✩
31 декабря 2016 г., 11:12
Всем известно — если за дело берутся младшие из студенческой компании, то десятки душ понесутся в рай, оставив бренные тела взывать о пощаде к всевышнему. Конечно же, никто не планировал вешать подготовку нового года на Марка и Донхёка, но всегда ответственный Мун Тэиль неловко разводит руки в стороны, мол, «я не мог отказать этим прелестным детям, надо же им когда-то выбиваться в люди». В люди они вышли не особо, зато вывели этих самых людей из себя с самого начала.
— Я умываю руки. — Тэён сдаётся, едва услышав идею с тайной санто-почтой.
— Да ладно, звучит интересно. А в Пусан сможете доставить? — Юта потерял всякую надежду на личное поздравление Хансоля, поэтому предложение Марка и Донхёка показалось ему донельзя интересным.
— Джехён-хён, переведи. — Сычен виснет на Чоне, всё ещё не понимая смысл идеи.
— Не знаю, как вы, а я хочу тайских проституток. Организуете?
— Но Тэн и так будет с нами отмечать.
— Я всё слышу!
Тэн возвращается из кухни, вытирая мыльные руки об фартук, и отвешивает подзатыльники сидящим на диване Джонни и Тэёну.
— Как хотите, но чтоб ваши желания совпадали с нашими физическими возможностями. — Донхёк отбивает «пять» Марку и широко улыбается. — Ведём приём полуанонимных подарков до завтра, всех ждём у себя в комнате.
Младшие скрываются из виду, весело хихикая, и Доён готов поклясться, что видел самое зловещее выражение лица Донхёка, когда тот проплывал мимо кухни в свой блок.
— Ну что, кто хочет попробовать мой новый рецепт курочки? Я определённо лучше Джехёна в этом блюде. — Тэн поигрывает бровями в сторону друзей и размахивает снятым фартуком.
Тэён переглядывается с Тэилем и резко встаёт с дивана, исчезая вместе со старшим в своей комнате. Джехён с умным видом помогает Сычену разобраться с таким явлением, как тайный санта, и под шумок выводит Доёна с Ютой в сторону их блока, оставляя Джонни героем дня, прежде чем он успевает понять, что его кинули на произвол тайской судьбы.
— Джонни-хён, я в тебе не сомневался. Жду на кухне и не забудь помыть руки.
***
Новый год ещё не наступил, а Джонни Со уже очень не очень в канун праздника, о чём он спешит поведать всем оставшимся в общежитии студентам. — Ну кто ж знал, что у хёна аллергия на острый перец! А я ведь так старался. — Сокрушается Тэн, повиснув на плече Тэиля. Мун запыхавшийся — пытался отнять у Сычена самый красивый ёлочный шар и боролся за право повесить его «по фэншую». Но Дун лихой малый, бегает быстро и по всем этажам между блоками, в итоге застукав весьма интересную сцену в коридоре. Тэиль, всё же, поймал его и заодно отчитал совершенно не заботящихся о приличиях Доёна и Джехёна, которым вздумалось имитировать акт своей страсти прямо на глазах у шокированного китайца. Коронная фраза «вы бы ещё потрахались здесь» магическим образом призывает в эпицентр событий Тэёна, и Ли вкрадчиво интересуется, у кого там всё так хорошо и замечательно в личной жизни. В итоге провинившихся отправили по разным углам: Джехёна — вешать звезду на ёлку, а Доёну пришлось утешать обиженного жизнью и перчённой стряпнёй Тэна Джонни. — И чтоб я больше такого не видел в присутствии детей! — Но Сычен же мой ровесник. — Ты тоже ребёнок, Чон Джехён. Совсем распоясались. — А вот и мы! Заявившиеся санто-почтальоны мгновенно переключили всё внимание на себя, бросаясь снежками в старших. — В средние века гонцам отрубали головы, если хозяев что-то не устраивало. Предлагаю вновь ввести этот мораторий. — Джонни-хён, оставь свои фантазии при себе, иначе раскроем твой подарок при всех. — Крайне весёлому Донхёку и такие, как чикаго-бой, горы по плечу — они с Марком герои будущего вечера и сохранность важной миссии зависит только от них. — Где вас носило? Скоро уже полночь, а мы всё ещё не готовы к празднованию. — Юта-хён, мы не будем встречать новый год по японскому стилю, так что времени вполне достаточно. Вот. — Марк достаёт из-за спины огромный чёрный мешок и ставит перед собой. — Только не говорите, что там труп. — Вы все туда бы не поместились. Это — наша тайная почта. И каждый из вас аккурат до полуночи получит подарок от своего санты и должен будет так или иначе показаться с ним. Но кто даритель — не узнаете до боя курантов. Марк привычно отбивает «пять» Донхёку и поправляет тяжёлый мешок. Где-то под ёлкой кашляет Сычен. Юта лениво рассматривает собравшихся в общей гостиной друзей и чистит мандарин. — Интриганы мелкие. Ладно, за работу. Нам нужно всё успеть. А вы, — Тэён тычет игрушкой-сосулькой в сторону младших. — Не вздумайте что-то учудить. Я предупредил. Во внезапной тишине перестала звенеть коробка с ёлочными украшениями. Слышно только чавканье Юты и то, как крупными хлопьями падает снег на оконную раму. — Ладненько, так кто готовит закуски? Может быть я? — Тэн подмигивает зависшим в прострации всем и Джонни бурчит в диванную подушку что-то вроде «господи, нет». «Ты же не веришь в бога», — громким шёпотом отвечает Доён, привлекая внимание остальных. — Сычен! Ты всё-таки разбил этот шар!***
