Любовь по расчету

POV (Марина) Чувствуя мужские руки на талии, я поддавалась его порой слишком откровенным танцам. Мы двигались в такт ритмичной музыки. Алкоголь играл в крови, пробуждая некую смелость и свободу во многих действиях, что на трезвую голову я никогда бы не делала. Танцующая толпа не позволяла остановиться, впрочем, не было и капли желания это прекратить. Мы не опоздаем на самолет? Не было смысла спрашивать. Оглушающая музыка не позволяла слышать что-то кроме нее. Неделя отдыха подошла к концу… Нет, не хочу думать об этом, сейчас. Трек закончился. Повернувшись лицом к Сереже, я снова потянулась к его губам. Который раз? Никогда не насытюсь им. Даже вкус алкоголя не мог испортить сладкий вкус его губ. В зале послышались возмущения из-за длительного отсутствия музыки. Поняв, что ему сейчас прилетит, диджей достал другую пластинку, и вскоре помещение наполнила очередная зажигательная песня. Вернув взгляд на Лазарева, я заметила, что он сконцентрировался на одной точке. Резко дернувшись с места, он растерянно забегал глазами по отрывающейся толпе. — Что случилось? — обеспокоено спросила я, но вряд ли осталась услышанной. В один момент, он ринулся куда-то вперед. Еле успевая за ним, стараясь не терять этот силуэт из виду, я поняла, что он направляется в уборную. Что я там говорила про влияние алкоголя на смелость? Без какого-либо стеснения, я открыла дверь мужского туалета. К счастью там, кроме нас, сейчас никого не было. Сережа стоял, наклонившись к раковине, выплескивая себе на лицо воду из-под крана. — Тебе плохо? — Нет. Просто глюки уже… Показалось. Он улыбнулся в ответ, но взгляд все еще был каким-то растерянным. Что ему должно такого показаться? — Что показалось? Я приблизилась к нему, обвив руками его шею. — Ничего особенного. Пойдем? Не дожидаясь ответа, Сережа потянул меня за руку, вслед за собой. Не хочет говорить — как знает. Когда мы вернулись в зал, решили передохнуть и выпить еще немного. Не то, чтобы мы были сильно пьяны… Решили не перебарщивать. Самолет завтра в 9:30. Приземлившись на мягкий кожаный диван, в ожидании своего бойфренда с напитками, я перевела взгляд на панорамное окно по правую сторону. Часть города, что можно было разглядеть с 14-го этажа высотки, давно погрузилась в свет фонарей. Это были последние счастливые дни в моей жизни… Я это чувствовала. По возвращению все изменится. Пару часов назад я получила сообщение от Никиты. Человек, что причастен к убийству был найден. Как оказалось, он имеет какие-то связи с Артемом. Откуда мне знать, может они оба спланировали убийство? У Евгения сейчас проблемы, он в кредитах… Именно поэтому они хотят переписать весь бизнес? Рядом сел Сережа, он снова выглядел каким-то странным. Меня это начинало пугать… — Серень, ну что с тобой? — я обхватила его лицо ладонями. — Я же сказал: все в порядке. Он начинал злиться, это я поняла по его нахмурившимся бровям. Что я такого спросила? Отвернулся. Его глаза снова, что-то искали в толпе… или кого-то? Я снова отвернулась к окну, поглощая напиток. Желание веселиться резко улетучилось, а громкая музыка значительно поднадоела. Пора вернуться в отель. С намерением сообщить это Лазареву, я повернулась, но его рядом уже не было. Когда он ушел? На телефон он не ответил, и я решила найти его сама. Танцпол уже не был так плотно заполнен, поэтому с легкостью можно разглядеть каждого. Пробираясь сквозь толпу, я подошла к бару… Тут его тоже не было. Меня уже значительно начинало это бесить. Нельзя было предупредить? Я резко развернулась и хотела, как можно быстрее покинуть помещение, но… Я не сразу все поняла, лишь только когда какой-то ненормальный блондин начал лапать меня. — Oh, sorry, sorry! — истерично извинялся он, пытаясь стереть следы напитка. Этот придурок выплеснул мне на грудь какую-то жидкость. К его счастью, напиток оказался комнатной температуры, и мне просто было не до этого. Я оттолкнула его и направилась в сторону туалета. Пусть этот кретин молится, чтобы на белой атласной майке не осталось пятна. Удивительно, как быстро может все изменится. Еще полчаса назад, я веселилась и отрывалась на танцполе, а сейчас я бы с удовольствием кого-то убила. Быстрым шагом я вышла в коридор в поисках туалета. Боковым зрением, я заметила какую-то парочку возле стены, они неоднозначно обжимались. Черт! Больше места не нашли?! Осознание настигло меня внезапно, словно гром среди ясного неба. Я остановилась. Нет, он не мог так поступить… Я резко обернулась. — Сережа? До последнего, мне не хотелось верить собственным