Жестокое испытание

Это было очередное испытание. На выживание. Для кого? Для всех. Для организаторов ведущих, иного состава администраторов и редакторов «Битвы экстрасенсов». Но прежде всего, для самой скандальной участницы этого сезона Джулии Ванг, как показала практика, не терпящей прикосновений к себе чужих людей. Надо сказать, команда организаторов долго спорила, перед принятием этого нелегкого решения. В конце концов, испытание новое, вполне банальное — для многих экстрасенсов. Подумаешь, нужно выбрать из толпы людей тех, кто разок возьмет тебя за руку? И всего-то! И какая-то расфуфыренная моделька, пусть и ведущий лидер 15-того сезона, не стоит того, чтобы лишать удовольствия любимого зрителя. Который, как известно, требует хлеба и зрелищ. В итоге, испытание было утверждено. Назначено — перед самым финалом 15-той Битвы. И честь, (точнее, участь) провести это испытание выпала бессменному ведущему — непримиримому скептику Сергею Сафронову. Видимо, организаторы и все немилосердные боги твердо решили, что именно он должен собирать шишки от этого звезданутого Духа Хаоса. Ну, за что а? Они там придумывают всякую хрень, а ему терпеть заскоки этих «экстрасенсов»! Сафронов подозревал, что все это неспроста. Ведь «пиплу» лишь бы позабавится, а Дух Хаоса, откусывающий голову самому ведущему — очень развлекательное зрелище… Впрочем, выбора все равно не оставалось. Да и испытание проходило очень даже неплохо. Ларина, Баба Катя и Арсений впоне (кто более, а кто менее) справлялись с испытанием — в худшей или лучшей степени. Но самое страшное было впереди. Вот его, то бишь ее, уже ведут с непроницаемой маской на глазах. Оставалось надеяться, что мисс Хаос прибывает не в самом худшем расположении духа. Впрочем, все еще может измениться. — Джулия, — ох, ну почему именно он? — Сегодня несколько нестандартное испытание. Ваша задача вытянуть вперед руку. Нет-нет. Не сильно. Вот так. «Ох, не сорвала бы маску» — забеспокоился рыжий, когда первый человек подошел к колдунье. Лицо которой совсем скоро искривила недовольная гримаска. — Сергей. Это что происходит? Что вы опять задумали? Это специально все, да? — в ее голосе послышались нотки раздражения — куда большее, чем тогда, на «Танцах». — Джулия, подождите. Сосредоточьтесь на испытании, — нет в этот раз он, пожалуй, действительно решил ей помочь. Обиженно надув губки (будто он и впрямь был здесь впрямь главным паршивцем) девушка замолчала, временами морщась от прикосновений незнакомых людей. Недотрога, блин! Конечно. Куда простым смертным до самого Духа Хаоса! Потрогав которого последний участник удалился в толпу… Странная нестерпимая ярость вдруг завладела мужчиной. Какого хрена? Сергей не мог объяснить, что двигало им в этот момент. Ярость, желание позлить Духа или непосредственное, детское любопытство, заставляющее ребенка сунуть палец в розетку? Или что-то еще? Неважно. Самое главное, что он шел вперед — к ней. Ощущая пульсацию где-то под горлом. Прочь! Он никогда не верил в эти сказки! Какой Дух? Обычная, наверняка несчастная, женщина. Может даже, обладающая психическими отклонениями. Обычная завзездившаяся участница Битвы, которой он решил усложнить испытание на утеху телезрителю. И себе любимому… Миг — и ее рука оказывается в его ладони. Так естественно. Неожиданно — несмотря на то, что Сергей точно знал, на что идет и что делает. Эта уверенность тотчас отступила. Как и осознание реальности, которое было с ним еще минуту назад. Пока не настал момент Х. И его рука не утонула, пропала в плену холода ее ладони. Она была не просто холодной. Она была ледяной. На ум приходило сравнение с водами Ледовитого океана, хотя Сергей никогда не задумывался о температуре тех глубин. Но вдруг точно понял — они такие же, как Ванг. Точнее, как ее руки. Холодные. Безжизненные. Мертвые? Нет! Вдруг, где-то из-под самых глубин мраморно-белой кожи, он ощутил слабую пульсацию. Ее