Люблю...

Такой хрупкий и беззащитный… именно таким сейчас лежал Юрий, сминая голубые простыни широкой кровати. Руки запрокинуты над головой, футболка слегка приподнялась, оголяя живот. Глаза влажные, а с губ слетают едва слышимые стоны, в которых смешалось отчаяние и желание. Отабек сидит рядом, не зная, что ему делать. Он хоть и альфа, но за свою жизнь ещё не разу не общался с омегами… А тем более не имел представления как себя вести, когда этой омегой оказывается твой друг.  — Ты, наверное, теперь ненавидишь меня? — в глазах у Юрия стоят слёзы. Голос дрожит и срывается. Он никому не рассказывал, что он омега. Всячески скрывал это за своими успехами и грубым характером. И уж точно не собирался говорить об этом своему лучшему, если не единственному другу. Если бы не внезапно начавшаяся течка, он бы не узнал об этом, и они бы как и раньше общались, не затрагивая такие темы. Но что будет теперь? Этот вопрос стоял в глазах у Юрия каждый раз, когда он кидал короткие, но пронзительные взгляды на Отабека. Прижимая руки к груди и сворачиваясь в клубочек, парень бросил очередной умоляющий взгляд.  — Ну же… Почему ты молчишь? Скажи уже хоть что-нибудь! — его голос срывается на крик, — Почему ты молчишь?! Скажи уже, что ненавидишь меня, что презираешь… Давай! Скажи, что я слабый, жалкий… К концу тирады Юра уже совсем обессилел и лишь смотрел на парня, ожидая ответа. Слёзы катятся по бледным щекам. Молчание оказывается слишком мучительным, и Юрий утыкается носом в колени, и тихо всхлипывает, слыша едва различимые шорохи со стороны, где сидит его друг. Сильные ладони опираются на его плечи и откидывают на кровать. Всегда безразличный взгляд сейчас кажется искрящимся и теплым.  — Какой же ты все-таки идиот… — шепчет Отабек в шею парня, ловя на себе изумлённый взгляд. Оказавшись прижатым к постели, Юрий не может пошевелиться и лишь смотрит на казаха, который и не думает отстраняться. В голове копошатся сотни вопросов, в то время как Бек целует его щеки, пытаясь убрать ненужную влагу.  — Почему? — во взгляде и голосе Юрия сквозит отчаянье, — Почему ты это делаешь?.. Из жалости… Или… хочешь таким образом заткнуть меня? — на этот раз к его тону примешивается вызов. Отабек останавливается и с минуту смотрит в его глаза, а затем еле слышно, но тем не менее очень чётко говорит: -…люблю. Он понял это еще давно, но за все годы общения с Юрой ни разу не показывал своих чувств, боясь быть отвергнутым таким вспыльчивым и непостоянным парнем. Он не раз хотел признаться в своих чувствах, обдумывал как и когда это сделает, но все мысли так и остались мыслями, и ни одна из них не была задействована в жизнь. Разгорячённый запахом омеги, он продолжает покрывать поцелуями лицо и шею парня. Руки аккуратно, но настойчиво пробираются под футболку и нежно гладят красивое и хрупкое тело. Как же долго он ждал и желал этого… Оцепенение спадает с тела Юрия, и он сам начинает притягивать Алтына ближе к себе, вызывая у того тихое рычание. Страстно целуя его в губы, он помогает снять с себя лишнюю одежду и, оставшись полностью обнаженным, начинает срывать одежду со своего партнёра. А ведь Юрий и сам не раз ловил себя на мысли о том, что Отабек невероятно привлекателен. Но каждый раз он списывал это на то, что он просто восхищается им как фигуристом и не заметил, когда успел влюбиться. Альфа, будто дразня, медленно прокладывает дорожку поцелуев от шеи парня до живота, попутно останавливаясь на затвердевших сосках. Прикусив один из них он слышит, как не удержавшийся стон срывается с губ Юрия, что возбуждает Бека ещё сильнее. Немного поиграв с одним, он медленно перешёл ко второму, даря омеге удовольствие и слушая его сладкие стоны. Оторвавшись от столь желанного тела, Отабек хищно осматривает свою добычу, и не может удержать вздоха умиления. Юрий лежит раскрасневшийся и соблазнительный, смотря на него глазами, затуманенными желанием. Когда альфа отстраняется, он кидает обиженный взгляд и сам притягивает его для нового сладострастного поцелуя. Отабек, будто мазохист, растягивает поцелуй, чувствуя, как стояк уже начинает приносить боль. Аккуратно оторвавшись от мягких губ Юрия, он осторожно вводит в него два пальца, будто боясь разбить его, словно фарфоровую куклу. А как же хочется, как хочется! Хочется прижать его своим телом к постели и иметь, пока хватит сил, иметь, пока он не попросит остановиться, и даже после этого продолжать вдалбливать его в постель, слыша стоны и крики. Но он не может. Не может так поступить, потому что слишком сильно любит. Любит настолько, что боится лишним движением причинить боль. Настолько, что боится проявить грубость, от которой его любимой омеге будет плохо. Напряжённую атмосферу нарушает раздражённый голос Юрия. — Чего ты так долго возишься? Я может и кажусь тебе хрупким, но это не значит, что я желаю нежности. После этих слов Отабеку окончательно срывает крышу, и он, вынув пальцы, сразу же входит на всю длину, вызывая у Юрия вскрик от удовольствия и неожиданности. Ускоряя темп, он вжимает парня в матрас, а когда тот хочет коснуться себя, прижимает его руки над его головой. — Не-ет… — растягивая слова, говорит альфа, — Ты кончишь только от меня. Страстные и пошлые стоны наполняют просторную комнату. Попеременно меняя темп, альфа продолжает вдалбливать своего партнера в кровать, целуя все части тела, до которых только может дотянуться. Чувствуя, что и он, и Юрий уже близки к развязке, он делает последний толчок и резко выходит из него, вызывая тем самым у омеги бурный оргазм, а секундой позже и сам кончает ему на живот. Навалившись на него, альфа рвано целует Юрия, попутно ставя метку на бледной коже, после чего ловит на себе наполненный изумлением взгляд. В ответ Бек лишь улыбается, и шепчет:  — Я же говорил, что люблю…