глазам, пока он не повернулся. Хватило испуга в его глазах, чтобы понять — я их застукала. Черты лица блондинки показались знакомыми, но это последнее, что сейчас интересовали меня. Глаза зажгло от слез, но нет… он не увидит моих слез. Развернувшись, я рванула к выходу. Pov (Сергей) Сознание категорически отрицало, увиденное пару минут назад. Настолько пьян, что ее голос мерещится повсюду? Этот смех, который еще несколько лет я не мог забыть после расставания… неужели я смог его с чьим-то спутать? С другой стороны наша встреча была невозможна, именно сейчас, в такой обстановке. Или же этот мир настолько тесен? В голове всплывали воспоминания из моего далекого прошлого: как я вдыхал аромат ее тела, мягкие нежные губы касаются моих, а пальцы путаются в ее густых белокурых локонах. Голос Марины вернул меня в реальность. С ней делиться своими предположениями хотелось меньше всего, она явно не поймет. Я отвернулся. Толпа танцующих понемногу рассосалась за счет того, что играл какой-то медленный трек. 14 лет назад (2001 год) Звук ключа в дверной скважине, заставил меня открыть глаза и подняться с кровати. Взгляд упал на настенные часы. 1:35. Сегодня из театра я вернулся раньше запланированного, вместо репетиции, нам просто раздали текст и мы разъехались. По пути я заехал в цветочный магазин, а по прибытию меня встретила непривычная тишина. Я обошел пару раз все комнаты, чтобы убедиться — кроме меня тут никого нет. Ожидание продлилось 2 часа. Услышав мои шаги, она вздрогнула от неожиданности и растерянно забегала глазами по моему отображению в зеркале. — Я жду объяснений. — мой тон был резкий, из-за рвущегося наружу гнева. Скрестив руки на груди, я прожигал ее взглядом, оперевшись плечом о стену. — Сереж, я… — она волновалась, это я понял по опущенным в пол глазам… и по привычке, когда нервничает, заправлять прядь волос за ухо. Мое внимание привлекло запястье ее руки. На нем от света настенной лампы переливалось какое-то украшение, браслет. Не нужно быть ювелиром, чтобы понять его цену. Заметив мой взгляд, она резко одернула руку, прошептав какие-то проклятия. — Где ты это взяла?! В ответ тишина. Голос разума подсказывал истину, но я до последнего не хотел верить ему. Не дождавшись ответа, я сделал пару шагов и уже стоял к ней впритык. Дабы не повторять вопрос я поднял ее руку над ее лицом, так что браслет красовался перед глазами. — Это подарок… — она снова опустила глаза в пол и это только больше начинало меня раздражать. — Не думаю, что даже если все твои друзья решат преподнести тебе такой подарок, в сумме у них хватит на это. С минуту длилось наше молчание, я мертвой хваткой держал ее запястье, взглядом показывая, что не отступлю без ее ответа. — Марина… — прорычал я, прикрыв глаза, пытаясь тем самым не сорваться. — Да! Да! — выкрикнула она. — Это мне подарил он! Андрей! Я недоуменно уставился на нее. Какой еще Андрей? Хватка ослабла и она воспользовавшись моей растерянностью выхватила свою руку. — Кто? — Мой начальник. Помнишь черный джип во дворе? Я растерянно кивнул. — Это его машина. Он подвез меня тогда. Тот день я провела с ним, если хочешь знать — в его постели. В груди что-то защемило, никогда прежде я не испытывал подобного чувства. По ее глазам я понял, что она намерена мне высказать все. — Что, мать твою, ты такое несешь? — «Что»? — удивленно вскрикнула. — Ты спрашиваешь: что? Мне тошнит от этой однокомнатной квартиры, мне тошнит от этого облезлого подъезда, мне тошнит от этого района, мне тошнит от всего, Сереж! Я устала пускать слюни на то в чем одеты мои однокурсницы! Разве такую жизнь ты обещал мне год назад?! Андрей дал мне то, что не дал ты — право на роскошную жизнь. — У вас с ним что-то было? Я смотрел в ее небесные глаза и не мог поверить своим ушам. Это какой-то бред… Все из-за денег. — А что неясно? Я устала от тебя. Ты неудачник. Ты говоришь, что любишь, но не можешь обеспечить меня. Хватит! Дернувшись с места, она обошла меня, направляясь в спальню. Потрясённый ее словами, я простоял так около минуты, переваривая полученную информацию. Когда я зашел в комнату, я обнаружил открытый чемодан и пара разбросанных вещей на кровати. Она в бешенстве кидала вещи из шкафа на нее. Услышав мои шаги, блондинка повернулась. В ее глазах все еще метала ярость. Впервые я видел ее такой. Пожалуй, только сейчас я вернулся в реальность. — Все из-за денег? А как же та любовь, в которой ты мне клялась? — Нет уже никакой любви! Детство закончилось. Мне 20 лет, большую часть жизни я прожила в детдоме. Потом с тобой. Хватит