Часы с приделанным петушком — символ наступающего года — вместо кукушки показывают одиннадцать вечера, когда из комнаты Тэиля и Тэёна доносятся странные диалоги. — Миленько. — Тэён глупо хихикает, зажимая Тэиля между собой и стенкой. — Не знаю, кто такой креативный, но эта фигня с тайной санто-почтой мне нравится. Тебе очень идут щенячьи ушки, хён. — Кто бы говорил. — Пытается увернуться Тэиль, краснея при виде Тэёна-кошечки. Ли чертовски хорош в розовом пуловере с хэллоу китти и в мягких лапках-рукавичках. — Мы идеальная пара, хён. — Тэён мажет губами по щеке старшего и беззастенчиво жмётся ещё ближе. — Я убью этих детей.***
— Нет, ну вообще, очень даже стильно. Вот у всех футболки с «я люблю Нью-Йорк», а с принтом «я люблю Таиланд» нет ни у кого. Готов поспорить, что даже Тэн-хён не имеет такой. Джехён мужественно сдерживает смех, глядя на подарок для Джонни. В том, что отправитель сего шедевра Тэн не догадается разве что Сычен, всё ещё не въехавший в тему межнациональных приколов. Ему-то и подарили словарь — японо-корейский, чтоб в интернациональном обществе легко не жилось. Возможно, и прилетит горе-китайцу этим же словарём вместо привычного «аригато» от новоявленного владельца покебола. И только Доён, скрывшись на кухне, неловко примеряет костюм розового кролика, клятвенно обещая отгрызть дарителю все его морковки. — А у тебя там что? — интересуется Джонни, заглядывая в коробку Джехёна. — Фермерская шляпа… Серьёзно… Доён, лопатой его дери. — Фи. Оставьте свои ролевые игры на потом, с нами будут дети. — Джонни-хён? — Да? — Свали в Таиланд.***
Конечно же, Тэн не ожидал найти в подарочной коробке миллион вон, но кулинарное пособие для «тайских чайников» вызвало желание зажарить в качестве ингредиента того, кто осмелился подарить юному повару-полупрофессионалу такое. Грешным помыслом он хотел свалить это на зависть Джехёна, но его внимание привлёк ещё один подарок в коробке. Под запиской с подписью «лучший мой подарочек — это ты» покоился розовый фартук с крайне занимательным узором в виде брокколи. Джехён и его четыре года жизни в штатах и рядом не стояли с искромётным американским юмором. Так пошутить мог бы и Марк, но брокколи — не его профиль. Остался лишь тот, чья жизнь знатно приправлена тайским вкусом. — Ну, Джонни-хён, встретимся на кухне.***
Когда укомплектованная часть любительского зоопарка и представителей различных ролевиков, всё же, собралась в одной не очень трезвой компании, а куранты отбили заветные двенадцать раз — слово взял один из тайных санто-почтальонов Марк. — Ну что, как вам наша идея? — Вы точно ничего не перепутали с подарками? Почему мне достались щенячьи ушки? — Потому что Тэён-хён написал, что ты похож на милого щенка, Тэиль-хён. — Донхёк, это же должно было остаться анонимным! — Возмутился Марк. — Да ладно, хён, все всё равно уже догадались. И вообще — где наш праздничный взрослый алкоголь? — Сейчас я вам выпишу праздничных взрослых подзатыльников! — В один голос отозвались Тэиль и Тэён. Пока младшие, смеясь, убегали от старших, а Джехён косо смотрел из-под фермерской шляпы на жующего банан Доёна — Тэн бросил подушкой в Джонни, поднимаясь с дивана. — Джонни-хён, есть разговор.***
— Ну и как это понимать? — Тот же вопрос. — Что ещё за «лучший мой подарочек — это ты»? — Но ведь это же правда. — Джонни подмигивает, в свете гирлянд на тёмной кухне рассматривая фартук Тэна. — Ну, допустим. — А что за «я люблю Таиланд»? — Но ведь это же правда. — Тихо отзывается Тэн. — Тебе же нравится всё, что связано с Таиландом. — Ага. Особенно ты. — Назови его папочкой. — Зловещий шёпот со стороны коридора. — Донхёк! — Шипит Марк. — Ну, а что? Это было в тайном желании Джонни-хёна. — Валим отсюда, пока и от этих хёнов не досталось. — Марк оттаскивает Донхёка от двери. Повисло неловкое молчание, изредка прерываемое пьяной японо-китайской руганью за право выбора в просмотре аниме. Судя по шуму воды в душевой за стенкой и характерным повизгиваниям Доёна — Джехёну всё-таки удалось укротить своего кроля. Тэн густо покраснел и это было видно даже в темноте. — Значит, ты хотел, чтобы я назвал тебя папочкой? — Ну, это было бы уместно, разложи я тебя на этом столе в одном лишь фартуке. — Джонни-хён, ты пищевой извращенец. — И я тебя люблю.***
Праздничный фейерверк за окном остался без внимания целующихся под ёлкой Тэиля и Тэёна, прошёл мимо увлёкшихся ролевыми играми Джехёна и Доёна, и уж точно не заинтересовал распивающих на двоих оставшийся алкоголь Марка и Донхёка. Герои японо-китайских перебранок мирно сопели на диване под очередную серию Наруто. И только Тэн считал разноцветные искры, мелькающие перед глазами, когда Джонни целовал его в шею, усаживая на кухонный стол. Год начался замечательно.
