Заложница

Следующие две недели прошли почти спокойно. Несколько дней Волан-де-Морт вообще не появлялся в ее комнате. И Габби уже было подумала, что он оставит ее в покое. Но потом Темный лорд вернулся. И ее дни стали до отвращения похожими друг на друга. С утра и до самого вечера Габби читала, гуляла в саду под присмотром кого-нибудь из Пожирателей или старательно расшатывала решетку. А по вечерам у нее иногда бывала возможность увидеть друзей. Если, конечно, Темный лорд не собирался сам нанести ей визит. Страхи и тревоги прошлого не то, чтобы забылись, но отошли на второй план. Конечно, Габби не могла полностью избавиться от них, но со временем она немного успокоилась. Пленники в доме Малфоев больше не появлялись, хотя Волан-де-Морт неоднократно рассказывал ей о схватках с непокорными и о своих победах над ними. Габби не хотелось слушать, и в то же время она жадно впитывала любую информацию. Ведь это была единственная возможность узнать что-то о судьбе друзей и союзников. Как только потеплело, Габби стала больше времени проводить в саду. Она бы вообще гуляла по мощеным декоративным камнем аллеям с утра до вечера, если бы не необходимость заниматься решеткой. Решетка поддавалась плохо – намного хуже, чем предыдущая. Но Габриэлла не теряла надежды. Она часто сидела в садовой беседке с книгой и читала. Кормила павлинов крошками хлеба с ладони. Или просто рассматривала диковинные растения, которые когда-то были украшением сада Малфоев, но в последнее время совсем заросли сорняками и утратили привлекательность. И так продолжалось до того самого момента, пока однажды Габби не попыталась достать заинтересовавшую ее книгу с верхней полки шкафа в «своем кабинете», и не свалилась со стула. Падая, она инстинктивно схватилась за торчащий из стены подсвечник и повисла на нем. Подсвечник подался вниз, и девушка увидела за ним какую-то нишу. Ни в силах совладать с любопытством, она заглянула внутрь. Темнота. Тогда Габби протянула руку и стала шарить в нише пальцами. Нащупала пластиковую папку и потянула ее на себя. Папка выскользнула из ниши и, стоило Габриэлле отпустить подсвечник, как тайник закрылся. Она задумчиво повертела в руках находку. Странно. Обычная магловская пластиковая папка – ее дядя держит в таких бумаги. Габби подошла к дивану и, открыв папку, высыпала на него ворох газетных вырезок. Старых, пожелтевших от времени и, судя по всему, взятых из магловских изданий. Недоуменно хмурясь, она стала рассматривать бумажки. Но стоило взять в руки первую вырезку, как сердце учащенно забилось. Заголовок кричал: «Убийца Эмили Плат и других женщин найден. Томас Реддл признан невиновным и отпущен из зала суда». Дрожащими руками Габби поднесла вырезку к свету и начала читать статью. «Дело об убийстве Эмили Плат, обезображенное тело которой было обнаружено в начале марта неподалеку от особняка Реддлов, до сих пор не закрыто. Напомним, что первым подозреваемым стал Томас Реддл, сын владельца поместья, с которым у мисс Плат, по словам ее подруги, был роман. Реддл категорически отрицал связь с этой женщиной. Но когда в доме был совершен обыск, в одном из подвалов нашли останки еще четырех женщин. Мистер и миссис Реддл отказались комментировать ситуацию и обратились к услугам одного из лучших в Англии юристов – Виктора МакКиннона. Их сын был заключен под стражу, как подозреваемый в пяти убийствах. И до сегодняшнего дня он негласно считался виновным. Однако сегодня, во время предварительного слушания, Виктор МакКиннон шокировал судью и присяжных, назвав имя настоящего убийцы и представив неоспоримые доказательства его виновности. Как оказалось, убийства женщин – дело рук Грегора Прискетта, который долгие годы работал у Реддлов дворецким. Прискетт свою виновность отрицает, но полиция уже взяла его под стражу. Подруга убитой Эмили Плат, Розали Стоун, утверждает, что доказательства виновности Прискетта – фикция. Она считает, что Реддлы сфабриковали их, чтобы вывести из-под удара своего сына. И уверяет, что не оставит это дело и добьется справедливости». Габби прочла заметку дважды, потом посмотрела на дату. 12 мая 1932 года. Волан-де-Морт тогда был совсем ребенком. Значит… Значит, эта заметка о его отце магле. Он убивал женщин в подвале своего дома, но