Любовь по расчету

Pov (Сергей)

До сих пор до меня не доходило осознание того, что я скоро стану отцом. Тем более ребенок от Юли… Не самая лучшая кандидатура. Больше меня беспокоит то, как об этом я расскажу общественности. Абсолютно все — фанаты, пресса, да даже родственники убеждены, что у меня есть любимая девушка, с которой скоро поженимся. И тут появится Юля с ребенком. Обалденно. Всю ночь я пытался переварить, то что узнал вчера и в итоге не к какому единому решению я не пришел. Так и не спал. Да и Марина еще… Чего она добивается, я понять не могу? Истеричка. Ей уж точно про ребенка знать не нужно. Благодаря ее вчерашней бегатне, я пришел насквозь гущенный и пол ночи прокашлял. Не хватало еще заболеть. Я встал в 5:00, ибо не было смысла больше лежать в кровати. Все равно не усну. Выпив кофе, я уехал на репетицию, к завтрашнему кооперативу. К концу дня, разболелась голова. Кажется еще и температура. Зашибись. Еле добравшись до дома после репетиции, я сразу свалился на кровать и тут же отключился.

POV (Марина)

Я быстро отстранилась от парня, поняв какую глупость сделала. Но не прошло и секунды, как он притянул меня к себе. Его губы нежно, осторожно прикасаются к мои… Легкий, мягкий поцелуй постепенно перерастает в более настойчивый, требовательный от неожиданности такого действия я опешила. Не знаю зачем, отвечаю на этот поцелуй прижимаясь ближе к мужскому силуэту. Я чувствую, как он улыбается сквозь поцелуй… Я дала ему надежду. Зачем? Он не торопит события, продолжает наслаждаться, входит во вкус. Господи, почему же я не его люблю? Нет. Хватит. — Прости… — тихо шепчу я. — За что? — нежно проводит ладонью по лицу. Мне нечего ответить. Между нами повисло неловкое молчание. Так и не подняв взгляда, быстрым шагом выхожу из комнаты. Осталось лишь надеть куртку, в этот момент он вышел, оперевшись о дверное проем плечом, наблюдал за мной. Прошу, молчи… — Ты хотела отомстить ему, верно? — из его уст это звучало скорее как утверждение, нежели вопрос. Прости. Прости. Дар речи совсем покинул меня. Черт. Мысли беспорядочно путались. Я не знала что сказать. — Он же не любит тебя, почему ты это не понимаешь?! — он схватил меня за плечи и развернул к себе, когда я уже стояла в дверях. — Марина, пойми уже, ты для него ничего не значишь. Ты нужна ему только ради пиара, не больше! — Прости… — снова шепчу я и выбегаю из квартиры. Ник, ты чертовски прав и мы это оба знаем… Но что я могу сделать, если от моего решения зависит не только мое будущее, но и жизнь последнего родного мне человека. Что если ей снова понадобится какое-то дорогостоящее лечение? Я не могу предугадать все. Она же в себя даже не пришла еще… Лишь изредка подает признаки жизни… На улице снова лил дождь. Мои волосы тут же намокли. Я слегка поежилось. Подняв голову вверх, я пыталась настроить мысли в нужное русло… Вдохнув свежего, прохладного весеннего воздуха я направилась к трассе, ловя такси. Расплатившись с таксистом, села на свое место. Москва особенно прекрасная ночью, это я заметила давно. Но сейчас виды меня мало волновали, я смотрела куда-то в даль… — Проблемы в личной жизни? — дал о себе знать мужчина, на вид лет 50. — Что простите? — Я говорю, у Вас проблемы в личной жизни? — Что-то типо того. — снова отворачиваюсь к окну. Видимо у меня на лице все написано. — Я Вам так скажу, за свое счастье бороться нужно… Нужно уметь прощать. Счастье… С ним? Это уже точно не про меня. — У меня совершенно другая жизненная ситуация… В эту же секунду, дал о себе знать рингтон телефона. Боже, надеюсь это не Никита…

— Да, Миш, я слушаю. — Марина, твою мать, как до Кремля. Весь день звоню. Где Лазарев? — Откуда мне знать?! Он мне не докладывает. — Значит так. Иди ищи его и передай, что завтра концерт отменяется. — Хорошо. Все. Пока.

