Маленький фетишист

Ямагучи очень долго скрывал, как его заводит запах Тсуки. Практически с первой их встречи — ещё в далёком детстве. Ещё тогда маленький Тадаши частенько оставался у друга с ночёвкой отчасти потому, что ему могли одолжить одну из старых пижам Кея. И тогда он лежал на гостевом футоне, нежился в тепле и запахе друга, оставшемся на одежде. Когда они начали играть в волейбол, всё ещё больше усложнилось. Видеть, как желанный человек утирает пот краем футболки или небрежно стряхивает ребром ладони — что может быть привлекательней? Конечно, Ямагучи частенько задумывается о том, что это ненормально, корит себя и обещает на каникулах записаться к психологу. Да, непременно, даже не на каникулах, а на следующих выходных. Но до выходных ещё нужно дожить, а пока…  — Тсуки, держи, — и блондин принимает протянутое полотенце. О, если бы Кей знал, что потом это полотенце Тадаши никому не позволяет трогать и, если получается, тайком утаскивает домой — наверняка, он бы очень разозлился… День за днём, неделю за неделей, месяц за месяцем ничего не меняется. Тадаши всё ещё утаскивает с тренировки полотенца с потом Тсукишимы, чтобы дома запереться в ванной и предаться ещё более постыдным действиям. Но, вроде бы, никто ничего не замечает. Ни сам Кей, ни семпаи, а если и замечают — то не выдают. Ямагучи страшно от мысли, долго ли он так протянет. Вдруг сорвётся и раскроет себя? Что с ним будет тогда? Ещё сеанс самобичевания и клятвенные обещания записаться к психологу — и он немного успокаивается. В конце концов, всё ещё не так плохо. Вскоре к сумбурной страсти Тадаши присоединяется новое чувство — ревность. Ревность к фанаткам Тсукишимы, коих разводится всё больше и больше. Конечно, парень не выказывает свою неприязнь открыто, но, сколько писем и посылок, которые его просят передать «другу», оканчивают свою жизнь в мусорной корзине — Ямагучи не помнит. Наивные девушки. Они не знают Тсуки таким, каким его знает Тадаши. Они не знают, что он чувствует, как себя ведёт в жизни, и уж тем более не знают, как он пахнет… Прямо перед каникулами ему улыбается несказанная удача — Тсуки забывает в раздевалке футболку, которую паренёк небрежно складывает и запихивает в сумку. Дома он сидит в ванной дольше обычного, а потом полночи не может уснуть, думая о том, что делал. Сперва он просто нюхал ткань, пытаясь впитать в себя этот резкий запах, смешанный с едва заметным ароматом дезодоранта. Потом, поддавшись какому-то внутреннему порыву, стянул с себя всю одежду и надел футболку объекта своего желания. После мерил ванную комнату шагами, наслаждаясь тем, как деталь гардероба скользит по его коже, и, так как размер её больше, чем у Ямагучи, касается ягодиц и лишь немного прикрывает пах. Что происходит дальше, Тадаши помнит смутно. Вроде бы, он упёрся лбом в кафель на стенке ванной. Вроде бы, прогибался в спине и прикусывал губы, чтобы сдержать рвущиеся наружу стоны… При одном воспоминании об этом щёки снова заливает стыдливый румянец. Последние его воспоминания о том, как он застирывал пятна своей спермы на футболке Тсуки, жалея, что не сможет повторить этот рискованный эксперимент снова — на вещи, конечно, больше не будет следов его постыдной страсти, но и запах Кея она больше не хранит. К своему удивлению, почти все каникулы Ямагучи держится, не трогает больше вещи блондина, и даже мысленно радуется «исцелению», но с наступлением учёбы всё повторяется. Тадаши снова таскает домой полотенца, пропитанные потом, и по вечерам думает о том, что, если бы запах любимого человека можно было разлить по бутылочкам, у него в комнате всегда бы пахло Им. В следующий раз его резко накрывает в летнем тренировочном лагере. В этот раз ревность Тадаши перешагивает известный ему порог. Последний раз он из ревности изорвал и сжёг сразу десяток любовных писем от фанаток Кея, но сейчас этого оказалось бы недостаточно. Да и писем никаких нет — есть два надменных семпая из городских школ, но что им может сделать Ямагучи? После тренировки Тадаши остаётся на скамейке в раздевалке, пытаясь придумать, что можно сделать с семпаями. Допустим, подкараулить по одному в темноте и оглушить, пользуясь эффектом неожиданности, но как он будет оправдываться, если даже неожиданность не сработает? «Вы подкатывали к моему парню»? Совместная тренировка — вроде, ещё не прямой подкат, да и Тсуки ещё не его парень…  — Эй, чего застыл? — резкий голос