Снегопад в Нью-Йорке

Это случилось в один из зимних дней, тогда, когда город укутал белый, сияющий своим неповторимым перламутровым светом, снег, а ветер гнал прохожих домой. Крупными бархатистыми хлопьями снег падал на землю, застывал блестящими хрустальными каплями на зеркальных поверхностях и широких окнах домов, скользил по ним вниз, оставляя за собой тонкие дорожки. Ветер проявлял чудеса несговорчивости: кусал острыми клычками открытую кожу рук и лиц, раскрашивая не самыми красивыми багровыми пятнами, вцеплялся в кончики носов и ушей, больно щипая их и заставляя медленно краснеть. Снегопад не прекращался уже несколько часов, а по местному новостному каналу диктор передавала, что Манхэттен ждет снежная буря, которая станет настоящей проблемой для всего города. В данный момент власти занимались подготовкой планов по уборке улиц, но даже так местным жителям было понятно: вероятность того, что город утонет в одном огромном сугробе, приближалась к если не ста, то процентам восьмидесяти точно. Репортёры рассказывали о быстро пустеющих прилавках магазинов и о длинных очередях в продуктовых. В Нью-Йорке постепенно нарастало волнение, а редкие прохожие старались быстрее скрыться от холодной погоды дома, чтобы каждый час прослушивать новости, надеясь, что худшее уже позади, а правительство лишь перестраховывается. Юри угрюмо смотрел в сторону окна, где по ещё более-менее чистым дорогам проезжали машины разных марок и расцветок, с некоторой тоской размышляя о том, что к вечеру движение транспорта будет полностью заблокировано. Кацуки обвел взглядом пустующие столики по соседству и откинулся на мягкую спинку дивана, грея кончики покрасневших пальцев о кружку, где уже остывал ещё недавно горячий кофе. От хвойных веток в стоящей на столе вазе веяло бархатистым теплом, а ноздри щекотал терпкий, сладковато-смолистый аромат. Хозяйка бара - давняя знакомая по университету – Кэйт в данный момент отсутствовала, оставив свое заведение на неожиданного прибывшего гостя, взяв с того слово, что если она не успеет вернуться, то он сам все закроет и поставит на сигнализацию. Японец, несмотря на то, что в самом Нью-Йорке бывал не так часто, но прожив пять лет в Детройте, мог здраво рассуждать о том, что девушка попросту не успеет вернуться до закрытия. Бар понесет убытки, но это касается не только «Магдалины», а практически всех ресторанов города. Эспрессо неприятно горчил на кончике языка и уже совершенно не грел. Посетителей сегодня не было и не будет – на двери красовалась вывеска «Закрыто». Юри дёрнулся как от удара, когда от порыва холодного ветра зазвенели колокольчики, оповещая о зашедшем человеке. - Юри! – парень встрепенулся и подскочил, от чего книга, лежавшая на краю стола, с громким хлопком упала на пол. Голос Кейтрин был на октаву выше, в нем слышалась отчётливая паника. Словно специально стараясь подчеркнуть момент, ветер за окном усилился, и его протяжный вой был особенно ясно слышен в пустом помещении. - Бегом сюда, нужна твоя помощь! – Кацуки непроизвольно поправил очки, быстрым шагом подходя к подруге, которую, в прямом смысле, с ветром занесло в пустующий бар. Она держала на плече чьё-то хрупкое тело. - Что произошло, Кейтрин? - японец в одно мгновение оказался возле парня, перенимая его у хозяйки. Мальчишечье тело почти ничего не весило, а пшеничного цвета волосы висели мокрыми сосульками, концами прилипая к острым скулам. Парень лет пятнадцати-шестнадцати был одет не по погоде, но куртка с меховым воротом, накинутая на широкие плечи, могла согреть первое время, но не во время сильнейшего снегопада этого года. - Юри, помоги отнести его наверх, - Кацуки пошатнулся, ощутив весь вес блондина, но удержал, краем глаза следя, как рыжеволосая американка закрывает двери. Ступая по узким ступенькам, Юри чувствовал исходящий от подростка аромат – сладковатый, тягучий, с ярко выраженными кисловато-холодными нотками. - Кейт, приготовь чай с лимоном, я пока уложу его, - шатен инстинктивно чувствовал, что паренек может в скором времени очнуться. - Одеяла в шкафу, вещи там же, я мигом! – девушка скинула тяжёлое пальто на стул у стены и скрылась в маленькой кухне за углом – готовить