Любовь по расчету

... Прошло 3 недели после похорон. Поговорить нормально, нам так и не удалось. Сначала спектакли и репетиции всю неделю, а после и вовсе уехал в тур. Мимолётные поцелуи при встрече, уходил рано утром, приходил поздно вечером, когда на часах за полночь. Не было никакой ясности в наших отношениях. Я и не требовала ничего, ему не до этого... Две недели назад Лазареву исполнилось 32 года. Но даже свой день рождения он провел в туре. ... Прошла еще неделя. Последний город в графике – Самара, в котором Лазарев успешно закончил апрельский тур, еще вчера. Сегодня в 20:10 его самолет приземлится в Москве. Моему счастью и безудержной радости не было предела. Еще никогда, за эти полгода, что я его знаю, он не покидал меня больше, чем на 2 недели. Соскучилась до безумия. Воскресное утро прошло, как по расписанию: душ, завтрак, социальные сети, прогулка с Дейзи. В середине дня, когда я смотрела какой-то сериал по телевизору, ко мне пришла гениальная идея – А что если приготовить тот самый торт к приезду Сережи? Забыв уже про остывающий кофе, я пошла проверять нужные ингредиенты на кухню. Боже... Ну, хотя бы мука, пожалуйста! — кричало мое подсознание, когда я прошаривала последнюю навесную тумбочку. Бесполезно. Что ж, придется идти в магазин. Последняя неделя апреля, похоже, выдастся теплой. За окном вовсю светило солнце своими весенними лучами, а термометр показывал +18°С. Я обошлась: белой майкой, поверх джинсовка и рваные светлые джинсы, на ногах – белые найки. Спустя час, когда все необходимое было куплено, я накинув Сережин фартук с принтом накаченного мужчины приступила к готовке, параллельно подпевая и подтанцовывая клипам, транслирующимся по телевизору. Даже не знаю, почему я решила приготовить торт, который ни разу не готовила сама, лишь следила за процессом неоднократно. От запаха свежей клубники, в голове всплывали воспоминания из детства... Беззаботного детства. Когда мама готовила этот торт, как мы его потом уплетали. На губах непроизвольно заиграла улыбка. Терпеть больше не могу, хочу его обнять и не отпускать! А еще целый вечер впереди... И когда я только успела так полюбить человека, у которого миллионы поклонниц по всему миру... Нас же связывал лишь контракт? Фальшивые отношения переросли в настоящие. Чувства которые мы играли на публику, стали реальностью. Стали? В голове промелькнуло воспоминания той ночи: — Если бы ты только знал, как сильно я люблю тебя. — Так же сильно, как и я тебя... До сих пор не могу понять, что это было? Сон или реальность? Хотелось бы верить во второе, но что если всё-таки приснилось? Я просто очень сильно ждала этих слов и за счет этого... Господи, что я несу!? Спустя 2 часа мучений, торт был полностью готов. Оценив последний раз вполне себе неплохой результат, я отложила торт в сторону (и правильно сделала), решила избавиться от последствий готовки, а именно: рассыпанная мука по всему столу, на полу; скорлупа, которая каким-то образом оказалась разбросанной возле стола, видимо я машинально сбросила ее, потому что мешала и дохренища еще всего. Мда... Если бы Лазарев сейчас увидел, что я сделала с его кухней, его бы парализовало. Спустя 20 минут в комнате царили – чистота и порядок, как будто и не было этого бардака. Осталось разложить все оставшееся по тумбочкам. Я взяла в руки пачку муки, с целью положить в положенное место, но это мне было не суждено сделать. Внезапно на всю комнату раздался громкий лай собаки, от неожиданности чего я вздрогнула, точнее чуть ли не подпрыгнула и все содержимое оказалось у меня на: голове, одежде, руках, ногах – в общем, везде, где только можно. Переведя взгляд на источник шума, я заметила собаку, которая немного недопонимающе смотрела на меня. Возле нее лежал тапок, который я 2-ой день найти не могу, а ей видимо удалось. — Дейзи, ты сумасшедшая... — приложив руку к груди, все еще испуганно говорила я. Собака еще раз гавкнула,и видимо, поняв, что благодарности от хозяйки, за найденную пропажу не будет, убежала. Опять душ? Сняв с себя вдребезги загавняканный фартук, я поплелась в ванную комнату. Закинув его, а после такой же идеальной «чистоты» одежду в корзину с грязным бельем, встала под струи душа. Теплые капельки воды медленно стекали по белоснежному телу, заставляя наслаждаться данным моментом. Когда оно снова стало таким же идеально чистым, как до готовки торта, я со спокойной душой отключила поток воды. Выйдя из душа, я взяв белое махровое полотенце, обтирала мокрое тело. Закончив с этим, я обернула его вокруг себя. — Зря, такой прекрасный вид был... Резко обернувшись, я самопроизвольно закричала. Твою ж мать! Лазарев! Убью! От неожиданности такой реакции, его самого передернуло, а после он залился звонким смехом, опираясь о дверной проем. — Лазарев, я убью тебя! Клянусь! — зло прошипела я, стараясь глазами найти подходящий предмет для покушения. Сережа оказался сообразительным малым и спустя пару секунд, его как ветром сдуло из ванной комнаты. Злость во мне пылала, хотелось ему уебать хорошенько. Наплевав на свой внешний вид, я рванула за ним, по пути хватая фен. Он был на кухне. — Так, — выставил руки вперед, — Спокойно! — Я спокойна, Сереж. Всего лишь хочу тебя