так и не попал за решетку! Поверить невозможно. Хотя… Если вспомнить, сколько злодеяний совершил Темный лорд, эта заметка кажется правдивой. Видимо, жестокость и жажда чужой крови передались ему по наследству. Опасливо покосившись на дверь – не хватало только, чтобы ее застали за этим занятием – Габби стала перебирать другие вырезки. Она просматривала только названия, решив, что прочитает их после. Первые несколько штук были посвящены Тому Реддлу старшему. «Наследник Реддлов подозревается в жестоких убийствах женщин!». «Томас Реддл оправдан и отпущен из зала суда». «Грегор Прискетт повесился в тюрьме, написав чистосердечное признание». «Розали Стоун: полиция арестовала не того». «Трагическая гибель Розали Стоун стала ударом для ее семьи»… Габби горько усмехнулась. Она почему-то не сомневалась, что неведомая Розали Стоун, которая, во что бы то ни стало, решила добиться правды, трагически погибнет. Как бы Волан-де-Морт не ненавидел своего отца, методы решения проблем они выбирали одинаковые. Интересно, а сам Темный лорд знал о том, как развлекался его папочка? Возможно, убив своего родителя, он даже сделал доброе дело. А она-то всегда считала, что Том Реддл старший – невинная жертва. Отложив в сторону первые несколько вырезок, Габби взялась за следующие. Эти датировались уже концом 30-х годов и выглядели чуть лучше предыдущих. Аккуратно, чтобы не повредить старую бумагу, девушка стала разворачивать их. И первая же привлекла ее внимание. «Разбирательство по делу воспитателей из детского приюта, обвиненных в жестоком обращении с сиротами, продолжается». Внимательно прочтя заметку, она узнала, что речь в ней идет о двух женщинах, ранее работавших в том самом приюте, где давным-давно воспитывался юный Волан-де-Морт. Уборщица из приюта заявила на них в полицию, обвинив в жестоком обращении с детьми. В результате расследования вспыли шокирующие факты. Оказывается, детей избивали, заставляли работать, закрывали в темной кладовке на всю ночь. У одного из детей, трехлетнего малыша по имени Кристиан Роуд, было диагностировано сотрясение мозга. Другой мальчик, семилетний Томас Реддл, попал в больницу с воспалением легких… Дочитав заметку, Габби отложила ее в сторону. И тут в коридоре послышались шаги. Она поспешно собрала вырезки в папку, а саму папку спрятала между диванными подушками. И как раз вовремя, потому что в комнату вошел Люциус с обедом для нее. Дождавшись, пока он уйдет, Габби хотела снова достать папку, но передумала. Сначала она переосмыслит то, что узнала ранее. Информации оказалось так много… А главное, Габриэлла никак не могла понять, кто и зачем ее собирал. Кто копался в прошлом Темного лорда? Кто собирал сведения о его жизни среди маглов? И действительно ли все было так ужасно? Если юный Том Реддл воспитывался в таком месте, вполне понятно, почему он вырос настолько злым и жестоким. Конечно, нельзя утверждать, что каждый ребенок, над которым издевались в детстве, рано или поздно сам станет причинять боль окружающим. Но… вероятность есть. Тот, кто слабее, сломается. Сильный – постарается сам занять место своих мучителей, чтобы только перестать быть жертвой. Она вздохнула и уставилась в окно. Нельзя сочувствовать Волан-де-Морту! Это неправильно и даже опасно. Он самый злой и жестокий человек, которого она знает. Он – чудовище. За свою жизнь он сотворил намного больше зла, чем было причинено ему. Но, может быть… Может быть, если бы все сложилось иначе, он смог бы стать другим человеком? И тогда не было бы этой ужасной войны. И родители Габби не умерли бы. И она бы не находилась здесь, где время словно остановилось, и каждый день был жутким повторением предыдущего. Подумать только! Из-за какой-то женщины, которой нравилось запирать непослушных детей в холодной темной кладовке, мир потерял столько замечательных волшебников и маглов. Знала бы она, что творит… Габби порывисто вздохнула и задумчиво взлохматила волосы. Почему-то вспомнилось, как на каникулах после первого года обучения в Хогвартсе Дурсли заперли ее в комнате, поставив решетки на окна. Ее тогда спас Рон с братьями. Но, пусть даже она не ждала Рона, надежда на счастливое спасение у Габби все-таки была. И у нее была Букля. И вообще, Дурсли, если подумать, обращались с