Meine Leben — Meinе Tod

---------------------------------------- Утро дало мне смачную пощечину, впрочем, как и всем моим планам. Подъем к 7:30, затем нудный марш смерти до школы и семь ебанных уроков. Кто хочет в школу в понедельник? Не я и не Тилль с Флаке. Кристофу же, по обыкновению, было похуй. Он с Оливером уверенно шагал на встречу новой учебной неделе и не боялся препятствий в виде тестов и контрольных. Но тот, кому вообще учёба по барабану, был редко в школе и не имел в последних четвертях даже сраной четыре, был не кто иной, как Крупсе. Я поднялся на локтях, обнаружив неудивительную картину: стол с тоннами бумаги был разворошен. Рядом с кроватью лежала моя гитара, которая завораживает меня одним только своим видом даже если учесть то, что эта "красотка" у меня года два. Сигареты, которые выпали у меня из сумки, что очень хуево, ведь в любую минуту могла зайти мать и рассказать о вреде курения. А ещё и подзатыльник дать. Мои красные Мальборо. Как я вас люблю. Сигаретный дым опалял мою глотку, заставляя забыться и окунуться в безумную пучину своих раздумий. И тут я понял, какой же я долбаеб. За выходной я не сделал ни алгебру, ни химию, ни даже чертову биологию. «Ага, Ландерс, нехуй на гитарке бренчать до трёх ночи.» Ну что я с этим мог сделать? Ровным счётом ничего. Быстро одевшись, я попытался не встретиться ни с маман, которая бы вставила по первое число за то, что я вышел на пятнадцать минут позже и опоздаю в школу, ни с усталым взглядом отца, отпахавшего в ночную смену. ---------------------------------------- Свежий майский воздух наполнял мои лёгкие, я сонно шёл по улице и после пятнадцати минут ходьбы встретил Тилля и, собственно, Флаке. Они-неразлучные друзья, в то время как я порой откалывался от компании и сбегал в туалет, покурить и подумать. «Эх, Пауль, лучше бы ты на уроках думал.» —Эй, Ландерс, ты ахуел? —Кричит Тилль, и только сейчас я заметил, что прошёл мимо них. —Блять, извините, ребят.—Оправдываюсь я, но тут же Линдеманн сгребает нас с Флаке в охапку. —Не пизди, Ландерс. —Сам не пизди! А где Рихард?..—Спрашиваю я, прикрыв глаза. —А его хер пойми. Мы с ним на выходных не виделись. И потом, неделя до летних каникул, и мне вообще похуй. —Ясно. И к тому же твои слова звучат убедительно,значит правда.—Говорю я. —Идём, ребят.—Говорит Флаке поморщившись. —Ну пойдём. Вы сделали хоть что-нибудь? —Тут же я вспоминаю про домашку и спрашиваю. —Я–да, Флаке с меня списал.—Пожимает плечами Тилль.—А ты, Пауль, чувствую, пустился во все тяжкие уже с понедельника?.. —Ага. Тут я увидел курящую фигуру рядом со школой, в которой узнал Риха. —Какие люди. Герр Крупсе, вы действительно пришли в понедельник в шарагу? Скажите, что вы думаете по этому поводу?..—Сообразив невидимый микрофон и смеясь, Тилль подбегает к ошарашенному Рихарду. —Ты, блять, с ума сошёл, Линдеманн? —Спрашивает Крупсе, легонько отталкивая его свободной от сигареты рукой. —Пойдём к классу? И кстати, какой сейчас…—Задал вопрос я. —Литература.—Ответил Рихард, бросая никотиновую палочку, которая, к тому времени, истлела до фильтра, на землю. ---------------------------------------- Спокойствие Крупсе всегда меня поражало—что ни день, что ни проишествия, острые скулы парня не дрогнули. Сейчас, когда до лета оставалось семь дней, Рих даже ни капельки не изменился в лице—все те же спокойные, редко сокращающиеся мускулы лица, которые очень часто привлекали моё внимание, заставляя с тупым лицом уставиться на него секунд на десять. —Мне надо подымить.