Schwarze Mowe, flieg!

Я пытался, но все же забыть почему-то не смог нашу первую встречу на грани меж явью и сном. Предо мною бессилен безжалостный, сумрачный рок, но с мотивом, тогда зазвучавшим, я не был знаком. Ты — дыхание юности, песня весенних ветров, горделивая черная чайка над бездной времен. Подарить тебе вечность, избавить от гнета оков я готов был, твоею душой навсегда покорен. Застывающий иней в крови обернулся огнем, пробудив его взглядом одним, ты ушла от меня. Я не принял твой выбор, я знал: мы должны быть вдвоем, я был рядом во мраке ночном и в сиянии дня. В бальном зале толпа. Ты не видишь, но знаешь — я здесь. Он с тобой упоенно танцует у всех на глазах, ты смеешься, но чувствуешь — скоро последует месть, пламя сотен и тысяч свечей не прогонит твой страх. Императорской властью не сможешь меня подчинить, ты играешь не с пылким влюбленным — со смертью, с судьбой. Затянулось сражение, некого в этом винить — я силен, но нисколько не властен, увы, над тобой. Словно партия в шахматы: вновь отражаешь удар, рокировка — и новые действия, новая роль. Короли повинуются власти пленительных чар — к сожалению, в нынешней битве не я твой король. Но пойми же — на волю иного пути не найдешь. Ты живешь в позолоченной клетке, в причудливом сне. Не пора ли отринуть иллюзии, сладкую ложь? Ты желаешь свободы, а значит, стремишься ко мне. Мы стоим в сером сумраке зала лицом к лицу. Я люблю тебя. Боже, танцуй же со мной. Танцуй.