On A Friday

Прости меня, мой Бог, за то, что я ничтожен, За то, что сдался, за то, что прекратил борьбу. Прости меня когда-нибудь... если, конечно, сможешь, Прими мою последнюю отчаянья полную мольбу. Я растворяюсь, словно сахар в твоей чашке утреннего кофе, Я исчезаю, расщепляюсь, пропадаю, я тону. Я буду помнить твои нежные черты, твой вольный профиль, Я сохраню волшебный облик твой, даже когда умру. Как листья жухлые вертятся в нашем старом парке, Так мы с тобой невинный танцевали вальс. Не раз хотели нас загнать в общественные рамки, Но мы всегда им твёрдо повторяли: "Не сейчас." Там было много незнакомцев, скрывавших лицо маской Венецией, утопшей в водной глади, расписных, Они пренебрегли своих имён оглаской, А ты и я делили сцену на двоих. Мне было страшно, они кого-то мне напоминали, Чтобы понять тогда, я был, наверное, немного глуп, В то время в зале парами нарядными они порхали, А я не мог поймать над клавишами смуту твоих рук. Я потерял тебя лишь на мгновенье, а ты исчез из виду вовсе, Оставил одного в кругу притворщиков-лжецов... Перед глазами меркло всё, не мог ты меня бросить. Я никогда не буду отпустить тебя готов. Смятеньем ужаса, в душу закравшимся, гонимый Я всё же на танцпол сверкающий решился снизойти. Мне голову вскружил этот дворец яркий и дивный, И я никак не мог среди мелькающих фигур тебя найти. Они протягивали мне свои ладони, На танец приглашая, вежливо склонясь, Заглядывали в помутневшие озёра чёрной смоли, Что кровоточили печально, слёзами неверия струясь. Я заметался, будто раненая птица в златой клетке. Они взломали тысячи замков, чтоб мною овладеть. Я чувствовал свой фобос ледяной и едкий, Но скорбную элегию не переставал петь. Я разрывался изнутри кипящим котлом боли На перекрёстке смеженных давным давно путей, Я был всегда уверен - все вокруг играют роли, Когда следил за пиром на могилах для чертей. И только стало покидать меня моё сознанье, Я ощутил прилив блаженного и лёгкого тепла, Весь мир исчез за острой и высокой гранью, Как коже обожжённой ложью прикоснулась сильная рука. И переплетши пальцы наши, потянула за собою, Я улыбнулся и последовал покорно вслед, Я знал, от самого себя кто меня скроет И защитит от горя и злосчастных бед. Мы прорывались сквозь толпу, преграды разрезая, Вальсируя между похожих, идентичных тел, И начал понимать уже тогда я, Чего на самом деле истинно хотел. Мы вынырнули вверх, я развернулся было, Но мой затмился взор туманом небытья... Ты улыбнулся мне в ответ, о, так красиво... Спасибо тебе, милый, что почил счастливым я...