ней еще не очень плохо. Во всяком случае, они никогда ее не били. По большей части, игнорировали. Ну, еще одевали в обноски и никогда не дарили подарков. Подумаешь. В больницу-то она из-за них не попадала... Осознав, что сравнивает себя с Волан-де-Мортом, Габби быстро потрясла головой, отгоняя наваждение. Не будет она ему сочувствовать! Конечно, не будет. Но как сложно не сочувствовать тому ребенку, которым он когда-то был! Чтобы отвлечься от опасных мыслей, она поела и взялась за книгу. Но сосредоточиться на чтении не получалось. Тогда Габби покинула кабинет и, добравшись до двери, ведущей в общий коридор, начала стучать в нее кулаками. Ей нужно выйти в сад. Или, еще лучше, увидеть кого-то из друзей. Она просто рехнется, если будет и дальше размышлять о прошлом Темного лорда. На зов Габби явился Драко. Открыл дверь и с видимой неохотой осведомился: - Что-то горит? - Я хочу увидеть Гермиону или Рона. - Насчет этого никаких распоряжений не было. Так что не шуми. Габби внимательно посмотрела на него. Интересно, а может, это Драко собирал компромат на Темного лорда? Да нет, вряд ли. Скорее в желании обеспечить семью такой своеобразной «подушкой безопасности» можно заподозрить его отца. Хотя... попытка слабоватая, так что, может, и Люциус ни при чем. - Тогда, может, ты со мной поговоришь? - С какой стати? – удивился Драко. - А почему нет? Или у тебя есть другие занятия? Насколько знаю, ты, как и я, целыми днями сидишь в доме. - В любом случае, мне не нужны неприятности, - усмехнулся парень, глядя на нее. - Да перестань! – возмутилась Габби. – Я же не секс тебе предлагаю. Просто поговорим. Я хочу знать, что происходит в мире. Хочу знать, что с моими друзьями и знакомыми. Просто расскажи мне, тебе что, жалко?! Помедлив еще несколько секунд, Драко все-таки переступил порог. Не говоря друг другу ни слова, они вошли в комнату, которую Габби окрестила «кабинетом». И тут же она поймала себя на том, что испытывает неловкость. Да, нужно получить ответы на вопросы. Но Малфой – не самый лучший собеседник. Обернувшись к нему, Габби попросила: - Расскажи мне, каково положение дел на сегодня. Волан-де-Морт действительно побеждает? А что с последователями Дамблдора? - Понятия не имею, - Драко нервно пожал плечами. – Я не участвовал в стычках с тех пор, как покинул школу. Отец говорит, что все очаги сопротивления скоро будут подавлены. Не знаю, так ли это. Но Темный лорд действительно время от времени отправляет пленников в Азкабан. Теперь это Его тюрьма. Габби поежилась. - И Чарли тоже в Азкабане? Ты знаешь что-нибудь о нем? - Чарли Уизли? С которым вы устроили представление в подвале? Понятия не имею, где он сейчас. Но из дома его увели живым. Это заявление не успокоило Габриэллу. Задумчиво покусав губу, она все-таки решилась и задала вопрос: - А Азкабан… он сейчас такой же, как и при Фадже? С дементорами? - Не знаю и знать не хочу. Но, если подумать логически, вряд ли их там много. Насколько я в курсе, Темный лорд постоянно использует дементоров в своих делах. Так что они вряд ли сидят на одном месте. Габби отвела взгляд, чтобы не выдать своего состояния. Неопределенность пугала, но она не хотела, чтобы Малфой почувствовал ее ужас. Он был единственным связующим звеном между ней и остальным миром. Но она по-прежнему не могла доверять ему. - Знаешь, Поттер, - неожиданно подал голос парень. – А ты ведь не так проста, как кажешься. Габби нахмурилась и с недоумением воззрилась на собеседника. Он внимательно рассматривал ее. - Я думал, Темный лорд убьет тебя, когда наиграется. Все так думали. Но ты до сих пор жива. Беллатриса в ярости, - Малфой усмехнулся. – Он запретил ей сюда соваться. Не хочет, чтобы она тебе навредила. А ведь они были любовниками, ты знала? - Нет, не знала. Мне все равно. Габби не понравилось, что их разговор принял такое направление. Она не собиралась обсуждать свои взаимоотношения с Волан-де-Мортом. Она хотела только узнать о судьбе друзей. - Как бы то ни было, ее здесь нет, а Темный лорд по-прежнему регулярно приезжает в поместье. И не только для того, чтобы трахнуть тебя. - Я бы не хотела говорить с тобой об этом, - отрезала Габби, отворачиваясь. - А я не собирался обсуждать судьбу твоих друзей. Только, мне кажется, Поттер, мы можем