убить... — каким-то не своим, больше похожий на маньячий, голосом сказала я. — Ты!? Меня!? — удивленно воскликнул он отдельно каждое слово. — Что ж... — покорно опустил голову. — Убивай! — раскинул по обе стороны руки. Придурок. Думаешь, не втащу? Надейся... Стремительно подходя ближе, я замахнулась феном, над его головой, прекрасно зная, что остановит. Лазарев одной рукой ухватил мою с феном, второй полностью обхватил в объёме талию и резко прижал к себе, что я свалилась ему на грудь. — Отпусти! — начинала брыкаться. — Отпусти, немедленно! — ударила его кулаком по плечу. — Уверена? — Да! — вскрикнула я. Он так же резко отстранился и я не успеваю ничего понять, как мое полотенце у моих ног, на полу. Гаденыш! Он испепелял меня своим похабным взглядом, бегая им по всему телу. Ко мне в голову не приходит ничего более умного, чем снова так же крепко прижаться к нему. Боже... Мне кажется, я сейчас до такой степени покраснела, что положи рядом со мной помидор, по цвету нас врятли отличишь. Уткнувшись лицом ему в плечо, я пыталась придумать дальнейший план действий, но ничего суразного на ум не приходило. — Ага. И что ты планируешь делать дальше? — Отвернись, я выйду. — очень гениально. — А если не отвернусь? — он шепчет где-то над головой, а после прикусывает мочку уха. По телу пробежался разряд тока, от таких, казалось, безобидных действий. Заметив мою реакцию, он обхватывает талию руками с обеих сторон, медленно, но уверенно двигаясь от боков, до бедер, крепко сжимает их, параллельно оставляя невесомые поцелуи на плечах, шеи, ключицах. Как он это делает? Пару банальных прикосновений и я хочу его до безумия. Скорее от перевозбуждения, перехватывает дыхание, и я томно выдыхаю. — Что же ты со мной делаешь? — чувствую его горячее дыхание в области шеи. Не произнося ни слова, я дрожащими пальцами нащупала пуговицы его рубашки, стараясь, избавиться от вещицы, как можно быстрее. И нет, чтобы помочь, он продолжал оставлять мучительно сладкие поцелуи. Осталось пара пуговиц, психанув я сорвала их, стремительно скидывая эту злощастную рубашку с его божественного тела. Наконец-то я смогла посмотреть в его глаза затуманенные страстью и желанием. Моя очередь, милый. Шея, ключицы – завтра у него здесь точно будут красоваться багровые пятна. — Если бы ты только знала, как сильно я тебя хочу... — томно проговаривает он, напоминая о сказанных мной же словах. В голове всплыла та ночь... Месяц назад. Это сейчас совпадение такое или он правда все слышал? Я отстранилась от его шеи, переводя взгляд на лицо. — Так же сильно, как я тебя? Он резко распахнул глаза, недопонимающе смотря на меня. Всё-таки не сон... Думал, я ничего не слышала? Я не выдержала и рассмеялась, под напором этого взгляда. — Вот сучка! — прорычал он, и резко подхватив за бедра, усадил на стоящий позади него стол, устраиваясь между моих ног. Его губы накрыли мои в мучительном, страстном поцелуе, проникая своим языком внутрь. Мои пальцы зарылись ему в волосы. Его руки крепко держали меня за талию, не давая шанса на побег, впрочем, я и не собиралась этого делать. Спускаясь одной рукой вниз, начиная с шеи, я медленно провела своими коготками по прессу, продолжая свой путь, пока не почувствовала ей сквозь ткань Джинс его эрекцию. Оторвавшись, он томно выдыхает мне в губы, когда я сжимаю его половой орган. Снова приникает к губам, покусывая их. Нащупав ремень его джинс, я быстро справилась с ним, затем спустила предмет одежды. С боксерами он уже справился сам. Лазарев резко тянет меня на себя, и я чувствую его член своей промежностью. От этого ощущения внизу живота приятно затянуло, а тело еще больше покрылось мурашками. Его руки с бедер переместились на плечи, надавив на них, он слегка толкает меня вперед, и я уже чувствую спиной холодную поверхность стола. С моих губ срывается крик наслаждения, когда он одним рывком входит, заполняя собой все пространство. Его движения сводили с ума: то безумно быстрые, то мучительно медленные, заставляли «биться» в сладкой истоме. Наши стоны вперемешку с моими криками, наверняка, должны были быть слышны соседям, но было плевать, мы наслаждались друг другом, как последний раз в жизни. Его руки казалось, были везде, то нежно поглаживали низ живота, то крепко сжимали грудь, то на плечах, еще сильнее насаживая на себя. Под конец этой сладкой пытки, я еле сдерживала себя, чтобы не закричать во весь голос, хватаясь за край стола. Еще пару движений и мы одновременно достигли безумного оргазма. Восстановив свое дыхание, он, ухватившись за руку, тянет меня на себя. — А вот теперь – «Привет». — улыбаясь, шепчет он на уровне губ. — Как же я люблю тебя, Лазарев... Усмехнувшись, он коснулся моих губ своими, затягивая в поцелуй, но я, уперевшись руками ему в грудь слегка отстранилась. — И это твой ответ? — с долей возмущение задаюсь я, не дождавшись взаимного признания. — А тебе что-то еще не понятно? — Нет. Я ждала от те... — моя речь была прервана, его сладкими настойчивыми губами. Он подхватывает меня, придерживая за бедра, несет в неизвестном мне направлении, не разрывая поцелуя. По пути мы снесли каких-то пару предметов, плевать. Мгновение и я чувствую мягкую поверхность под собой. Это спальня.