с меня… Я нормальной жизни хочу, а не жить в однушке хрен пойми где. Ты говорил, вы с Владом хотели создать дуэт. Прославитесь на всю страну… Деньги, слава, фанаты. Сейчас это смешно. Вы оба — неудачники. Бездарности. Последние слова она говорила, одновременно застегивая чемодан. — Какую же я тварь пригрел на груди… Ты последняя шлюха. Я же верил тебе? Я из кожи вон лез, чтобы достать денег для тебя. — Видимо недостаточно старался! Она усмехнулась и это стало последней каплей моего терпения. Я максимально близко приблизился к ней от неожиданности чего, она попятилась назад. Мои пальцы сжали ее горло. В тот момент мне хотелось одного — причинить ей боль, если не душевную, то хотя бы физическую. Но я вовремя остановился. — Даже не пытайся вернуться после того, как твой папик вышвырнет тебя. — прорычал я, глядя в ее испуганные глаза и резко отстранился. Я слышал, как она пытается откашляться хватая воздух ртом, в то время, как я шел в другую комнату. Я включил чайник, дабы продемонстрировать свое безразличие. На душе была пустота. Словно из меня высосали всю энергию. Когда я наполнял бокал кипятком, из прихожей послышался хлопок двери. Ушла. Внутри что-то щелкнуло, я сам того не осознавая схватив бокал, запустил его в стену. В тот день я переколотил очень много посуды, мебели, стараясь заглушить ту нестерпимую боль и обиду за предательство. Уснул под утро в окружении пустых бутылок из-под алкоголя. Не помню, сколько этот запой длился, но я четко помню, что следующие ночи я проводил в компании каких-то шлюх. С этим у меня не было проблем. Стоило мне щелкнуть пальцами и на меня вешались половина клуба. И так продолжалось много лет… Однажды я настолько накидался, что утром проснулся на чужой кровати, в неизвестном мне месте, в компании двух голых девушек. Каждый год я сдавал анализы на спид, вич и прочие заболевания передаваемые половым путем. Когда я стал популярен, это только сыграло мне на руку. Даже не приходилось щелкать пальцами. Странно, что Марина так просто зацепила меня… Она была полной противоположностью тех, кого я трахал, я на утро расставался с ними. Мои глаза снова бегали по толпе и в один момент блеск белокурых волос заставляет повернуться в их сторону. Я не уверен, что это она, но строить догадки надоело. Подскочив с места, я быстро зашагал в след за ней и мужчиной, за руку которого она держалась. Расстояние значительно увеличивалось, за счет того, что я был в самом эпицентре танцующей толпы и еле сдерживался, чтобы не расправиться с препятствиями, раскидав по обе стороны. Впереди была только дверь в коридор и выход, недолго думая я распахнул первую. Музыка уже не была так оглушительна, и я смог услышать собственные шаги. Чьи-то вопли о помощи привлекли мое внимание. — Отпусти, придурок! Я закричу! Слова прозвучали чисто на русском, что стало неожиданностью. Не долго раздумывая, я быстро ринулся на звуки. Стоило сделать пару шагов и за углом я обнаружил прижатую к стене блондинку, каким-то имбецилом. Его руки задирали подол платья, встречая при этом сопротивление. Я сразу понял, что к чему и, схватив за ворот одним рывком потянул его в сторону. Он пошатнулся, что-то возмущенно бормоча по нос. Не знаю, что у меня там сработало, но как только я на секунду представил свою Марину на месте этой девушки, внутри что-то щелкнуло и мой кулак самопроизвольно встретился с его рожей. Он упал, что-то завопив. Честно, хотелось опуститься и как следует надавать ему по щам, но я понял, что этого достаточно, так как он за считанные секунды скрылся из поля зрения. — Как Вы? — я повернулся к блондинке. Из-за ужасного освещения и ее опущенной головы, я не смог разглядеть лицо. — Все хорошо. Спасибо. — невесомо прошептала она и двинулась вперед. На меня словно выплеснули ведро холодной воды, возвращая в реальность. Я уставился в след удаляющейся фигуры. Господи, что за бред? Я догнал ее почти у входа и резко развернул к себе лицом. Тело словно окаменело, а мозг отключился на секунды, так как я даже мысли не мог привести в порядок. Глаза отчаянно бегали по знакомым чертам лица, отказываясь воспринимать увиденное. Не показалось. — Марина?! POV (Марина) Сердце невыносимо сжалось от воспоминаний той картины. Неужели все его слова ложь? Человек может быть настолько жестоким… Вся неделя была прекрасной. После смерти родных впервые я чувствовала себя настолько счастливой, свободной от внешних проблем. Он позволил мне почувствовать себя любимой и кому-то нужной, а после причинил боль. Что могло измениться за этот вечер? Я лежала в