салат, который мне насильно наложили. — А где твои родители? Нам нужно познакомиться! В этот момент я придумывала в своей голове миллионы планом, как увернуться, но решила сказать, как есть. — Из родителей у меня только мама. Она сейчас в больнице. После этого все взгляды устремились на меня, видимо, в ожидании каких-то объяснений. — Ой, извини. А что с ней? — Ничего страшного, скоро с ней все будет хорошо… — натянуто улыбнулась я. Позже они снова перевели тему и продолжили разговор уже на другую тему. — Ну что? — меня уже раздражал этот настырный взгляд Лазарева на себе, и я повернулась к нему. — Почему ты раньше ничего не рассказывала? — Зачем? Тебе это не интересно. — снова отвернулась. Я слишком вниклась в разговор мамы Сережи и Оли, что и не заметила, как мой бойфренд куда-то смылся. Повернувшись, я не обнаружила его. — Они прогуляться пошли… — уточнила Валентина Викторовна. POV (Сергей) На протяжении всего нашего семейного застолья, я замечал, как Марина, просто чувствовала себя, не в своей тарелке. Ну, это понятно, по сути, все здесь присутствующие ей чужие, незнакомые люди… Но неужели, нельзя, хоть попытаться подыграть? Мама, любитель вопросов, касающихся личной жизни и на этот раз, она не удержалась. — Марина, а где твои родители? — таков был вопрос мамы. Странно, почему я раньше об этом не задумывался. Как оказалось из родителей у нее только мать, да и та в больнице. По ней было видно, что она не договаривает. Я решил выяснить у нее все, но в этот момент ко мне подошёл брат и под предлогом «Пойдем, прогуляемся» и мы покинули дом. — Чего это тебя приспичило прогуляться в мороз? — мы уже шли около 10 минут в неизвестном направлении и я промерз уже до всего. — Ну тебе же было интересно, что такого я знаю о твой Марине, чего не знаешь ты… Тяжело вздохнув, я продолжил идти, все-таки мне уже самому интересно, что имел в виду брат. Еще пройдя метров так 300, мы пришли к местному бару, в котором я раньше проводил достаточно времени. — Паш, ты потанцевать захотел? — усмехнулся я. — Ну лан, пошли. Он никак не отреагировал на мои слова и ломанул напрямую. Чтобы не спалиться, я натянул капюшон своей куртки, так что было видно только половину лица. Задымленный зал, окурки, разбитые бутылки на полу. Идеально. В помещении громко играла музыка, под которую полуобнаженные танцовщицы отрабатывали на шесте. Давно, я тут не был, но ничего не изменилось… 14 лет назад (2001 год)… Бутылка дорогого коньяка, одна за другой вливалась в мой организм. Я прекрасно осознавал, то, что я делал, но остановиться не мог… И не хотел. Хотелось забыться… Не вспоминать эти 2 года проведенные с ней. Любил. Доверял. И что из этого вышло? — Может, хватит уже так убиваться из-за какой-то шлюхи? — мой друг и по совместительству бармен, пытался как-то меня поддержать, но сейчас это бесполезно. — «Сереженька я люблю тебя, люблю больше жизни!», — максимально близко изобразил ее. — Да нахуй нужна была тебе эта любовь, если побежала к первому попавшемуся папику! Он же старый… Но за то богатый! — Я предупреждал тебя. В мужчине для нее главное кошелек. — Мииииииш, — протянул я, опуская голову на сложенные руки на барной стойке. — Я ей верил, как последний долбоеб. — Тебе нужно отвлечься, найди себе другую. После этих слов я не смог сдержать смех, и это за меня уже говорили 2 бутылки коньяка. — Видишь, вон ту, брюнетку в красном, — указал в толпу. — По-моему она ничего такая. — Да, ты, наверное, прав… — сделав еще несколько глотков коньяка из бутылки, направился к этой красотке. Ночь секса без обязательств. Это было то, что нужно было мне тогда. С каких пор это стало образом жизни? Мы пробрались сквозь шумную толпу и оказались в пустом коридоре возле двери в кабинет. Павел, не постучав открыл дверь и прошел внутрь. — Вы посмотрите, кто к нам пожаловали, сами Лазаревы! — в человеке, сидящем на красном кожаном диване, курящего кальян, я узнал бывшего