—Тихо говорю я, но Рихард прекрасно услышал это и поплёлся за мной в школьный туалет. Дверь скрипнула, мы зашли в пустое помещение. —Огонька для друга не найдётся?..—Впервые за день улыбается Рих. —С каких это пор ты стал мне другом? —Ухмыляюсь я, ещё не решаясь достать зажигалку. —А мне похуй.—Отвечает он, и его рука проскальзывает по моим джинсам и вытаскивает из моего же кармана зажигалку. По телу пробегают мурашки, хочу заржать от восторга и собственной ущербности, но на автомате выдаю: —Придурок. Тебе в детстве в ебло не давали?! —Ой-ой-ой, наш Пауль начал подавать признаки жизни.—Холодная усмешка. Все-таки, Рих влек меня как никто иной.—Хочу попросить разрешения называться твоим другом, о Дибил-Ландерс! —Тихий смешок. —А то нет, Крупсе, иди блять сюда! —Обнимаю его, сбивая с ног. —Да ты совсем что ли?..—Орёт он, в то время как я щекочу его что есть гребаной силы. —Сам ахуел! Нечего лезть! —Смеюсь я, отстраняясь и присаживаясь на подоконник. Мы наконец-таки закурили. Никотин распространяется по полости рта, заставляя улететь курильщика на седьмое небо от наслаждения. Я изогнулся, ветер из приоткрытого сзади окна прошелестел и опалил холодом мою поясницу. —Блядское окно! —Вскрикиваю я, захлопывая форточку. —Пауль, пожалуйста, не ебнись на меня с подоконника.—Смеется Рихард, бросая сигарету в угол. Я выхожу вслед за ним, кинув сигу туда же. ---------------------------------------- —Прошу всех сесть.—Легко сказала Фрау Ниннэ, наш, собственно, учитель литературы. Класс шумно сел за парты, мой сосед, коим являлся Флаке, открыл книгу и принялся что-то читать, хотя я, в отличие от всех остальных, даже не знал, что нам задали. —Конспектируем параграф о литературе XIX-ого столетия.—Монотонный голос звучал очень резко и громко из-за пугающей тишины. XIX век. Бля, это слишком скучно. Я открыл параграф и попытался хоть что-то начиркать в тетрадке. —Ёптыть, Ландерс, ты чего? —Смеется Флаке, поправляя очки и глядя на меня. Я проморгался и только сейчас опомнился: вместо конспекта я писал что-то вроде «Да как же меня заебала учёба, скорей бы лето!» —Мысли на бумаге. Как мило.—Комментирует Тилль, который повернулся к нам с передней парты. «Ну да, Пауль. Собрал своих дружков у себя над тетрадкой.» Рихард сидел и что-то рисовал. Заглянув краем глаза в его тетрадь, в которой был виден каллиграфический почерк, как ни странно, круглого двоечника, я перевёл взгляд на сегодняшнюю страницу в его записях и действительно обнаружил рисунки, что-то похожее на портрет Линдеманна. Сказать, что я ахуел—ничего не сказать. Рих разве так ахеренно рисует?! Если бы кто-то сказал мне это, я бы не поверил. Но теперь на бумаге был виден хорошо нарисованный портрет Тилля. ---------------------------------------- Ещё несколько мучительных минут и звонок оповещает о перемене. Я сгребаю вещи и выхожу из душного класса. —Рихард…а что ты рисовал на лит-ре? —Спращиваю я у задумчивого Риха. —А ты, Ландерс, подсматриваешь? Плохой мальчик.—Улыбается. —Есть такое.