Во всем виноват Бэтмен?!

Я бежала. Бежала к нему по одиноким, пустынным и холодным коридорам клиники. Везде стоял тошнотворный запах медикаментов. -Ваш жених ехал по встречной, там оказалась грузовая машина, он вывернул и вылетел с трассы. Машина пару раз перевернулась, как клочок бумаги смялась. Также он был в состоянии алкогольного опьянения. Пелена слез закрывала глаза, я старалась ее как можно чаще вытирать чтобы видеть куда бежать. В реанимации меня заметили врачи, но они даже не пытались меня остановить. Молча пошли следом. Я остановилась возле палаты... Медленно открыв дверь, я увидела его, всего в трубках, иголках и ссадинах. Моя ладонь прикрыла мои же губы, чтобы тот самый вой не вырвался на все стены больницы... Это не было плачем, это не было истерикой, это был чистый вой вперемешку с водой из глаз. Ватной походкой я подошла к койке и рядом с ней упала на колени, сил не было. Приборы противно пиликали, но лишь они показывали, что мой любимый все еще жив, все еще дышит. Ведь я даже не замечала, вздымается-ли его грудь? -Ч-чего мне ожидать? - дрожащим голосом спросила я, уставившись на врача. Я смотрела на него с такой надеждой и одновременно болью, что доктор вздрогнул, это было заметно. -Это глубокая кома...Мало кто из нее выходил...Ваш жених получил очень сильный удар головой. В большей степени именно приборы поддерживают ему жизнь. - протягивал каждое слово он. -То-есть это медленная смерть? - сердце пропустило удар, еще один. -Да. - отрезал. - Шансы действительно ничтожны на то, что он придет в себя. Мне очень жаль. - кому нужны его соболезнования... Мой застывший на полу взгляд медленно перебирался на его лицо... Глаза цвета молочного шоколада больше никогда не посмотрят на меня? По лицу больше никогда не расползется искренняя улыбка? Фантазия больше никогда не выдаст душевный текст? Это конец? -Нет...Я не верю! Не верю! Этого не может быть! Лев, открой глаза! Открой! Скажи что это шутка! - я кричала, кричала оглушительно громко, эхо носилось по клинике. Вскочила на ноги, схватила его за ладонь, стала сжимать, просила очнуться. -Успокойтесь! - указал врач, но я его не слышала. Ко мне подбежали двое санитаров, стали отрывать от Левана, оттаскивать. -Пустите! Пустите меня к нему! - я продолжила визжать. У меня была не истерика, скорей надежда что из-за моих криков Лев проснется, услышит меня, пожалеет и скажет что все хорошо. Но нет. Он меня не слышал. Как бы я не визжала, кричала, брыкалась в руках санитаров, он не открывал глаз. Он не двигался. Я помню как в мою руку воткнули иголку и я заснула, все еще зовя его... Поляна. Солнышко светит, вокруг деревья, птицы напевают что-то красивое. Это сон...Знаю что сон. Вдалеке вижу его. Стоит. В лучах солнца. Бегу, бегу со всех сил, да так, что не рассчитываю скорость и налетаю на него, мы валимся на траву. -Ты жив... - шептала я, крепко обнимая его. Я боялась проснуться. -Как ты? - хрипло спросил он, улыбаясь, заправляя прядь моих волос за ухо. -Плохо. Ужасно плохо. - качала головой я. - Вернись ко мне. Вернись, умоляю. -У меня была великолепная жизнь. Ты прибавила в нее красок. - говорил он. -Нет! Не говори так! Ты живой! Не смей говорить "была"! - вспыхнула я. -Хорошо, хорошо. - рассмеялся Лев, словно это все шутка о которой я так мечтаю. - Знаешь, моя жизнь в частности зависит от тебя. Ты поймешь когда будет эта минута. -О чем ты? Леван? - нахмурилась я. -Я же говорю, потом поймешь. - я получила поцелуй в висок и дальше все ушло в темноту... Я очнулась. Резко. Как будто бы меня окатили водой. В нос моментально ударил до дрожи знакомый запах таблеток и хлора. Я все еще в больнице, лежу на койке в палате, видимо врачи положили меня сюда. Глянув в окно я поняла что наступает рассвет...Появилась необходимость увидеть Лёву, я должна быть рядом с ним. Встав, я покачиваясь вышла из палаты, подошла к какой-то на вид дружелюбной медсестре. -Извините, а где тут палата Левана Горозии? - спросила я, но мой язык заплетался. -Оу, вот там! Пойдемте я вас провожу! - улыбнулась она и повела меня дальше по коридору, пока мы не остановились у той же двери. - Вот здесь. - сказала она. Я также открыла дверь надеясь, что сейчас я войду и Лев улыбнется, скажет: "Привет, любимая" и поцелует... Открыв дверь меня застала картина всех участников лейбла. Они с грустью стояли и глядели в пол, опустив головы. Кристина и вовсе плакала, как и все девочки. -Марина! - Крис увидела меня и подойдя, крепко обняла. - Мне так жаль! - говорила она те слова, которые стали для меня ненавистными, но я промолчала. Обвела взглядом палату и увидела самый отвратный профиль из всех возможных. -Ты! Что ты здесь делаешь?! - рявкнула я на Тимура, отходя от Си. - Это из-за тебя он попал в аварию, понимаешь?! Из-за тебя! - мой голос вновь стал громким из-за крика. Горло першило. Все участники непонятливо смотрели на нас. -Я не виноват в том, что он умер. - он сказал это с действительно нотками настоящей скорби, жалел. Один резкий замах и моя ладонь вновь горела, а его лицо было повернуто в сторону. -Не смей говорить что он умер! Не смей! - цедила я сквозь зубы, хватая его за толстовку. - Вы все еще отвечать за свои слова перед ним будете, когда он раскроет глаза! - шипела я, смотря на всех этих людей которые не имеют веры. Они легко сдаются. -Марин...Это действительно так. - всхлипывая проговорила Клава, некая оптимистка которая меня ненавидела с самого начала. - Он умер и с этим ничего не поделаешь. -Замолчи! Замолчи сейчас же! - я кинула в ее сторону убийственный взгляд. - Мот! Ты же знаешь сам что он очнется? Ты же веришь в него? - я перевела взгляд на такого же грустного рэпера, он смотрел на меня, но в его взгляде читалось такое же опускание рук. - И ты туда же?...Он же твой друг! - я не верила в то, что можно так легко опустить руки. - Уходите! Уходите все немедленно! - я рыкнула настолько громко, что ребята и слова сказать не смогли. Они чисто понимали что говорить со мной бесполезно и у меня было точно такое же мнение. Льву не нужна такая "поддержка". -Мариш, если нужна будет помощь, позвонишь. - напоследок сказала Саркисян, слабо улыбнулась и закрыла дверь. Они все ушли. Тихо. Шаркая ногами по полу, я подошла к койке и придвинула к ней стул, садясь рядом. Накрыв его руку своей, я прислонила его ладонь к своей щеке. Так было приятно почувствовать родное прикосновение, родное тепло. Он всегда был теплее чем я. -Они не верят, зато я верю...Ты проснешься, посмотришь на меня, а я скажу тебе что ношу ребеночка...Ведь я в это верю. Ты поцелуешь меня, я скажу тебе как сильно тебя люблю, все будет как раньше...Ты сделаешь новый трек, который станет бешено популярным. Концерты...Ты ведь очень любишь своих фанатов... - тихо говорила я, пока соленые капли падали на его пальцы. В мою голову ударила попытка которая могла сработать... Пообещав что скоро вернусь, я поехала домой. Я вспомнила все что касается комы. Люди часто из нее выходят если чувствуют или слышат что-то знакомое... В доме я взяла большую сумку и стала кидать туда вещи. Планшет с фильмом, кроссовки которые он так любит, кепки, пару игрушек которые остались после Мишки. Также я взяла Тинку, за которой присматривала няня. Собрав это все я поехала обратно, в клинику. Врачи похвалили мою идею, сказав, что это действительно может сработать. Хотя они тоже не особо в это верили... Такое ощущение, как будто я единственная на всей этой планете кто верит в Левана... Я испробовала все. Включила его любимый фильм, говорила и давала дотронутся до любимых и дорогих вещей, подносила Тину, потом попробовала включить нашу песню...