одноклассника Паши. Насколько я был наслышан, он выкупил этот бар и часто проводит тут время. — И тебе привет, Игорь. — мы пожали руки. Я не понимал, что вообще происходит и к чему наш приход. И главное, как это связано с Мироновой? — Мы по делу. Помнишь, на твоей днюхе, ты нам втюхивал журналы свои? — Не, ну, а чо ты от меня хотел? Мне целую партию прислали. Куда я их дену? — Не суть. Где тот журнал, что ты именно нам с Андрюхой втюхивал? — А тот… Что понравилось? Ты же кроме той цыпы на обложке и не видел ничего больше. — он подошел к ближнему шкафу и достал от туда какой-то журнал, кинул на стол. — И не говори, что это не она… — по словам Паши, я понял, что он имел виду. Да кто бы сомневался… — пронеслось у меня в голове. — Ну обложка конечно шик… Я бы ух её… — прокомментировал Игорь. Присмотревшись к внешности, я понял, что это точно она. И сколько же ей интересно заплатили? — Ну что теперь скажешь? — интонация в голосе брата еще больше раздражала и бесила. — А это уже наше с ней дело. Я буквально вырвал этот несчастный листок с обложкой, и, свернув его в руке, быстрым шагом направился на выход. Во мне уже все кипело. Что она творит? Пускай радуется, что это в руки прессы еще не попало. Надеюсь, у нее найдутся разумное оправдание. Pov (Марина) Прошло уже около часа, а наших мужчин ещё не было. Я не была уверена, что, те слова Павла, как-то связаны с одной моей фото сессией для обложки плейбоя, но мне и на ум больше ничего не приходит. Это было 2 раза, и с последней меня буквально папа вытолкал из студии. Валентина Викторовна не давала нам скучать и сейчас мы уже сидим, рассматривая уже второй альбом фотографий Лазарева. Мы вместе смеялись с этих фото, местами упоротых. А Валентина Викторовна любезно нам рассказывала историю каждого запечатленного момента. — Марин, а у вас с Сережей есть общее фото? — спросила Валентина Викторовна. — Нуу… — мне не дали договорить. — Ой, мам, у них этих фото… — ехидно улыбнулась Оля, — Особенно на страницах у Сережи пруд пруди. Я отвела взгляд в альбом, ибо было стыдно немного, за эти фото, местами адекватные, а некоторые запредельные вообще. В это время послышался хлопок двери, видимо, явились наши парни. Если еще когда они отсутствовали я, надеялась, что Паша не посвятит брата, но, заметив совершенно беспринципный взгляд Сергея, я только убедилась в этом. — Мальчики, пойдемте к нам, мы тут Сережины фото смотрим. — Ой, мааааам… — обиженно протянул парень. — Ну, вот зачем, смотреть эти фото? — Сынок, не бузи. Иди сюда. Меня улыбнула эта реплика, после которой Сережа, послушно сел рядом со мной. — Все нормально? — тихо шепотом спросила я, когда он присел рядом. Ибо все ещё было не спокойно на душе. — А что-то должно быть не так? — удивился певец. — Да, нет… Просто спросила. — Мы снова приступили к просмотру фотографий. И так еще 15 минут мы сидели в спокойной, уютной, семейной обстановке. Сейчас, когда я нахожусь в его теплых объятьях, ко мне стали лезть мысли вроде «Вот бы это было сейчас по-настоящему» и тп. Мда, Миронова, о чем ты думаешь? Мы так бы и сидели еще столько же времени, если бы не одно фото… — Мама, я, кажется, просил избавиться от этих фото… — было видно, что он еле сдерживается. И что такого в обычном фото с друзьями? Если не считать того, что на ней он стоит в обнимку, с какой-то девушкой и Владом. — Сереж, это просто фото. — Нет, мама, это не просто фото… — он забрал альбом у женщины. — Мне эти воспоминания не нужны и ты это знаешь. — он буквально вырвал это несчастное фото и вернув альбом обратно, вышел, крикнув на прощание: — Спасибо за вечер! Я непонимающе смотрела, то на уходящего разъяренного Лазарева, то на Олю с Валентиной Викторовной. — Как же я не заметила? — виновато прошептала женщина. — Что это за фото такое? Кто эта девушка? — не выдержала я. — Это Марина… Знаешь, спроси лучше у него сама. Думаю, тебе он расскажет. Да… Мне то расскажет. Сейчас мне не