номере отеля, свернувшись калачиком на кровати. Слезы беспрерывными потоками лились из глаз. Я не могла их остановить, да в принципе и не особо хотелось. Порой нужно просто выплакаться. Хотя вряд ли это уже поможет. Так прошел час. За эти 60 минут, я многое осознала и приняла одно единственно правильное решение — прекратить наши отношения. Не стоило их вообще начинать. Следовало изначально держать планку, не пересекать ту черту. Я совсем не умею держать себя в руках и не идти на поводу у желаний. Дура. Он догнал меня на улице, когда я ловила такси. Его рука ухватилась за мою вынуждая повернуться. — Я объясню. Его тон на удивление был спокойным и непринужденным, будто ничего не произошло. — Не стоит! — я вскинула руки вверх, в знак протеста. — Уверена? Нет, он издевается? Это он так насмехается над моими чувствами? К горлу подступил неприятный ком, не позволяющий что-либо ответить. Я чувствовала, как глаза начинало жечь от слез, и отвернулась от бессилия над собственными эмоциями. Сквозь ткань джинсовки, я ощутила, как мужские руки обхватили мои плечи. Это прикосновение сейчас было для меня неприятным, и я отступила. — Жди меня в номере. Скорее всего, по возвращению в клуб он уединился с этой привлекательной блондинкой где-то в туалете и потрахался. Чертов кабель. Может со мной он из-за жалости? Одна только мысль заставила сердце биться в судорожном ритме. Осталось меньше полугода до истечения срока контракта, тогда он и хотел со мной порвать? Я села на кровати, вытирая намокшие участки лица. Хватит. Достаточно слез. Стоило только мне немного успокоиться, прийти в себя, как за спиной послышался стук двери. Наразвлекался. — Ну что? — неожиданно заговорил он. Совсем рехнулся? Я повернулась лицом к нему. Он вопросительно смотрел на меня, а уголки его губ подрагивали в улыбке. Садист. — Что «ну что»? — Что на этот раз себе накрутила? От этого вопроса и той насмешливой интонации, в которой он был задан, я чуть ли не подавилась собственной слюной. Накрутила? Что я должна думать, когда застала тебя в объятьях какой-то проститутки? Ты меня даже не удостоил объяснений, а предпочел вернуться к ней. Я не стала озвучивать свои мысли. Промолчала, демонстрируя свое безразличие. Надеюсь, мне хватит терпения. — Ты думала о том, что я хотел ее трахнуть? Не знаю, что именно, видимо его догадливость, вызвала мой смех, больше похожий на истерический. Делаете успехи, Сергей Вячеславович. Пытаясь прекратить внезапный всплеск эмоций, я не заметила, как кровать подо мной слегка прогнулась. Его горячее дыхание коснулось моей шеи, от чего я вздрогнула. — Успокойся, это уже пройденный этап. Что?! Я резко подскочила с кровати, прожигая его вопросительным взглядом. Мне не послышалось? Он уже был с ней? Решил воспоминания освежить? Он бесцеремонно откинулся назад, на подушки, подставляя под голову согнутые руки в локтях. — Ты когда злишься, такая сексуальная… — Ты больной?! — вскрикнула я, взмахнув руками. Моему возмущению не было предела. Что он несет? Я чувствовала, как внутри начинает все закипать, и нить моего терпения вот-вот оборвется, под натиском его идиотского поведения. — Да, нужно быть сверх больным, чтобы полюбить такую истеричку. Актерские способности пошли в ход. Не любишь. Все обман. Для чего все это? Нравится издеваться? И снова этот неприятный ком в горле… — Ненавижу тебя… — сейчас я была способна лишь на шепот, но думаю, он слышал. Сейчас он вызывал у меня лишь отвращение, своим тоном, поведением. За пару секунд, я обула кроссовки. Я ожидала, что он начнет оправдываться, но он лишь тяжело выдохнул, показывая этим, как сильно я ему надоела, и как он устал от меня. Я не смогла сдержать очередной порыв слез, осознав реальное отношение этого человека ко мне. — Куда? Теперь его тон был резкий с примесью агрессии. Что, не нравится когда тебе не подчиняются? Относятся, так же как и ты к ним? Я проигнорировала его вопрос и вышла из номера. Спустившись на первый этаж отеля, я взглянула в панорамное окно. Погода вероятно хорошая. Те тучи, что сгущались ранее — рассеялись. Нужно подышать свежим воздухом. Прохладный ветерок Дубай, исходящий с моря, обдувал оголенные плечи, чем заставлял ёжиться. Да, выйти ночью в одной майке была плохая идея. Но на тот момент мой внешний вид волновал меня меньше всего. Глубоко вдохнув в легкие, как можно больше свежести, я решилась на прогулку. Конечно, гулять одной, ночью — не самая удачная мысль, пришедшая в мою голову… Но мне нужно побыть одной. Мне не хотелось думать о сегодняшнем вечере, о клубе, о той