сердце билось. Так просто. Так по-человечески. И так быстро! Взволнованно! Словно маленькая птичка, попавшая в ледяную, безжалостную клетку и теперь из последних сил пытающаяся вырваться на свободу, чтобы улететь в далекие страны… На юг. Где нет вечно-равнодушных холодов. Где есть тепло. Неожиданно для себя, мужчина ощутил горячую потребность открыть клетку. И вместо неведомых теплых стран подарить обычное тепло — такое чуждое и человеческое ей. Но такое естественное. Которое, быть может, сумело бы растопить эти льды, раз и навсегда убив многолетнюю мерзлоту. Отогрев… Сергей не отдавал отчета в том, что сжимает ее руку дольше, чем положено. Осторожно. Крепко. Бережно — словно бы опасался сделать что-нибудь не так, нечаянно упустив эту трепещущую пташку. Которая переставала метаться, успокаиваясь и отогреваясь в его ладони. Которая не казалось больше такой холодной. Или так только казалось? Становящиеся все более громкими крики привели его в себя, побуждая быстро, будто бы что-то крайне неприятное, отпустить, отбросить руку. И наконец, прийти в себя объявив о том, что Духу можно снять маску. И сделать выбор. Глаза Джулии, разбегались в разное стороны, какое-то время привыкали ко свету. Так неожиданно и фатально остановившись на нем. Сергей будто и не удивился, когда она начала подходить к нему, заставляя сердце безотчетно биться быстрее. И остановится совсем, когда она коснулась плеч, неожиданно и бесповоротно бросая в Бездну своего невероятного взгляда. Сколько раз ему приходилось наблюдать подобное со стороны! И ничего. Блеф. Игра. Иллюзия. И только сейчас он понял, что чувствовали эти люди, ощущая, как разряд в тысячи вольт проходит по телу. От этого можно было умереть. И возродится, став кем-то другим. Новым. Живым. Счастливым. Кем он, кажется, и стал — когда девушка, словно окончательно поняв что-то, выдала решающее: — Вы… *** Все сомнения и страхи остались позади — как и три этажа вполне типичной многоэтажки. Лишь обшарпанная кнопка звонка, с невыразительной надписью 38. И одно единственное действие. На которое Сергей никак не мог решиться. И главное понять хотя бы для себя — зачем он пришел сюда? Словно его привела какая-то неведомая сила. Бездна, магия — или как там еще. Что за бред? Бред, конечно. Как и этот, поистине волшебный момент испытания, который никак не выходил из головы. И из сердца. Будто бы в нем и впрямь поселилась та самая трепещущая птичка. Словно бы оно было связано с другим — невидимой необъяснимой нитью. Но самой прочной и настоящей — что только может быть… Так бывает? Может, и нет! Но, кажется, мужчина каждую минуту даже сейчас ощущает в своей руке ее ладонь — самую холодную и горячую на свете. Одновременно. Бред! Сюрреализм. Как и то зачем он пришел сюда. С цветами. Как последний идиот, прекрасно догадываясь, куда она засунет ему этот букетик. Хорошо, если не откусит голову. Но решение уже принято. И он не сможет сворачивать с полушага. Наконец. Динь-динь. И на пороге появляется она, отрезая все пути назад. Красивая — как обычно. И по-домашнему милая. В милой, вполне домашней одежде. Невольная улыбка выползла на лицо. — Это вам, — цветы, будто сами собой тянулись к девушке. — Вместо здравствуйте? — подняла бровь Джулия, тем не менее, принимая букет. — А ну и здравствуйте, — он застыл на месте, ожидая дальнейших указаний. Радушная хозяйка же пригласит его в гости? — Здравствуйте, здравствуйте, — оценив с головы до ног незваного гостя, девушка сделала шаг назад, освобождая ему дорогу. — Ну проходите, коль пришли. Тем более, не с пустыми руками… «Надо было захватить шампанское. Или нет?» — Думаю, не стоит, — Ванг знакомо и невесомо коснулась его плеча. — Мне это не требуется. А вам — тем более. Между делом осматривая хоромы, Сергей последовал за ней на кухню. Былая растерянность вновь завладела мужчиной. Зачем он пришел? Что ему говорить этой невероятной девушке, плавно