Сбросила трубку. С какого я должна знать его местонахождение? Определенно у своей Юли. Спустя около получаса я уже открывала дверь квартиры. Открыто… Свет везде выключен. Я уходила последней и закрывала, странно. Тем не менее я решила проверить его комнату. Избавившись от верхней одежды, я пошла в комнату. Потрясающее. Прям в одежде спит. Я открыла полностью дверь, включила свет. — Лазарев, тебе Миша весь вечер звонит. Велел передать, что завтра концерт отменяется. — Угу… — протянул он. — Что «угу»? — села рядом. — Ты вообще меня слушаешь? — потеребила за плечо. Ноль реакции. Хорошо… Я снова потеребила его за плечо. Горячий? Приложила руку ко лбу… — Лазарев, ты весь горишь… — Да, — рассмеялся он, — Горю от любви к тебе. — Придурок. Ты температуру мерил? — Нет, мне нормально… Сейчас просплюсь, завтра буду, как огурчик. Поиски градусника растянулись на 10 минут. Наконец когда он был у меня, я снова вернулась к нему. — Возьми… — протянула градусник. — Принцесса моя, ну не стоило… — даже будучи в таком больном состоянии он умудряется меня выбешивать. — Закрой рот и мерь температуру . — не выдержала я. 39,1. Я сразу вызвала скорую. Что он творит? Врачи приехали быстро, а пока мы их ждали пришлось выслушать несколько недовольных высказываний. —… И если температура снова поднимется, вызывайте нас. — женщина в белом халате давала мне наставления. — Хорошо. Как он сейчас? — мой взгляд пал на Лазарева, который видимо уже пятнадцатый сон видел. — Мы вкололи ему антибиотики и снотворное. Сейчас ему нужен сон и никакой работы. Все поняли? Кажется я засмотрелась. — А, да да, хорошо. Проводив врачей я снова вернулась к нему. Уже сейчас сидя возле спящего парня, я чувствовала, как больше не злюсь на него. Когда я научилась так быстро прощать? Только я хотела уходить, как почувствовала на свое запястье слабую хватку. — Останься… — тихо полушепотом. Твою мать… Что я делаю? Где мой мозг? И почему он отказывается здраво мыслить при виде него… — Прошу… — Хорошо. — кивнула я, освобождая руку. Легла рядом. Прям в одежде. Не прошло и секунды, как он прижал меня к себе, упираясь щекой о мое плечо, придерживая за живот. Хорошо устроился, ничего не скажешь… Сильные мужские руки блуждают по всему моему телу, останавливаясь на самых сокровенных местах. Я была крепко прижита спиной к оголенному торсу незнакомца. Осторожно убирает прядь волос освобождая больше участков на шее, а после впивается в каждый миллиметр кожи, оставляя за собой багровые следы. Не в силах больше сдерживать себя, издаю протяжной стон, откидывая голову назад на его плечо, предоставляя больше места для поцелуев. Он лишь усмехается. Его пальцы неожиданно проникают в меня. От чего я вскрикнула. Что он делает со мной… Я практически на грани. Уже нет сил сдерживать себя. Комната заполнилась моими возгласами и стонами. Я почти достигла пика… Но он внезапно отстранился и резко развернул к себе лицом. Я лишь смущенно улыбаюсь узнав его. Он слегка толкает меня вперед и я уже на кровати. Не долго думая, он нависает сверху… Я проснулась от того, что мне было безумно жарко… Открыв глаза первое что я увидела это макушку Серени. Он тихо посапывал мне в шею, рукой прижимая к себе. Сердце постепенно переходило в привычный ритм, после сна. Докатилась… Я осторожно провела ладонью по лицу, плавно переходя ко лбу, а после прикоснулась губами. Теплый. — Я вроде еще не умер, а ты уже в лоб целуешь… Репетируешь? — его голос был немного хриплым. — Я температура как бы проверяла. — я села на край кровати, потягиваясь. Неожиданно, он приобнял меня за талию, в тот момент, когда я тянулась руками к верху, и крепко притянул к себе, снова уложившись на кровать. Крыша совсем поехала… — У тебя осложнение на голову пошло что ли ? — съязвила я, пытаясь расцепить его руки, что были крепко скреплены у меня на животе. — На голову пошло что ли. — передразнил он. — Пиздец… — Не ругайся. — Или? — Накажу. — Чего? — рассмеялась я. — Чего слышала… — Может отпустишь уже? Мне в аптеку тебе за таблеткими чапать. — Ой, ладно. Провались уже. Надоела. — отпустил наконец, а после отвернулся к окну. — Ах, ты падла такая. — я кинула в него флакончиком с тумбочки, а после скрылась за дверкой комнаты. Умывшись и почистив зубы, я прошла к себе в комнату, чтобы переодеться. Это не заняло долго времени и через 20 минут я уже шла в аптеку слушая музыку в наушниках. Я вспоминала сегоднешнее утро и шла, как слабоумная лыбилась. Еще вчера я ненавидела его, да и всех вокруг, а сейчас, я готова всех расцеловать. Спустя 40 минут, я уже открывала дверь квартиры. Избавившись от верхней одежды, я сначала прошла в его комнату, где Лазарев опять спал, раскинувщись на всю кровать. Я ушла на кухню. Растворив в бокале порошек от гриппа, я решила уделить себе время. Пока он остывал, я уже успела принять душ, а после вернулась к Лазареву. Сегодня был выходной, хорошо что на работу хоть не нужно, хотя если судить по той херне, что я сейчас делаю и не пошла бы. День пролетел незаметно, у Серени температура, то поднималась до 38,5 то снова опускалась до 37. — Ну ты как? — села рядом, проверяя температуру. — Опять 38,8… Может скорую вызвать? — Э, нет. В этот момент у меня завибрировал телефон в кармане. Не обратив внимания на имя контакта, я приняла вызов.