блондинке, о нем. Был один выход — думать о маме. Нужно позвонить Кате. Ах, да… Две недели назад Катю перевели в больницу, где лежала мама. И тогда я впервые увидела подругу в форме медсестры. Нужно признать белый халат на ее идеальной фигуре, в сочетании с длинными ногами и тем ярким макияжем, что она привыкла наносить, смотрелось все запредельно. Нужно было видеть лица пациентов мужского пола, а точнее их взгляды, когда мы проходили мимо. В итоге Катюня, получила выговор главной медсестры за чрезмерно вызывающий внешний вид. Воспоминания вызвали улыбку на моем лице, и я решила позвонить ей. Накануне днем, мы переписывались, и оказалось, что эту ночь она дежурит, так что можно не бояться потревожить чей-то сон. — Привет, котенок. — Привет, — интонации в ее голосе, как всегда были веселыми и радостными. Я вообще всегда поражалась ее жизнерадостности и позитивному настрою в любой ситуации. — Что с голосом? Я решила умолчать о сегодняшнем происшествии. Не хотелось снова вспоминать. По приезду расскажу. К тому же я звоню, не для того, чтобы выплакаться, а ради мамы. — Все в порядке. Просто не спится перед перелетом. Вспомнила о маме. Ты же дежуришь сегодня? — Точно все хорошо? Любопытство этой женщины порой просто выбешивало, она часто стала напоминать мне Лазарева. Та же упертость, нетерпимость и желание оказаться правой в любой ситуации. Они были бы просто идеальной парой. Опять этот Лазарев… Он когда-нибудь исчезнет из моих мыслей? — Да, Катя. Как мама? — Сегодня во время обхода я слышала, как Андрей Васильевич говорил про улучшение и скорую выписку. Так что твоему Лазареву скоро придется подвинуться! — Слава Богу… — облегченно выдохнула я, прикрыв глаза. — Завтра, как прилечу, приеду и поговорю с ним. — Одна или с ненаглядным своим? — в ее голосе были слышны смешливые нотки, но мне сейчас было не до смеха. От этих слов, перед глазами снова всплыла та сцена, в клубе. И я решила все прекратить, пока не расплакалась, прям во время разговора. — Ладно, Кать, пока. Я хотела узнать о маме. Не буду тебя отвлекать. Не дожидаясь ответа, я отключилась. Не самые лучшие манеры, но я не могла себе позволить раскиснуть перед подругой. Только сейчас на меня навалилось осознание того, как сильно изменилась моя жизнь за этот год. Майские праздники каждый год у нас проходили по одному плану. Всей семьей мы выбирались загород, на дачу. Пикник, шашлыки, жареные на костре сосиски, креветки, зефир… Я до сих пор помню те вечера, как все уплетали блюда, и с каким отвращением на эту еду смотрела я. А сейчас я готова все отдать, чтобы снова провести эти вечера в кругу семьи… Нашей семьи. Я почувствовала, как к глазам снова подступали слезы. Так. Вдох. Выдох. Все будет хорошо. На глаза попался какой-то киоск… может это успокоит? Мое знание английского оставляет желать лучшего, но я четко помнила перевод слова «сигареты». — Какие? — Мне без разницы. Я не курю. Продавщица с глазами по пять копеек, протянула мне пачку. — Зажигалку? Точно. И чем я только собиралась поджигать сигарету? — Да, спасибо! — я улыбнулась в ответ. К сожалению, я попала в число тех, чей переходный возраст был очень сложным. Я вспоминаю то время и словно это было не со мной. Благодаря тому, что помимо меня в семье было еще пять детей, и родители были заняты ими, я свободно могла вести ночной образ жизни. В 15 лет я впервые посетила вечеринку и вернулась домой под утро вдрызг пьяная. В том же возрасте я попробовала курить и это были не только сигареты. В общем, моя подростковая жизнь была чрезмерно насыщена разного рода вписками. Я свободно вдохнула в себя никотин, и меня тут же пробил приступ кашля. Да, давно я не практиковалась. В голове стали всплывать воспоминания: то разочарование в глазах мамы, когда она узнала, что я курю, и ее отчаяние и горечь в глазах, когда я кричала на нее, что не намерена бросать свою вредную привычку. Зря я это затеяла. Желание курить тут же отпало. Я затушила сигарету, а пачка полетела в рядом стоящую урну. Гуляя по набережной я и не заметила, как вышла за территорию отеля. Я остановилась, любуясь в последний раз бушующими волнами. Кто знает, может я больше этого никогда не увижу? Рано или поздно мне придется вернуться, увидеть его до безумия красивые глаза, чувствовать его дыхание, ехать в одной машине, лететь в одном самолете… А что дальше? Жить в одной квартире, чувствовать его взгляд на себе, понимать, что он рядом, но не твой. Опять. Это выше моих сил. Поглощённая своими мыслями, я не заметила, как кто-то подошел ко мне сзади. Незнакомый