заказанный чай. В квартире было всего сорок квадратных метров, но этого хватало для жизни одинокой женщине, а двушку в центре Милтон сдавала за приличные деньги, так что жаловаться ей было не на что. Положив безвольное тело на разложенную с утра кровать, Кацуки удивлённо выдохнул. - Ты где его нашла? Кейт чем-то шумела на кухне, но быстро вылетела, держа в руках таз с горячей водой. Юри с Кейтрин Милтон был знаком пять лет, с самого поступления в университет. Как и многие другие, девушка поступила по спортивной стипендии, а сдружились они из-за общих интересов. Рыжеволосая, несмотря на свою молодую внешность, была старше самого японца на два года, а после получения высшего, унаследовала бар отца и вложила все средства в бизнес. Ещё во времена учебы она поддерживала Юри, хоть и не занималась фигурным катанием. Девушка была хороша в легкой атлетике и имела все шансы выиграть не одно соревнование. Она пылала энтузиазмом, решительностью и была безумно упряма. Пхичит очень долго жаловался соседу по комнате на чрезмерно энергичную женщину, которая забрала у него самое дорогое, что у него есть – мобильный телефон. Девушка не признавала всё новое и не желала читать новости, что спорта, что политики. Ей было всё равно, кто стоит у власти, главное, чтобы её не трогали. И в этот момент Юри поблагодарил всех богов мира, что Кейтрин не смогла опознать в худощавом иностранце Юрия Плисецкого – молодого гения русского фигурного катания. Милтон, поставив таз рядом с кроватью, аккуратными движениями начала расшнуровывать тяжёлые ботинки подростка, обдумывая с чего начать. - Так вот, - кивнула рыжеволосая, - сюда я еле вернулась: надземное метро стоит, как и автобусы, впрочем, почти всё движение перекрыто. Ну, ты, наверное, слышал новости, - шатен согласно кивнул, вспоминая слова диктора. - На улице не видно ни зги, а в сугробах можно ненароком и ноги переломать. Иду и вижу – лежит почти около входа в бар - тело! – взмахнула руками девушка. – Думала, помер в снегу, проверила – пульс есть. Юри криво улыбнулся, представляя эту картину. - Ну, не оставлять же его на улице, вдруг реально коньки отбросит! – Кацуки облегчённо выдохнул, но не сказал ей, что своими действиями она спасла человека, из-за которого мог разразиться международный скандал. - Город вымер, так что пока снегопад не прекратится, побудет тут, а там посмотрим. Я в душ, присмотри за котиком. Чай на кухне. - Котиком?! – Юри потрясенно подскочил, держа на согнутых руках спортсмена, который от громкого звука поморщился. - Ну, надо ведь его как-то называть, - просто пожала та плечами, скрываясь за неприметной дверью. - Ками, - только и мог покачать головой фигурист, откладывая легкую куртку на меху в сторону, цепляясь глазами за рисунок на ключице. В груди разлилось тепло, а на губах сама собой расплылась смущённая улыбка. За все свои двадцать три года жизни Юри так и не встретил своего соулмейта, в отличие от Плисецкого, на груди которого цвёл оплетённый золотом синий ирис – активированная, но не признанная партнёрами, метка. Сев на край кровати, Кацуки одним легким движением убрал челку со лба подростка, замечая, что тот начинает приходить в себя. - Г-Кха, где я? - японец моргает, а затем, резко подрываясь, открывает бутылку с водой, стоявшую на тумбочке радом с кроватью, и подносит её к губам блондина, который с жадностью припадает к горлышку и пьёт, пока вновь не начинает кашлять. - Не спеши… Ты говоришь по-английски? – Юра недовольно хмурится и садится, игнорируя предложенную помощь. Русский пристально смотрит на руки парня, кивая в ответ. - Хорошо, - бывший студент облегчённо выдыхает. - Ты потерял сознание на улице, и Кейт - хозяйка квартиры - принесла тебя сюда. - Долго я был в отключке? Чтобы ответить ему, Юри встаёт, берёт телефон и прикидывает время. - Примерно… Двадцать минут здесь, и не известно сколько на улице, - не успевает парень договорить, как дверь в комнату распахивается и широким шагом заходит полностью обнажённая Милтон, держа полотенце в руках. - О, котёнок уже очнулся! – женщина радостно оскалилась, её темно-зелёные глаза задорно искрились весельем, пока она разглядывала покрасневших почти тезок. - Кейт!