Танаки над ухом заставляет вздрогнуть, поспешно извиниться, собрать вещи и убежать в общую спальню. Боги, почему спальня у них общая? Если бы Тадаши поселился вместе с Кеем — и только с ним — как бы прекрасно он себя чувствовал… Об этом парень думает, приводя в порядок свой футон, и вспоминает, что ни в раздевалке, ни в душевой не видел своего обожаемого «друга». Наверное, снова пропадает на тренировке с семпаями… В сознание парня приводит хруст сломанного карандаша, неизвестно как попавшегося под руку. Потом приходит Нишиноя, припозднившийся после душевой, и утаскивает Тадаши на ужин, где парень почти ничего не ест — только выпивает чашку чая, погружаясь ещё глубже в тлен о далёком Кее и совместной комнате.  — Эй, Акааши, взял мне порцию? — проносится через весь зал резкий голос капитана Фукуродани, вырывая Ямагучи из грустных мыслей. Следом за Бокуто появляется и капитан Некомы, потом ещё какие-то ребята с поздних тренировок, но Тсуки среди них не видно. В ушах что-то громко бухает, Ямагучи механически относит пустой поднос — тарелки с нетронутой едой расхватали семпаи — на мойку и едва ли не бегом летит в душевую. Кей после тренировки. Тадаши невольно прикрывает глаза и двигается почти наугад, представляя эту картину. Капельки пота собираются на лбу блондина — тот утирает их взмахом руки. Потом тот же пот — возле губ, неприятно пощипывает обветренную кожу, и Тсукишима облизывается, так непривычно и чертовски сексуально. Но ещё больше Тадаши заводится, когда думает о мокрой шее «друга», где пот собирается в крупные капли и скользит вниз по спине. От этого Кей ёжится и начинает растирать шею и слегка ерошить намокшие волосы. Ямагучи приходится прикусить губу, чтобы не выдать себя тихим стоном. Наконец, он добирается до раздевалки, чувствуя нечто похожее на простудную ломоту во всём теле, и замечает одежду объекта своего желания, небрежно разбросанную на лавочке. Обычно Кей складывает всё аккуратнее… слишком устал, или, может быть, семпаи… нет, об этом лучше не думать. Ямагучи только сейчас замечает, как в паху болезненно тянет. Поэтому, не задумываясь, падает на лавочку, притягивает к себе футболку Тсуки — как и думал, мокрая от пота, — а другой рукой пытается справиться с заевшей молнией джинсов. И какой чёрт дёрнул его надеть эту адскую одежду именно сейчас? В предвкушении колени подрагивают. Тем временем в нос бьёт такой резкий и такой приятный для него запах — вдыхая его, Тадаши чувствует себя частицей Кея, чувствует, как скатывается каплей пота по его шее вниз, под ворот футболки, скользит между лопаток, ощущая мелкую дрожь блондина… И в это время рукой проскальзывает под наконец-то поддавшиеся джинсы и боксеры. Да, ещё немного, и…  — Что ты здесь делаешь? — голос Кея, обычно приятный для него, сейчас звучит как органная кода, такая же мрачная и неожиданная. От неожиданности Тадаши замирает в неудобной позе — половина лица закрыта футболкой Тсуки, ноги разведены в стороны, другая рука недвусмысленно скрыта под одеждой. Лицо заливается краской всё сильнее и сильнее. Внимательный и даже немного безразличный взгляд Тсуки скользит по нему, пока они не встречаются глазами.  — Не знаю, причём тут моя футболка, но если тебе нужно… кхем… расслабиться, не мог бы ты делать это не здесь? — наконец изрекает блондин. Тадаши не успевает заметить, что с его губ срывается недовольный стон, отчасти приглушённый одеждой. Кей снова сверлит его взглядом, холодным и решительным. Фетишисту кажется, будто его последние отношения с «другом» разрушены, поэтому он откладывает футболку в сторону, одновременно с этим пытаясь застегнуть джинсы.  — Ладно, чёрт с этим всем… Хрен знает, что творится в твоей голове, но если тебя на гормонах так повело, то лучше с этим не затягивать, — выдыхает Тсукишима, и его щёки едва заметно краснеют. Тадаши «зависает». Что Кей имеет в виду? Да и ругается слишком много для того Кея, которого он знает с детства… Нужно сваливать поскорее, или можно дождаться объяснений?  — Раздевайся, тупень! — едва не рыкает блондин, и, развернувшись, уходит в душевую. — И живо ко мне. Ямагучи кажется, будто он забыл, как дышать. И, кажется, он никогда не раздевался с такой скоростью… Тсукишима мысленно корит себя за то, что решил попробовать. В конце концов, он подросток, и, как у любого обычного подростка, у него играют гормоны и есть желание стать взрослым… Только обычные подростки для этого не притаскивают в душ лучших друзей…  — Это звучит дико по-гейски, но мне интересно, как это… с другим человеком. Ну, понимаешь? — оправдывается Тсуки в душевой, настраивая тёплый душ в одной из дальних кабинок. Ямагучи механически кивает, откровенно пялясь на тело «друга». Бледная кожа кое-где покрыта синяками, за неделю в лагере начал ещё сильнее выделяться пресс… Желание трогать, нюхать и целовать застилает здравый смысл в сознании Тадаши, и он прижимает Кея к стенке, пользуясь тем самым эффектом неожиданности. Припадает губами к груди блондина и начинает нетерпеливо покрывать её поцелуями. Теперь «подвисает» Кей. Такого Тадаши он точно видит впервые. Но, осознав его действия, крепко хватает за тонкие плечи и отстраняет.  — Давай несколько правил. Во-первых, без поцелуев. Вообще. Во-вторых, особо не распаляйся. Просто быстро разберёмся с этим, и всё… Кей отворачивается, пытаясь скрыть покрасневшие щёки, и губы Ямагучи невольно растягиваются в улыбке.  — А можно мне понюхать тебя? По телу блондина пробегает дрожь, весь он внутренне напрягается. Эта фраза… звучит довольно пугающе. Особенно из уст тихого Ямагучи. Но щенячьи глазки фетишиста выбивают из партнёра лёгкий кивок, о котором парень почти тут же сожалеет. Шатен утыкается ему под мышку, и Кей дёргается от прикосновения кончика чужого носа к волосам. «Почему ему не противно? Даже… нравится?» — думает он даже с некоторым отвращением. Тадаши не просто нравится. Он «ловит кайф», прижимаясь к желанному телу, вдыхая его аромат — пусть перебитый запахом геля для душа, но всё ещё ощутимый. А потом начинает соскальзывать вниз, но, вопреки желаниям Тсуки, не одними руками, а всем телом. Возвращается к груди, скользит по ней кончиком носа, опускаясь всё ниже и ниже, пока не замирает над членом блондина, опустившись на колени. И поднимает голову, желая увидеть реакцию Кея. Лицо того залито краской, но никаких попыток остановить это безобразие парень пока не предпринимает. Тадаши снова втягивает носом воздух и тихо стонет, а после оглаживает пальцами возбуждённый орган Тсукишимы. Тот прикусывает губу и что-то тихо шипит, но всё ещё не вырывается и не отталкивает фетишиста. Ладонь Тадаши продолжает скользить по его плоти, но стоит пареньку демонстративно облизнуться, Кей выдыхает:  — Стой. Не надо, — невольно встречается с вопросительным взглядом Ямагучи, и продолжает говорить. — Поднимись. Я не извращенец. «А я, похоже, конченый извращенец…» — с усмешкой думает шатен, поднимаясь на ноги.  — Я сам… Но это только между нами. «Ещё бы. Я на всё ради тебя готов, даже обет молчания дать!»  — Тсукки… — парень тихонько скулит от нетерпения и прижимается к телу партнёра. — Я столько должен тебе сказать… я был таким плохим, Тсуккии… Он готов ему всё рассказать. Правда гложет изнутри. Но стоит ему заикнуться о футболке, одна рука Кея скользит вниз между их телами, а другая прикрывает рот Ямагучи.  — Заткнись. А то я уйду. И парень послушно замолкает. Чтобы через мгновение подавиться стоном. О, как же ему этого не хватало! Этих сперва осторожных, а после резких движений, его шумного дыхания над ухом, и того, как они, мокрые, липнут друг к другу… Тадаши «плывёт по течению», подстраиваясь под ритм, который задаёт Кей. И не замечает, как быстро доходит по разрядки, прикусывая ладонь Тсуки, чтобы подавить стон, и изливается в его руку. А вскоре чувствует тёплую сперму блондина на своём животе и бедре, и пытается сильнее прижаться, но его неожиданно отцепляют от желанного тела и пихают под душ.  — Не вздумай больше делать такие глупости, — Кей моет руки под струями душа и переводит сбившееся дыхание.  — Ты о… том, что сейчас было? — до шатена наконец доходит, что он натворил, и он практически съёживается на глазах. Но ладони Тсуки накрывают его плечи снова, на этот раз мягко поглаживая.  — Если будешь сходить с ума, просто скажи мне. Могу выручать тебя, пока у кого-то из нас не появится девушка… — и блондин тихо смеётся. Тсукишиме тоже стыдно. Но если самому себе он может признаться, что это было приятно, то для друга — видимо, уже бывшего друга — лучше всё выставить как взаимопомощь, не более. Тадаши, не веря своему счастью, смотрит на него долго-долго, пока ноги не подкашиваются, и он не падает в руки Кея.  — Эй, контролируй себя! Или я заберу свои слова назад! — тихо рычит блондин. Но шатен его уже не слышит, провалившись в приятную дремоту.