— Да я слушаю… — Марин, — это был Никита, я тут же вскочила с кровати и вышла из комнаты. — Что на счет Питера? — Никит, я не знаю… — тихо прошептала я. — Это из-за вчерашнего? Да забудь. Я все понял. Так завтра летим? Если хочешь, я один могу с ним поговорить. — Нет, я полечу в Питер. Давай через 2-3 дня. — Почему? — Не важно… Никит, все пока, я не могу разговаривать.

Сбросила трубку. До сих пор жалею о вчерашнем. Главное чтобы до Лазарева это не дошло… Я вернулась обратно и как не в чем не бывало присела туда же. — Что? — спросила я, заметив на себе странный взгляд. — Опять он? — Кто? — включила «дурочку». — Ты знаешь о ком я. — Хватит. Мы друзья и ты об том прекрасно знаешь. И вообще на, пей. — протянула таблетку и стакан воды. Я уже хотела уходить, но меня снова остановили. Я легла рядом, он приобнял меня. — Я не могу тебе обещать, те взаимные чувства, что ты ждешь от меня, но и видить тебя с ним я не хочу. — Серень, у тебя припадки? Что ты несешь? — Не прикидывайся, ты прекрасно понимаешь, о чем я. Я видел, как он на тебя смотрит, чтобы рядом его больше с тобой не видел… — Чего? А не много ли ты на себя берешь? — возмутилась я. И в правду, с какого он мне запрещает? Хорошо устроился. — В самый раз. — совершенно безпринципно сказал он. Я хотела встать, но он крепко держал. — Я молчу про твою Юлю, с которой ты трахаешся, а ты меня упрекаешь в общении с другом. Потрясающе. — усмехнулась я. — Во-первых, не говори то, чего не знаешь, а во-вторых, это во-вторых. — Я все видела. Как ты выходил от нее, как вы целовались, вчера. — У меня есть причины, на то, чтобы приезжать к ней, но у нас уже давно ничего нет. — Ага, так я и поверила. — Бля, ты такая наглая. Я тут лежу значит, оправдываюсь, как провинившийся, а она еще не верит. — А поцелуй? — Господи, да она сама набросилась, перед таким красавцем мало кто устоит… — Чо по скромности? — усмехнулась я. — Ну что есть, то есть… Pov (Автор) 2 дня спустя… Центральная Московская больница. Белые стены, потолок, ледяной пол. Тишина. Лишь звуки кардиографа разбовляли гробовую тишину. — Мама! Мама! Мама ты слышишь меня? Мама?! — где-то в нутри нее раздавался жуткий крик ее самой старшей дочери. Внезапно данные кардиографа стали меняться… 40…80…70…110… — Скорее, сюда!