День, полный страданий

День назывался четвергом… Кх-ха, как же мне паршиво. Так, глянем на показатели. Что у нас тут говорит встроенный медскан коммуникатора? Мда, от легких осталось четырнадцать процентов, что не есть очень хорошо. Перехожу на альтернативную систему дыхания. Перестаю дышать легкими, задаю насыщение крови кислородом искусственно, а не то, что вы подумали. Хорошо быть на три четверти синтетиком. Жаль, наши медики так и не придумали ничего взамен кровотока для снабжения организма всем, чем он там снабжается. Да и лекарство разносится лишь по кровеносной. Спасибо, что сосуды укрепили, кровью истечь проблематично, если не попасть точечно в некоторые точки. Но еще не родился тот идиот, у которого после киборгизации не будет вшита стальная пластинка на эти точки. А медицинские иглы один хрен прочней и сталь пробивают. Так, что у нас тут повисло? Кишки, четыре метра. Это мои, но неинтересно, жрать я все равно не жру. Ну, выведения съеденного не требуется точно. Многие внутренности вообще оставлены по старой памяти. Я ж не подписался на удаление всего ненужного, не подумал как-то в тот момент, когда трясся от ужаса и черкался на пол-листа своей подписью, дырявя бумагу. Щас вот выковыриваю. Хорошо, что блевать нечем, а то тянет по старой памяти. Так, отставить пытаться проблеваться воздухом в кадку с пальмой. Пальма не оценит. И никто не оценит, в общем-то и в целом, потому что я тут один во всей приемной. Как же плохо быть гражданским, пошедшим на кибернетику в качестве эксперимента. Стрелять не умею, взрывчатку разряжаю на себя, зато ебусь как кроль и кофе варю как взбесившаяся кофеварка, сорок четыре варианта плюс три экзотических. Вот оно того стоило, а? А киборг-гей это вообще пи… Пикассо знает, что такое. Нет, ориентация при киборгизации никакой роли не играет. Просто у меня тут уже все в кучу — кишки, остатки посылки, мысли и настроение. Ничего серьезного. — Что там такое? А вот и любовник. Он же шеф. Без пары сантиметров два метра роста, внушающие томное настроение ноги в безукоризненно отглаженных брюках, внешность нордическая, характер в тех же географических координатах. — Очередная граната в подарочной коробке. Я справился. Потолок в саже, кишки на шкафу, рыбки жрут оторванный палец — красота. Ну ничего, справился же. Сейчас заштопаюсь, благо, регенератор всегда при себе с некоторых пор, рубашку переодену. И снова буду красив и невыносимо для простого смертного пафосен. Как и положено нормальному секретарю. — Приберись. Эх. Вот повезло же мне с любовником — у него тут парня распотрошило, а шеф спокоен как мудак. Обидно, блин. Хоть бы пожалел. Заплакать, что ли? Так не прокатит, да и слезные железы у меня функционируют через три раза на четвертый, глазные яблоки омывать уже не требуется. Сволочь и скотина. Ну да, я киборг. И что? Я, может, нежный и ранимый. Меня, может, надо гладить, любить и утешать. — Как приберешься, зайди ко мне в кабинет. Ладно. Нам обоим повезло друг с другом. Мне — с красивым и умным мужчиной, у которого я стал единственным и любимым. Ему — с белокурым длинноногим секретарем, который пошел менять органику на титан, пока шеф валялся в больнице после покушения. Ну, еще кое с чем ему повезло, но это уже интимное. Так, палец отобрал, мусор прибрал, кофе накормил, рыб сварил, уцелевшую подарочную ленточку на член нацепил. Не, а чего добру пропадать? Красивая ленточка, розовая. Можно идти к шефу на ковер. Хороший ковер, мягкий, пушистый. Главное, чистится хорошо.