голос вернул меня в реальность, и я повернулась. — Что? Передо мной стоял какой-то парень, на вид лет 20. Честно, не самый опрятный внешний вид: грязные сальные волосы длиной до плеч, синяки под глазами, какая-то облезлая куртенка. Сам он был худощавый и высокий, больше похож на алкоголика или наркомана, а может и все вместе. — Сигарету дай! — грубо потребовал он. Изо рта сквозило, каким-то спиртным и еще чем-то ужасно противным, от чего я поморщилась. Так. Главное не нарываться. — Извините, я не курю. В надежде, что он провалит после моего ответа, я снова отвернулась. — Не притворяйся. Я видел, как ты затягивала. — Вам показалось. Его рука бесцеремонно коснулась моего плеча, и он резко развернул меня к себе лицом. Я оглянулась по сторонам, рядом никого. И тут мое сердце забилось с бешеной скоростью, думаю, даже он услышал. — Ты, сука, не поняла? — он оглушающе закричал, вызывая шум в ушах. Теперь чувство страха овладело не только моими мыслями, но и телом. Ноги предательски задрожали, становясь ватными, руки примерно по тому же сценарию. Эти ощущения были для меня знакомы, в тот день, когда их убивали, я чувствовала то же самое. — Ты блять оглохла? Его рука переместилась мне на затылок и в следующий момент, я почувствовала неприятную жгучую боль у корней волос, он потянул их назад. Язык словно онемел, я испуганно смотрела ему в лицо и не могла выдавить из себя что-то. Перед глазами был какой-то туман. — Отвечай! Он продолжал что-то кричать, его голос доносился откуда-то сверху. Я опустила взгляд и поняла, что упала на колени. Ноющая, тупая боль в уголке губ, вернула меня в реальность. Голос откуда-то из далека, пронзил слух, оживляя меня. Из-за шума в ушах, я не смогла разобрать его слова. Когда я вернула взгляд обратно, этого урода уже не было рядом. — Как вы себя чувствуете? Я снова подняла голову, передо мной стоял мужчина. На вид ему было около 50-ти лет. Не получив ответа, он опустился на колени, обхватив мои плечи. — Девушка! — Спасибо… — тихо шепчу я. Он снова поднялся на ноги и протянул мне руки. Кажется, тот приступ понемногу отступал… Но легкая дрожь по всему телу еще присутствовала. — Я вызываю скорую и копов. Прежде чем до меня дошли его слова, мужчина успел достать телефон и набрать номер. — Нет, нет! Все в порядке. — Уверены? — Да. — Как знаете… — убирает телефон в карман брюк. — Вы из Atlantis the Palm? Услышав название моего отеля, я кивнула. Вероятно, этот мужчина шел с какого-то мероприятия, его внешний вид говорил об этом: черный смокинг, до блеска залаченые черные туфли, а его седые волосы были уложены назад. — Позвольте мне проводить Вас? — и это скорее был не вопрос, а утверждение. Мужчина, подхватив меня под руку, повел в сторону отеля. Я все еще не могла привести мысли в порядок и направить их в нужное русло. Я испугалась. Я боялась вновь испытать, то, что испытала в тот день. Всегда боялась. — Как Вас зовут? — напомнил о себе мужчина, когда вдалеке показался отель. Прежде, чем я войду в номер, нужно привести себя в порядок. Он не должен видеть меня такой. Прошло около минуты, как я осознала, что мне задали вопрос. — Марина. — Вы русская? Я была благодарна этому человеку. Если бы не он, возможно, тот урод мог убить меня. Но я не была настроена на беседу, сейчас. Я лишь кивнула в ответ. — У вас русский акцент. — Да. Скорее всего, мужчина понял, что я не настроена на диалог и замолчал. Мы преодолели еще пару сотен метров и оказались перед каменной лестницей в пол этажа, ведущей к входу в отель. Сняв с плеч пиджак, я передала его владельцу. Тепло на своих плечах я ощутила лишь несколько минут назад, решила ничего не предпринимать, чтобы не показаться грубой. — Спасибо еще раз… — я замялась, осознав, что даже имени его не знаю. — Рудольф. — мужчина мило улыбнулся. — Не за что. Удачи, Марина! И будьте осторожны. В его глазах читались: доброта и забота. Было приятно, что совершенно незнакомый человек переживает за тебя. В отличии от приближенных. Мы пожали руки, и он направился в противоположную сторону. Больше мы не увидимся, и это нагоняло какую-то грусть и тоску по городу, хотя мы еще здесь. — Кто это был? За спиной послышался знакомый голос. Он говорил с нотками… ревности? Больше всего, сейчас, хотелось повернуться, прижаться к его груди и выплакаться. Сама того не осознав, я повернулась. Стоило взглянуть в его глаза и в памяти вспыхнули кадры из клуба. Опять… Неприятный ком в горле, глаза на грани слез и ненависть. В один момент выражение его лица резко изменилось, потемневшие от злости глаза