***

За окном уже смеркалось, а на небе виднелись первые звезды. Сейчас, когда я чувствую щекой его дыхание и сердцебиение, я была самым счастливым человеком на этой планете. Он медленно водил рукой по оголенным изгибам позвоночника, от шеи до поясницы, заставляя тело покрываться приятными мурашками. Первой тишину нарушила я: — Твой самолет, только что приземлился, а ты уже здесь? — Ну... Пришлось, ради одного сюрприза. — Какой еще сюрприз? — я поднялась на локте, на уровне его лица. — Собирайся. В 2:30 вылет. — Что? — я резко подскочила на кровати, садясь на колени. — Проведем эту неделю за границей, с мамой и Олей с Алиной... — максимально спокойно говорил он, рукой водя по оголившимся участникам тела. — Ты нормальный? Нужно же еще вещи собрать! — с этими словами я подскочила с кровати, накинув халат, побежала в другую комнату. С горем пополам, я уместила все необходимое в один чемодан, когда до самолета оставалось 3 часа. Вот сумасшедший... Не мог раньше сказать? Лазарев пытался мне помочь в итоге мы послали друг друга далеко и надолго, не в серьез конечно. Когда я зашла в спальню Сережа уже спал. Поставив будильник на половину второго, я провалилась в царство Морфея. ... — Дорогая, я готов сделать все, чтобы моя дочь реализовала себя в любой профессии, только не актрисы. — с издевкой говорил отец, никак не может простить, что я закончила МХАТ пару месяцев назад, а не утонула в офисной паутине, подобно брату и отцу. Рядом стоял мужчина – друг отца. Позади него я заметила высокого, видимо, охранника. Наушник в ухе, рация в кармане черных брюк. Наверняка и оружие где-то за пиджаком? Я усмехнулась. Вот это я понимаю – «Все схвачено». — Евгений Петрович, а Вы я смотрю, с охраной теперь везде ходите! — хохотнула я, переводя тему. Эти серые глаза… Где-то я их видела. Тот мужчина позади, кого-то мне напоминал. Сердце невыносимо сжалось, к горлу подступил неприятный ком, не пропуская сквозь себя кислород. Я резко села на кровати, стараясь отдышаться. Этого не может быть... На часах было 1:17. Сережи в комнате не было, судя по звукам за дверью, он на кухне. Схватив телефон с тумбы, я судорожно набрала номер Никиты. Прошу... Возьми же трубку!

— Марина, что случилось?

— Никита, я вспомнила, кто это! — сбившееся дыхание, все еще мешало мне нормально говорить.

— Кого? Что с тобой!?

— У отца был друг, они были партнерами. Я вспомнила... На выставке, он был с охранником... Он... Я помню его. Он снял тогда маску. Он убил отца...