хотелось лезть в его жизнь, но мое любопытство овладело мной. Я без слов встала, и, захватив с собой свою куртку, вышла на поиски друга. Долго искать не пришлось, он сидел на крыльце, держа в одной руке фото, а в другой сигарету. — С каких пор ты куришь? — присела рядом. — Иди в дом, я сейчас… — Нет. — Иди, говорю, холодно. — Никуда я не пойду, пока все не расскажешь. — Зачем тебе все это знать? Это было 14 лет назад. — Рассказывай уже, — настояла я. — Ты любил ее? — взяла фото из его рук. — Да, я думал, что все взаимно. Мы были вместе 2 года. Я был настолько тупой, что хотел предложить ей выйти за меня. После она нашла себе побогаче папика и ушла. — как можно равнодушнее рассказал он. — Все, пошли в дом. — сказал он затушив сигарету. Честно, я даже и не знала, что сказать в этот момент. Меня поразил его рассказ. По нему и не скажешь, что он может любить. С нашей первой встречи, я считала его бесчувственным чурбаном. И с каждым днем мое мнение меняется. Если бы не Валентина Викторовна и ее уговоры, мы бы сейчас уже были на пути в Москву, домой. Хоть это было и не просто, но женщина вынудила своего сына остаться. Сдавшись, певец поплел наверх. Нам выделили комнату Алины, которая когда-то принадлежала Серене. — Сейчас бы уже, наверное, дома были… — продолжал бубнить Лазарев. — Да, все. Помолчи уже. И вообще… Давай пижаму. — Какую еще пижаму? — Эту! — оттянула за край его футболки. — Да спи голой, я все видел. — пошло заулыбался он, после чего получил кулаком в живот. — Эй! — Снимай, говорю! — Да господи… — закатив глаза, он все-таки снял ее. Лучше б я этого не просила. Я как какая-то озабоченная пялилась на его накаченный пресс. Очень беспалевно. Он расплылся в улыбке, заметив это. — Я такой секси, правда? — протянул футболку. — Нет. — выхватил вещь. — Выйди. — Ага. И как ты себе это представляешь? «Серж, а что ты тут делаешь?», «Жду когда моя невеста переоденется, она такая стесняшка! До свадьбы нини» — Дурак. — рассмеялась я. — Тогда отвернись! Захватив глаза, он отвернулся, каждые 5 секунд спрашивая «Ну скоро, а?». — Я хочу в кроватку! — Ну подожди ты еще 5 секунд. — я уже снимала джинсы. — 5 секунд прошло. — Да, бля, Лазарев! — я еле успела взять в руки футболку и прикрыть ей. — Никаких «бля», я хочу в кроватку. — после этого он в наглую лег на кровать, при этом не забыв взглянуть на меня. — Как ты меня бесишь! — тяжко простонала я, надевая футболку. — Ага… — он что-то рассматривал. — Что это? — я легла рядом. — Не знаю, красотка какая-то… — Ты чо офигел? — возмущенно закричала я. Я так и знала… Это то самое фото с обложки плейбоя. Где они только его взяли. — Отдай! — попыталась вырвать. — Эй! Это мое! — он вскочил с кровати. — Ты идиот? — подошла к нему. — Отдай! — Нет! — вскинул руки к верху, зная, что я не дотянусь при своем росте. — Поцелуешь, отдам. Взглянув на него, я поняла, что это бесполезно. Почему он так издевается надо мной? Я присела на край кровати, к нему спиной, закрывая лицо руками. — Ты чего? — Тебе нравиться надо мной издеваться? — мой голос дрожал, из-за подступающих слез. — Извини, я не знал что это фото, так много значит для тебя. — он протянул мне этот обрывок, садясь рядом. Я развернула фото, что бы посмотреть вновь на это. Помню, как я гордилась собой. Эти деньги были заработаны мной… Пускай и таким способом. Та самая фотосессия, ставшая для меня последней… — Я… — ком в горле мешал мне говорить. — Я всегда была зависима от папы. Он контролировал меня во всем и всегда. — самое время слез. — Я хотела почувствовать себя хоть немного свободной… Но даже тогда, он меня силой увел с этой фотосессии. Я ненавидела его… А потом его не стало… Я не успела сказать, что люблю его… — и тут на меня навалилась самая настоящая истерика. Я уже не могла контролировать слезы. — Тихо, тихо… — он обнял меня, прижимая к своей груди. — Все будет хорошо… — тихо прошептал он, проводя рукой по моим волосам. — Спасибо…