—Подмигиваю я, изобразив из себя такого супер дерзкого. «Как здорово. Овечка притворяется волком.» —Следующий немецкий, Пауль. Кто последний тот еблан! —Кричит Тилль, а Флаке и появившийся из ниоткуда Кристоф бегут как звери на водопой к кабинету. ---------------------------------------- За секунду до звонка в класс вбежала Фрау Тодд, училка Немецкого. —Открываем страницу 158! Живо! —Скомандовала старушка, когда села на свой «трон». Я, честно говоря, не понимал ни единого слова, которые были в правилах по немецкому в огромном количестве. Единственный выход-нихуя не делать и просто уставиться в окно. Я достал телефон и наушники, сделал музыку погромче и прикрылся учебником, надеясь, что Фрау Тодд меня не заметит. Так прошёл ещё один нудный урок. Не утешительно, ведь ещё мне предстояло отсидеть их ещё пять. «А не многовато ли для последней недели?» Вот и я о том же. Собравшись, я окликнут Тилля с Флаке и выпалил вот что: —Давайте съебем с уроков?.. —Так, Пауль, давай мы отсидим ещё один, а дальше—мы вынуждены пойти к тебе, ибо моя маман жутко взбесится из-за очередного прогула.—Изрёк ооочень длинную речь Флаке, поправив очки. Линдеманн кивнул. —Ну и заебись. Сейчас физика, да? Последовал положительный ответ. ---------------------------------------- Фрау Поль сидела в кабинете задолго до того, как мы вошли в класс. Прозвенел звонок, все с грохотом сели за парты. —Ландерс, к доске! —Сказала Фрау Поль, махнув рукой в сторону доски. Повисло неловкое молчание. —Герр Ландерс, идите же к доске и перескажите заданную тему! —Крикнула она. Тут я собрал волю в кулак и выпалил: —Фрау Поль, я не учил заданную тему. Тут мне стало ссыкотно. Рихард, сидящий рядом со мной, посмотрел на меня а-ля «Хера ты дерзкий». —Собственно, два за домашнее задание и два в четверти и в году.—Заключила физичка и вывела в журнале два «лебедя».—Хочу напомнить, что сегодня выставляю итоговые оценки за год. Итак, Крупсе—2,Линдеманн—4,Шнайдер—3… Так прошёл ещё один урок. Нудная рутина бесконечных скучных уроков тянула на дно. Прозвенел звонок, и мы с Тиллем и Флаке собирались покинуть здание вдвоём, но Рихард нас остановил: —А я с вами. Надеюсь, я не буду вам мешать своим присутствием?..—Как всегда до тошноты учтив. —Ты ещё спрашиваешь, Рих, собирайся! —Весело ответил я. ---------------------------------------- Мы шли по тёплой улице, между мной и Линдеманном завязался разговор: —Что ты будешь делать летом, Пауль? —Спрашивает Тилль, как всегда спокойно следя, как моя сигарета тлеет. —Я даже не знаю. Родители собираются куда-то уехать, но, видимо, я не претендую на путешествие. Мои предки действительно собирались слетать на Кипр, где-то на месяц, вроде. Маман объяснялась тем что «Ей сорок лет, а она нигде не была», отец же просто потакал ей и её затеям. —А я, наверно, тоже останусь здесь. Родители никуда не собираются. … ---------------------------------------- Мы пришли ко мне домой. Никого. Мы сидели, пили чай и разговаривали по душам. —Пауль, может, сделаем хоть какую-нибудь домашку? —Спрашивает Флаке, обеспокоенно оглядывая ребят. —У тебя крыша едет? Конечно нет! Нахуй нужна ваша домашка! —Возмутился Рихард, в то время как я, собственно, смотрел на кружку чая. Мы разговаривали где-то до шести вечера, пришла мама с отцом, а ребята, понимая неловкость нахождения с моими родителями, скрылись по своим домам. "Всё сделали правильно." ---------------------------------------- Я, утомлённый сегодняшним днём, лёг в кровать и сам не заметил, как заснул. Продолжение следует…