и грациозно, подобно кошке, передвигающейся по кухне? А непраздный вопрос встал ребром, когда она, наконец, уселась напротив, поставив на стол две чашки чая. — Я вас слушаю, Сергей. Зачем вы пришли? — Я… — с чего б начать? Начнем, пожалуй, с самого незаурядного. — В общем, Джулия…простите меня за все. За это испытания. Я же знал…я не должен был. — Вы не должны…? — он ожидал чего угодно, но не бровей девушки взлетевших вверх. — Насколько я могу предположить, испытание придумывали не вы. Тогда за что вы извиняетесь? Рыжий пожал плечами. Она, пожалуй, права. Хотя нет. — Нет. Джулия. Вы же правильно угадали тогда, — опустил глаза Сафронов. — Я хотел бы извинится за то, что я…это же было против правил… Да. Как бы там не было. Если раньше он не верил в эту странную фобию, как и все сказки то, тогда взяв ее руку, он понял все. Каким же дураком был. И каким жестоким для нее было это испытание. Повисла недобрая пауза, на протяжении которой скептик не мог поднять глаз. — Вы? — наконец заговорила она. — То есть вы извиняетесь за то, что в нем приняли участие именно вы? — Да. Я честно не знаю, что на меня нашло, — продолжал оправдываться Сергей, но девушка, казалось, не слышала. — Быть может, вам это было неприятно. — Так вы об этом? Да вы что! Тогда не стоит извинений…правда, вам не за что извинятся, — нервно затараторила блондинка, опустив глаза и нервно покусывая губы. Да что ж такое? — Почему? — непонятно зачем желая подбавить масла в огонь спросил скептик, с какой-то внутренней радостью замечая, что она интенсивнее начала с большим усердием грызть губы, бросая на него странные короткие взгляды. — Правда…не беспокойтесь. Вам не о чем волноваться, — по слогам проговорила Джулия, пытаясь разбавить волнение нервным смехом. — Правда. — Ну ладно, — Сергей решил не мучить девушку. Как бы она не думала, он пришел сюда вовсе не за этим. А зачем тогда? Может, за этим? — Знаете. Я не стал голосовать против вас. Вы же нашли меня… — хоть что-то. И может, ей будет приятно. — Ну хорошо, — пожала плечами она. — Выше право, — она опустила глаза. А Сергей задал себе вопрос — зачем это нужно? Нет, это все не то! А что же тогда то? Бред. Глупости. Невозможно. Она не могла оттаять. Не могла полюбить. Хотя он никогда верил в сказки про Духа Хаоса. Их не было. Были необыкновенно холодные руки. Верно, не согретые чашкой горячего чая. И… — Джулия… — чай не грел и его ладони. — Я, конечно же, все понимаю. Образ, все такое. Но у вас есть сердце. И очень доброе. Наверное, он никогда не видел в ее взгляде столько изумления. — У меня? Вы серьезно? У меня есть сердце? — казалось, Ванг вот-вот разразится удивленным смехом. — И еще очень доброе? Где ж вы углядели-то? — А зачем смотреть? Достаточно просто почувствовать, — миг и он несмело коснулся ее руки, тут же ударившей холодом — но уже не таким, как тогда. Сердце забилось быстро-быстро. Как в тот раз. Как и его. Взгляд тонул в магической зелени — безвозвратно и убийственно. — У людей с холодными руками обычно доброе сердце. А судя по вашим — очень доброе… Слишком смелые слова, сказанные непонятно зачем. Такая родная, но милая ухмылка. — Ну, боюсь согласно твоей теории, не такое уж доброе. Разве не чувствуешь? Да. Не хотелось обижать ее. Просто верить. Но ее ладони становились теплее. …и теплее. В его. Это значило лишь одно. Пугающее. Странное. Невероятное. — Да. Ты права. Может, оно не такое доброе… Пульс затрепетал сильнее. В глазах девушки отразились оттенки разочарования — обреченности. — А какое же? — голос Джулии, немного хриплый от волнения, звучал почти незнакомо. Растрогано. Как никогда ранее. Так, что мужчине не осталось ничего другого, кроме, как тепло и открыто улыбнуться девушке, неосознанно сильнее сжав ее руку и не сводя с нее глаз, промолвить: — Мое… В одночасье ощутив, как невероятный жар прожег руку, током крови добираясь до сердца. Бьющегося также отчаянно и жарко.…