приобрели обеспокоенный вид. Твою мать! Я забыла привести себя в порядок… — Что с тобой? Его глаза забегали по моему телу, по лицу. Вероятно, моя одежда была в пыли, коленки разбиты и хуже всего, если кровь просочилась сквозь ткань джинс. Я мысленно прокляла того урода, те сигареты, эту ситуацию и просто себя, за то что сейчас перед ним я выгляжу такой слабой и беспомощной, не способной постоять за себя. Он делает шаг и уже стоит впритык. — Ты вся дрожишь. Марина, скажи мне, что случилось? Его ладони вжались в мои плечи, от чего я почувствовала легкую боль в мышцах. Тон в голосе был требовательным, как и взгляд. Теперь он любыми способами заставит рассказать меня все. Плевать! Я не обязана отчитываться перед человеком, который пару часов назад мне изменил. Я собралась всеми силами, что у меня были и глубоко вдохнув, стряхнула его руки с себя. — Оставь меня в покое! — что было мóчи выкрикнула я, ему в лицо. Дальше ноги сами несли меня, я забежала в отель, затем в лифт, в номер и закрылась в ванной комнате. Сейчас я была полностью истощена, как морально, так и физически. Состояние, словно из меня выжали жизнь, как из лимона сок. Эти 24 часа были слишком тяжелы и утомительны для меня… Не хватало еще повторения приступов. В отражении я увидела не самого лучшего вида человека: бледное лицо, растрепанные волосы и садина на нижней губе, настоящую боль в которой я ощутила только сейчас, когда прикоснулась. На указательном пальце руки остался след от крови, который я тут же смыла. Наверное, следует принять душ и смыть сегодняшний день с себя… Шорохи за дверью, заставили меня действовать с удвоенной скоростью. Прежде, чем он успеет, что-то произнести, я включу душ. Может, я веду себя по отношению к нему слишком жестоко? Может он и вправду беспокоится? Его глаза выражали столько эмоций… Негодование, испуг, беспокойство, заботу и… любовь? Что если он прав и я просто в очередной раз себе накрутила, а на самом деле с той девушкой у них ничего не было? Просто разговаривали? Но что значат тогда его слова про пройденный этап? Просто ляпнул? Нет. Это слишком сложно, чтобы быть правдой. Я в очередной раз оправдываю его… POV (СЕРГЕЙ) Черт. Черт. Черт! Я запустил пальцы себе в волосы, взъерошив их. Что я только за придурок? Шум воды за дверьми ванной комнаты все не прекращался. Она же не сделает с собой ничего? От одной этой мысли я хрипло простонал, закрывая лицо руками. Зачем я вообще позволил ей уйти? Почему я вернулся в этот гребаный клуб? Из головы не уходил момент у входа в отель… Сначала облегчение и радость в ее глазах, а после разочарование и… растерянность? Меня пугал тот факт, что она была одна ночью, в чужом городе. Что с ней произошло? Кто-то на нее напал, это ясно… Внутри настолько все полыхало, что я готов был, отправится на поиски этого ублюдка… или ублюдков? И выбить из него всю дурь. Я не знал, кого искать и где. Господи, а что если ее… Мне даже мысленно не хотелось это произносить. Я должен узнать правду, прямо сейчас, какой бы она не была или я разнесу этот отель к чертовой матери. Я подскочил с кровати, как раз в тот момент, когда шум воды утих. — Знай, если ты не выйдешь через минуту, я выломаю эту гребаную дверь! — прорычал я, ударив ладонью о препятствие. Вместо одной минуты ждать пришлось целых четыре. Чаша моего терпения была переполнена, было плевать на последствия, я встал с намерением выбить гребаную дверь. За секунду до того, как я бы вломился в ванную, ручка дернулась, после чего дверь приоткрылась. Она осторожно вышла из комнаты, будто чего-то опасаясь. Плотнее завязывая пояс на белом махровом халате, который для её роста и телосложения, явно был большеват, она прошла мимо, не замечая меня. Я замер на месте, внутри что-то неприятно сжалось. Она выглядела измученной и какой-то помятой. Боже правый, я не хочу даже допускать мысль о том, что причина всему один человек и это я. — Марин, скажи, прошу… — я старался говорить как можно жалобнее, пробуждая в ней чувства. Когда я повернулся, она открывала свой чемодан. — Какая разница… — отречено произнесла она, сконцентрировав все внимание на вещах. От ее слов меня бросило в холод. Что значит, какая разница?! Твою мать, она в своем уме? За долю секунды я приблизился к ней, и, ухватив за руку, поднял с кровати. Я не мог остановить себя. Она нахмурилась, приоткрыв рот, с целью что-то произнести, но я перебил ее. — Что значит «какая разница», Марина?! — прокричал я. — Ты — моя и я имею право знать, что с тобой, мать твою, произошло! С ее лица исчезли все эмоции, что