***

Напоённый чаем и распаренный Юрий никак не мог понять, как его угораздило очутиться практически под дверьми «Магдалины» и попасть в компанию вечно краснеющего азиата и лишённой каких-либо комплексов американки. - Юри, - Плисецкий зашипел словно кот, услышав имя парня. Кацуки не мог понять, почему подросток так отреагировал, а того просто бесили почти одинаково звучащие имена и такие разные характеры. - Хорошо-хорошо, - устало улыбается японец, становясь за плиту. - Юра, да, - Кейтрин не спрашивала, а утверждала. - С кем ты прибыл в Америку? Как только появится связь, нужно будет связаться с сопровождающими тебя взрослыми. - Блеск! Охренеть, я заперт в одном доме с незнакомцами, так ещё и без возможности позвонить! Милтон недовольно прикусила губу, тем самым открывая вид на внутреннюю сторону и показывая чёрный уголок одной из букв имени своей родственной души. - Я сам с ним свяжусь, - коротко бросил блондин, скрывая взгляд зеленых глаз за длинной чёлкой. - Ужинать, - мурлыкнула Кейт, стоило почувствовать густой, сочный аромат мяса, заставлявший голодно облизываться и сглатывать, - Юрочка, хозяюшка моя. Кацуки смущённо опустил взгляд, коротко улыбаясь, но не отвернулся от домашнего поцелуя в щёку. Плисецкому даже показалось, что эти двое меченные, но спрашивать, чтобы убедиться не рискнул. Всё же он был благодарен им за то, что приютили, не дав сдохнуть под завалами снега. - Почему здесь есть электричество? – поинтересовался русский, придвигая ближе свою порцию тушёного мяса с картошкой. - У нас стоят солнечные батареи, - пояснила Милтон, довольно щурясь с каждым проглоченным кусочком. Юрка сам, словно кот, включил бы мотор, настолько было вкусно. Мясо будто таяло на языке, а картошка прекрасно сочеталась с подливой из пассированных овощей, - Юри, почему мы не соулмейты?! - Потому, что у тебя есть Рики, - фигурист нежно улыбнулся, прикрывая глаза, а Юра невольно залюбовался азиатом, от которого веяло семейным уютом. - Юра, - Кацуки потрепал по мягким прядям парня, который не успел среагировать и сказать какую-либо колкость в его адрес, - хорошо, что с тобой всё в порядке. Плисецкий откинул широкую руку, отмечая, что та такая же тёплая, как и взгляд японца.

***

Юра нервно барабанил пальцами по столешнице, постоянно сверяясь с часами. Диктор на фоне рассказывала последние новости. На два дня Манхэттен просто вымер. Как оказалось, русский был не единственной жертвой снегопада, но тем, кому не оказали помощь вовремя, повезло меньше - когда расчистили дорогу, были найдены двое погибших уборщиков, несколько десятков человек попали в больницы с переохлаждением. Юри, помогая Кейт у барной стойки, заметно нервничал перед предстоящей встречей с сопровождающим Русской Феи, как и хозяйка бара. Оба частенько поглядывали на дверь, которую распахнули спустя полтора часа. Юрий неспешно поднялся, насмешливо ухмыляясь, растрёпанному мужчине в длинном бежевом пальто. - Юр! Господи! - Просто Юрий, - самодовольно хмыкнул подросток, позволив сильным рукам обнять себя. - Жив, живой, - Виктор обнимал ребёнка так крепко, будто не верил, что тот стоит перед ним. - Что произошло?! Ты пропал, мы так испугались! - Спроси у них, - Юрий кивнул в сторону переглядывающейся парочки. Никифоров развернулся в указанную сторону и замер на месте. Плисецкий вздернул бровь, складывая руки на груди, подходя к такой же отрешённой Кейтрин, смотря то на одного, то на другого. Кацуки то краснел, то бледнел, решая – падать ему в обморок сейчас или подождать? А Виктор, словно выброшенная на берег реки рыба, открывал рот, не зная с чего начать, но, решив, что молчанье затянулось, подошёл к дёрнувшемуся в сторону шатену. - Приятно познакомиться… - Юри, Кацуки Юри, - фигурист боязливо пожал протянутую руку, а затем оба отпрыгнули друг от друга, как от огня, хватаясь каждый за свою и оттягивая наверх рукава. Милтон покосилась на идентичные расцветшие алые камелии в окружении зимних морозных узоров, покрывшие предплечья. - Мои поздравления, - нервно засмеялась Кейт, получив несильный удар под ребра от блондина, который недовольно смотрел на картину перед ним. Кацуки всё же потерял сознание, стоило Никифорову обнять его, оторвав от земли. - Ой! – радость, светившаяся в голубом взгляде чуть ранее, резко сменилась испуганно-озабоченным выражением глаз. - Зачем же так резко! Плисецкий и Милтон переглянулись, махнув рукой, удалились на второй этаж. Вещи Юра так и не забрал. А ведь Юри еще не успел рассказать, что в этом году он дебютирует в качестве фигуриста старшей категории. Зато с темой не прогадал, выбрав «Встречу».