помочь друг другу. Я позабочусь о них, а ты – о моей семье. - Как я могу позаботиться о твоей семье?! – возмутилась она. – Я заложница. Если бы я могла кому-то помочь, то давно вытащила бы отсюда Рона и Гермиону. - Не прибедняйся, ладно? Темный лорд заинтересован в тебе. Мне кажется, Он даже привыкает к тебе. Будешь умной - попробуешь этим воспользоваться. Хрен его знает, что получится, но терять тебе нечего. - Ты чокнутый?! – разозлилась Габби. – Предлагаешь мне ублажать Волан-де-Морта, чтобы он начал ко мне прислушиваться? Перепутал меня с Беллатрисой? - Ты в любом случае с ним трахаешься. Какая, к черту, разница? - Это тебя не касается, но я делаю это не по собственной воле. - Так делай по собственной! Это же нужно быть такой дурой, Поттер! Да миллионы баб мечтают быть на твоем месте. - Я его любой уступлю, не жалко! И если ты думаешь, что Волан-де-Морт когда-нибудь станет ко мне прислушиваться, ты полный идиот, ясно? Да он не убил меня до сих пор только потому, что во мне живет какая-то его часть. Судя по тому, как вздрогнул Малфой, он об этом понятия не имел. Однако Габби было уже все равно. Какой смысл хранить секреты, если она уже отчаялась выбраться отсюда? - Хочешь что-то изменить? – продолжая девушка, не отрывая взгляда от лица своего давнего недруга. – Так сделай это. Помоги бежать Гермионе и Рону. Они знают, как остановить Волан-де-Морта. Только учти, это сложнее, чем работать сутенером. Но, если постараешься, у тебя получится. Бледные щеки Малфоя порозовели, как всегда, когда он злился. Сделав шаг к девушке, парень рявкнул: - Ты понимаешь вообще, что несешь?! По-прежнему живешь иллюзиями? Веришь, что удастся победить величайшего из темных магов современности просто потому, что ты любишь маглов, а он – ненавидит? Повторяешь про себя сказочки Дамблдора о великой силе любви? Где твой Дамблдор, Поттер?! Он нас спас?! Он победил Темного лорда?! Рассказы о том, что Дамблдор – единственный, кого когда-либо боялся Темный лорд, полный бред. Если бы это было так, наш замечательный директор давно бы спас волшебный мир. И не дожидался бы, пока тебе раскроят череп! Если Дамблдор знал, что Темный лорд боится его, почему не вступил в бой?! Тебе навешали лапши на уши, а ты веришь. - Тебе тоже в свое время навешали лапши, - фыркнула Габби, трепеща от негодования. Она не хотела, чтобы Малфой так говорил о Дамблдоре. Несмотря ни на что, Габриэлла все еще любила старого директора. И пусть он оказался не идеальным, что с того? В конце концов, она его переплюнула… - Только я это понял. Пусть и поздно. А ты все витаешь в облаках. Да как ты не врубишься, Поттер, даже если твои обожаемые друзья смогут улизнуть отсюда, им все равно не жить. Темный лорд уже победил! Их выследят и убьют. И никакая любовь не поможет. А то, что предлагаю тебе я, может быть, позволит выжить всем нам. Мне похер, по какой причине Он тебя хочет. Потому что не смог убить с первого раза. Или потому что в тебе часть Его самого. Похер, ясно?! Но мы можем этим воспользоваться… Габби устало покачала головой и отвернулась к окну. Она уже пожалела, что решила поговорить с Малфоем. Думала, что сможет убедить его превратиться из врага в союзника. Помочь Рону и Гермионе бежать. Позволить им продолжить охоту за крестражами. Ошиблась. Оказывается, Малфой в своей привычной манере решил пойти по пути наименьшего сопротивления. - Тебе лучше уйти. - Ты сама меня позвала, - огрызнулся он. - А теперь хочу, чтобы ты ушел. Сейчас же. - Полегче на поворотах, Поттер, - рыкнул Драко, шагая вперед и хватая ее за плечо. Габби обернулась и выразительно посмотрела на его руку. Пальцы сильно вдавились в кожу, и даже побелели от напряжения. - В самом деле хочешь оставить мне синяк? – невинно осведомилась Габби и невесело улыбнулась, когда Драко поспешно отдернул руку. – А теперь уходи. И поскорее. А то, мало ли, вдруг я решу тебя поцеловать… - Какая же ты дура, - выплюнул Малфой, останавливаясь на пороге. А потом поспешно вышел, с силой ударив дверью о косяк. Габби несколько секунд смотрела ему вслед, затем устало опустилась на диван и засмеялась. Она смеялась и смеялась, а потом плакала. И снова смеялась. А когда успокоилась, умылась холодной водой, и поздравила себя с первой в жизни истерикой.