Ты дал мне знать, куда идти Ты мой маяк, что смог спасти К тебе на свет сквозь темноту Я без тебя пойду ко дну

Ничего. Абсолютно ни-че-го. Я действительно без него шла ко дну... Может, я просто боюсь потерять свой кислород?

Прошло шесть месяцев

Пол года. Мучительных, кошмарных, ужасных шесть месяцев прошло. Каждый Божий день я приходила к нему в палату и часами сидела. Молча. Ведь чтобы я не делала, чего бы не говорила, он оставался неподвижен. Каждую ночь, свернувшись калачиком, я вдыхала его запах, кладя голову на подушку. Каждую ночь слезы текли... Я все пыталась себя обнадежить, старалась верить в то, что еще не все потеряно. Доктора смотрели на меня как на сумасшедшую, ведь каждые семь утра я уже была в его палате. Все новости, весь интернет еще несколько месяцев назад говорил о том, что рэпер L'One попал в аварию, находится в коме и судя по всему - мертв. Как же скорбели его слушатели... Последняя песня "Океан" долго крутилась на радио, как, блин, память. Тогда я просто злилась на весь мир...Ну как они не могут понять что он жив?! Почему не хотят в него поверить?! Из его "друзей", а точнее коллег, больше никто не приходил. Они старались жить дальше. Разве что Кристина иногда приходила и проведывала меня, приносила еду то мне, то Тинке, которая стала уже большой-большой. Она была единственным солнечным лучиком пробившим этот серый туман. Очередное утро. Я вновь шла в клинику, оставив Бэта и Тину няне Наташе, с которой мы стали хорошо общаться. Она меня странно называла..."Миссис Горозия". Так она меня воспринимала. Купив по дороге капучино с карамелью и корицей, я буквально за три минуты его выпила и как раз дошла до больницы. Меня уже все знали, здоровались и грустно улыбались. Надоели. Я знала маршрут в палату уже наизусть, так что буквально с закрытыми глазами к ней и шла, готовясь к очередному виду Левана в трубках... Открыв дверь, я застала Аню. Она о чем-то говорила с врачами. -Прошло уже шесть месяцев, это просто страдания для всех. - говорила она. - Это не жизнь. -Аня? Ты о чем? - спросила я, раскрывая свое присутствие. -Привет, Марина. Я...Я хочу его отключить... - маленькая черная сумка выпала из моих рук, я в шоке уставилась на нее. -Н-нет. Так н-нельзя. - я отрицательно мотала головой, подходя ближе к ней. Вокруг меня была словно пустота. Ком застрял в горле. Ужас накрыл меня в свое одеяло с головой. -Марина...Мне тоже тяжело, но так не может продолжаться! Все страдают и Лев тоже! Подумай! - Аня пыталась меня образумить, но она говорила полный бред. Это был легкий выход! -Я не позволю тебе этого сделать! - я глянула на аппарат с кнопками, возле которого находился врач. Метнулась туда. Меня вновь задержали санитары... -Отключайте. - тихо сказала Аня, протирая глаза, ей тоже тяжело. -Нет! Леван, проснись! Проснись! - я кричала словно резанная, я не могла этого допустить. Раздался писк...