были до. На мгновение я даже испугался за нее из-за подобного поведения и ослабил хватку, выронив ее руку. В следующий момент произошло то, чего я меньше всего ожидал от этой ситуации. Ее ноги будто онемели, она с грохотом плюхнулась на кровать и закрыв лицо руками, зарыдала в голос. Ну, только не это. В груди защемило от этого зрелища. Она плакала. Ей было больно из-за меня. Господи, ну почему я такой идиот? Я опустился рядом на колени и развел ее руки по сторонам, она сопротивлялась, но в итоге сдалась. — Прости меня, малыш… — невесомо шепчу я. Мои губы нежно коснулись каждого ее пальчика на правой руке прежде, чем я продолжил: — Я так испугался за тебя, когда увидел в таком виде. Никогда не прощу себе, что отпустил одну. Скажи мне, что они тебе сделали? Она смотрела на меня, часто всхлипывая. Я видел, она смягчилась по отношению ко мне, но все еще была в сомнении. Моя ладонь коснулась ее щеки, от чего она вздрогнула, тут же отводя мою руку в сторону. Она глубоко выдохнула, ей было неприятно вспоминать это. — Какой-то придурок требовал сигареты, я отказала и он ударил меня. Успокоился? Я отвел взгляд в сторону, сильно сжав зубы, пытаясь сдержать злость и в миллионный раз обвиняя себя в том, что там она была одна. — А теперь… — освободив свои руки, она привстала. Я последовал за ней. — Теперь, я хочу прекратить это… — она сделала глубокий вдох и на несколько секунд прикрыла глаза прежде, чем продолжить. — В смысле, наши отношения. Она подняла голову и встретилась с моим недопонимающим взглядом. — То есть? — Хватит делать вид, что не понимаешь! Ты, — тыкнула мне в грудь, — бесчувственное существо. Ты всегда думаешь не головой, а тем, что у тебя в штанах. Говоришь, что любишь и сам же изменяешь. Тебя никогда не волновало, что я чувствую. Игрушку живую нашел? Нравиться играть человеческими чувствами? Ты хоть бы родственников постеснялся, изменять мне так открыто, что если я расскажу им обо всем?.. о контракте, о твоем обмане, об это блондинке? Хватит с меня! Ты свободен! От той боли и отчаяния, что были в ее глазах минуту назад, не осталась и следа. Теперь они искрили пламенем гнева и ненависти. Голос был стойким и уверенным, ни разу не дрогнул, будто она несколько раз репетировала. Я молча смотрел на нее, пытаясь осмыслить слова. В голове был какой-то хаос. Что она несет? С чего она взяла, что я ей изменял? Между нами повисло неловкое молчание, и никто из нас не знал, как действовать дальше. Только сейчас, меня настигло осознание, того какой бессердечной сволочью, не способной на человеческие чувства, меня считает этот человек. Она не доверяет мне… разве я давал повод? Внутри я чувствовал лишь одно — разочарование. За всю жизнь мне часто приходилось встречаться с подобным чувством, но то, каким сильным оно было сейчас, превосходило все предыдущие. Я укоризненно помотал головой и нарушил тишину: — Я же столько раз, говорил тебе, что люблю… — мой тон был расстроенным и каким-то потерянным, будто я говорил эти слова в пустоту. Я не мог говорить по-другому. — Ты мне изме… Не даю ей договорить. Чтобы она не сказала, эти слова уже не будут иметь смысла. — Про тот поцелуй с твоим Никитой до сих пор трубят, где только можно, а я верю в вашу версию. — Послушай. Я не слышал ее слов. Не хотел. — Из-за тебя я поссорился с Пашей при последней встрече. Она подняла взгляд со своих гребаных ногтей, на которых так упрямо его прятала, и наши глаза снова встретились. На секунду я понял, что в бирюзовых глазах напротив, уже не вижу девушку, что спустя столько лет полюбил. Они были пустыми. Это была не она. — Ради тебя и твоего счастья, я был готов отказаться от собственного… Я вовремя осекся. Не стоило этого произносить, упоминать ребенка, но я не мог контролировать свои слова. — Ты хоть знаешь, что я испытал, когда увидел тебя сегодня в таком виде? Когда ты упрямо игнорировала меня? Знаешь, что я только не напридумывал себе? Я сократил расстояние между нашими лицами, чтобы видеть ее глаза ближе. — Прости, но… Ее слова, как и мои для нее, похоже, не имели смысла. Она не слышала меня, и все это время твердила одно и тоже. Я отступил на шаг и отречено произнес: — Та блондинка — Марина. Девушка из моего прошлого, про которую я рассказывал тебе. В коридоре я услышал крики и обнаружил ее зажатую каким-то мудаком. Я врезал ему, а после мы просто поговорили. Мне необходимо было расставить все точки над i и все. Она стояла в смятении и растерянности — последнее, что я видел в номере. Следующие четыре часа в ожидании рейса, я провел в холле отеля.