(ни)когда

Злодеями не рождаются, только Макс доказывает обратное; оторванные конечности кукол ярким пятном на утреннем пейзаже комнаты сестры (и громкое ненавистное “Мааакс” на всю комнату). Максу - четыре, Фиби - тоже (боже, Фибс, мы всегда будет ровесниками, да?), и разрисованная открытка с неровным “люблю тебя” на именины кажется вещью действительно значимой (Макс дарит ей мёртвую мышь в кровати). Фиби ненавидит по-детски, глупо, а потом цепляется за его ладошку и просит помочь; Фиби, правильная до зубовного скрежета Фиби, тоже ошибается, и Максу, кажется, что его сестра идеальна. В конце концов, никто не говорил, что надпись на открытке относится только к брато-сестринским узам (никто не говорил, что брато-сестринские отношения исключают что-то большее). /// К четырнадцати Фиби превращается из просто правильной в невыносимо правильную; так уж получается, что Макс к четырнадцати - главное разочарование семейства Сандермэнов. Фибс играет в героиню, пару раз спасает свою недалёкую подружку и растягивает его имя на повышенных интонациях с завидной частотой - чаще, чем зовёт по имени маму или Билли с Норой. У Макса - суперзлодейские планы в вечной разработке и набор гадостей на целую жизнь вперёд; Макс абсолютно противолежащий Фиби - они как внутренние накрест лежащие углы, образующиеся секущей - равны. Макс в очередной раз подкидывает мышь на День рождения, но знаете, Фиби больше не пишет “люблю тебя”, раздаривая их Коулу и прочим парням-однодневкам (ты ведь не думаешь, что кто-то из них продержится в этом доме дольше положенного?). Фиби, конечно, могла бы и сказать, но Макс - чистое зло, и она только растягивает его имя в сто тысячный раз - хоть что-то не меняется со временем. /// Когда Вероника подставляет Фиби, Максу практически жаль (он сейчас про истраченную жвачку, да-да); Фиби поёт хорошо, но Вероника берёт выше - прости, сестрёнка, звание суперзлодея обязывает. У Вероники губы в вишнёвом блеске, и Макс остервенело стирает его остатки со своих, но это списывается, называется незначительностью, ведь Фиби бесится, замораживает его и блистает концентрированной ненавистью на дне радужки. Максу чуть больше, чем плевать - это не меняется, только Макс пару раз чуть не замораживает Веронику, обдумывая способы мести (на всякий случай - не ради сестры). Равнодушие протягивается липкими следами вишнёвого - Вероника отрабатывает оценки на отлично, плевать учителям, что на нём (они ведь не узнают). Когда Вероника оказывается обманом, Фиби абсолютно не жаль, но она дарит поцелуй в щёку - утешительный подарок, и Макс проклинает сестру, потому что завистливая соперница быстро заменяется в голове сестрой - чёртова способность Фибс быть всегда первой. Макс никогда не бывает первым - Коул опережает его на пару месяцев. /// Линк появляется дома с заядлой частотой - первый этаж и комната Фибс уже пропахли отвратительно-сильным одеколоном. Фиби светится, прощает очередной косяк и не видит ничего, кроме Линка и его подарков, которые появляются в доме чаще, чем отец ломает потолок (чёртова суперсила). Линк - суперзлодей по сути, но зла в нём, кажется, нет даже разбавленного - только сахарно-сладкие обмены любезностями с Фиби и типичная подростковая влюблённость на двоих. Макс помнит обещание, но выселить Линка не получается - влюблённые подростки отличаются особенной упрямостью. Макс утешает себя, что долго это не продлится - любовь живёт три года, а у тинейджеров три месяца - Макс отсчитывает дни. Концентрированная влюблённость в глазах Фиби совсем не задевает Макса; Макса задевает влюблённость, не поделенная с ним. /// Златовласая Куинн ангельски улыбается, вызывая отвращение - Максу больше нравится её альтер-эго и угольно-чёрная душонка суперзлодея. Куинн нужен Линк, Фиби нужен Линк, Линку - несомненно Фиби, но он не понимает и половины происходящего, а Макс не хочет никого, особенно - присутствия Линк в их доме, но почему-то соглашается, делая вид, что покупается на очаровательно-зелёную мордашку насекомого. Максу плевать, он по части людей и волшебников, но он всё равно играет по плану Фибс - липнет сильнее Линка, осыпает сомнительными комплиментами и совершенно случайно льёт на сестру воду (а платье и действительно отвратительное, Фибс, вкуса у этой твари не отберёшь). Когда всё заканчивается, Линк по-прежнему остаётся с Фиби, Фиби - с Линком, а Максу достаётся её благодарность, не больше. Но Фиби счастлива, и почему-то счастлив Макс. Макс не подозревает, но счастье сестры волнует его в равной степени со своим (это просто манго, конечно, манго, не счастье Фибс). /// На семнадцатое День рождения у Фиби остаётся Черри, исчезает Линк (меняющий их городок на обтягивающий суперкостюм) и совсем не прибавляется любви к Максу; у Макса - Колоссо и привычное ничего, Максу хватает. Они встречают День рождения вместе со семьёй, и всё кажется привычно-правильным (Макс и Фиби усваивают урок с вечеринкой). Им дарят одинаковые подарки, абсолютно разные пожелания и оставляют вдвоём после всего. Фиби ковыряет торт ложкой, и Макс снова ловит себя на мысли об идеальности сестры (это сегодня повторили раз десять, если не больше); Фиби думает о Линке, о Черри, уехавшей к тёте, но ожидаемо не о Максе. Чёртово “люблю тебя” так и не проявляется на бумаге, не вылетает в волнительной тишине; чёртовы слова остаются несказанными. Макс не понимает, не видит главного - Фиби не нужно говорить или любить Макса больше, Фиби достигла в этом первенства. Просто Фиби никогда не будет любить Макса, как он её; правильная-правильная Фиби с детства знает границы родственных уз и никогда не нарушит их. Максу остаётся довольствоваться тишиной и её частыми “помоги”, между его звучно растянутым именем.