Just one day

9 октября 2016 год Не могу поверить, что я дома. Скидываю с плеча рабочую сумку и устало «ползу» в свою не заправленную кровать. Дело в том, что утром я не успела здесь все убрать, так как ужасно спешила на работу. Сложно назвать это работой мечты, ведь я всего лишь простой секретарь в никому неизвестной компании. Да ещё и место, где я работаю, скоро разорится по полной. Все. Если буду думать об этом, то просто-напросто взорвусь. Я оглядела свою квартиру, которую могу еле содержать. Если бы не помощь ХоСока, я бы вообще оказалась на улице. Благо, хотя бы мой любимый брат от меня не отвернулся, после того, как я сбежала из дома. Как это случилось? Я прекрасно знала ответ. Это не было моим собственным желанием, а просто тяжёлой необходимостью. Я должна была выйти замуж за совершенно незнакомого человека, и тут заиграла моя воля к свободе, что я рискнула сбежать прямо в день свадьбы. Вы, наверное, сейчас в голове представили ту романтичную картину, когда невеста в белом подвенечном платье сбегает вместе с возлюбленным, а потом они живут долго и счастливо. Но реальность оказалась таковой, что мне пришлось бороться на смерть за ту свободу, которую я обрела сейчас. В своей изменчивой жизни я испытала все — и любовь, и потерю, и смерть. Но, когда моя так названная «судьба» преподнесла мне испытания, чтобы проверить меня на прочность, я просто отказалась от любви, сделала шаг назад. Я всего навсего оказалась намного слабее, чем думала. Выскакиваю с места, стараясь не вспоминать былое. Соберись, Кан Сыльги! Ты ещё должна убрать сегодня кладовку. Не время прохлаждаться. Со скрипом открываю дверь кладовки и сразу же задыхаюсь от пыли. Здорово! Похоже, я застряла здесь надолго. В изучении очередной огромной коробки с кучей хлама внутри, мои глаза непосредственно останавливаются на старой потрёпанной фотографии. Я с дрожащими пальцами беру рамку в руки, еле сдерживая нахлынувшие слезы. На фотографии изображены четверо друзей. Я, ХоСок, Чимин и Юнги. Я стояла в середине, широко улыбаясь, руки Чимина удобно распоряжались на плече Юнги, а ХоСок показывал смешное эгье. Воспоминания. Flashback — Кан Сыльги! Прекрати меня фотографировать! — уже раздражённым голосом ответил Юнги. — Мин Юнги, улыбнись хоть разок. Ну же, сахарок, — детским голосом отозвалась я, состроив щенячьи глазки. На подобное парень лишь закатил глаза. — Друг, перестань отказываться. Видишь, девушка же тебя просит, — чья-то рука легла на плечо Юнги и, обернувшись, мы увидели Чимина и моего брата ХоСока. — Девушку? Где ты её здесь увидел? — фыркнул Юнги. — Йа, умереть захотел? — я начала щекотать парня, так как прекрасно знала, что он ужасно боится щекотки. Юнги быстро  забрал у меня из рук фотоаппарат, его безразличный взгляд сменился на более мягкий. — Ладно, ладно. Я сфотографируюсь. Идите все сюда, — парень улыбнулся на объектив камеры и все мы встали в смешные позы. *** Горячие слёзы покатились с моих глаз, скатываясь по щекам и попадая на старую фотографию. Нет, нет, Сыльги. Хватит. Нельзя, не думай о нем. Только не сейчас, когда ты наконец-то начала все с чистого листа. Глядя на все это, я вспоминаю прошлое. То прошлое, которое хочу навсегда стереть из своей памяти. Кажется, я вновь и вновь переживаю все это. Смерть Чимина. Арест Юнги, а потом и его похороны. Я смахнула слезы с глаз и запихнула фотографию обратно в коробку. Поставив её на место, я обнаружила неоткрытый конверт, который случайно вывалился оттуда. Что это? Для меня, что ли? 2010 год 20 сентября. Получатель: Кан Сыльги. Отправитель: Мин Юнги. Сыльги, не знаю, когда ты прочтёшь это письмо, но надеюсь, чтобы это произошло очень-очень поздно. Боюсь увидеть твои слёзы, тогда я не смогу оставить тебя одну. Прости. Прости за то, что лгал тебе, и за то, что разрушил своё обещание. Я не хочу, чтобы ты жила в раскаянии и сочувствиях. Я знаю, что заставлял тебя плакать много раз и, возможно, я никогда не смогу занять место Чимина у тебя в сердце. Однако я все ещё хочу очень многое сделать для тебя. Быть для тебя единственным. Поэтому, Сыльги, не говори мне «прости», потому что… Я люблю тебя. *** Я ревела так громко, как тогда.  Меня словно усадили в машину времени и перенесли на шесть лет назад, когда меня известили о смерти Юнги. В то время я думала, что хуже уже не будет, но как же я ошибалась. Сейчас эта боль в сто раз сильнее, чем тогда. Клочок бумаги, в котором корявым почерком были написаны эти слова, обмок  под напором моего плача. — Ты дурак, Мин Юнги. Дурак! — я закрыла лицо руками, облокотившись локтями на колени. — Если бы была возможность вернуть время назад. День. Всего лишь один день, — всхлипывая, я продолжала разговаривать сама с собой в этой тёмной кладовке. Вдруг сзади послышался странный скрежет. Перед глазами стемнело. Я пару раз замотала головой, потирая очи. По телу прошёлся  лёгкий испуг. Шум в ушах усиливался. Спотыкаясь, я встала на ноги и сразу же замерла в немом шоке, когда моя рука стала невидимой. А потом и другая рука… Что происходит? Я пошатнулась и с криками рванула к выходу. Я хотела как можно скорее оказаться отсюда подальше или проснутся. Потому что, наверняка, я сейчас нахожусь в царстве Морфея. Иначе, как это ещё объяснить? В надежде позвать на помощь, я стремительно побежала к мобильнику. Но по пути споткнулась об стул из-за головокружения, сильно ударившись затылком о кафельный пол. Я пришла в сознание только тогда, когда услышала знакомый голос, зовущий меня. Веки казались такими тяжёлыми, а во рту было сухо. — Слушай, Сыль, что мы здесь забыли? — спрашивает меня на вид очень знакомая девушка, протягивая мне стакан с красной жидкостью. Что? Как я здесь оказалась? Внимательно осматривая знакомую брюнетку с головы до ног, я вспоминаю свою лучшую подругу со времён средней школы — Айрин. Девушка смотрит на меня с беспокойством, видя мой испуганный взгляд. — С тобой все хорошо? — интересуется Айрин. На подобное я лишь выскакиваю с места. Где я? Вокруг себя вижу огромный дом, заполненный в стельку пьяными подростками. Я на вечеринке, что ли? Небрежно окидываю глазами толпу, замечая тех людей, которых не видела уже долгое время. Сквозь толпы вижу его… Чимина. Он улыбается мне своей фирменной улыбкой и подмигивает. Я ещё раз протираю глаза, вновь смотрю на него. — Да что с тобой? Тебе плохо? — Айрин наклоняется ко мне. — Какой сейчас год? — спрашиваю я в истерике, чувствуя, как лёгкий холодок прошёлся по телу. — 2010. Ты точно в норме? —  отвечает брюнетка. От сказанного я впадаю в ступор, не в силах пошевелиться. — Д-две, две тысяча…десятый…?