Идущий за Солнцем.

Кухню я нашёл по запаху. Перетащил туда тело, и принялся рыться в шкафах, ящиках и мешках. Найденное сложил на стол, и найдя кухонный нож, принялся за чистку найденного, мытьё и укладку в котёл. Мяса не было, пришлось обойтись маслом, зато было много старого крепкого лука, проросшей моркови и отличный континентальный рис, и специи, много специй. Нашёлся засохший виноград, уксус, какие-то остатки засохшей колбасы - её я отложил на противень и сбрызнул оливковым маслом - и насыпав угля в очаг, принялся растапливать. Каменный уголь гореть не желал, пришлось разломать пару старых стульев, и запихнуть кипу обёрточной бумаги, и дождавшись ровного костерка, нагрести угля. Мои мучения увенчались успехом, в очаге начало гудеть, уголь покраснел, запахло серой и от решётки понесло жаром. Котёл быстро нагрелся, и лук в масле зашипели и кухня наполнилась одуряющим запахом, я накрыл крышкой и слив промытый рис, принялся перемешивать его с виноградом, специями и морковью. В этот момент женщина открыла глаза, и села - я положил её на пустые мешки в углу. - Кто ты?.. - спросив, она принялась судорожно ощупывать вокруг, но её палочка лежала где-то под очистками на полу. - Хочешь воды? Есть? - я не намеревался второй раз приводить её в чувство, хотя это уже третий?.. Неважно. Мне нужна ин-фор-ма-ци-я. Что со мной произошло. Кто я. Что мне делать. А эта трепетная дева падает в обморок от моего имени. Женщина помотала головой и уставилась на меня. Ах да, я же не одевался. И тело всё ещё требует... Её. Самку. И нож я повесил через плечо, так, что он удобно болтался подмышкой. - Что ты помнишь? - я вывалил рис в котёл и прикрыл крышку. - Я... Я пошла в Лютный... Мне нужно было... У меня не было выхода... А потом на меня напали... - и женщина замолчала. - Ну-ну! - подбодрил я её, а про себя подумал, что это странно, я так себя не веду. Я же Гарри. Просто Гарри. Урод. И что-то во мне зарычало, и я понял, что не урод, а сильный, охотник и молодой вожак, и моё место на камне в центре костра, с дубиной и камнем в руках, и с грудой разбитых черепов под ногами. - Я... Я очнулась в холле. А там был ты... И ты сказал... - тут её глаза снова пробежали по мне, и задержались на лбу, - Что ты - Гарри Поттер. - Хорошо. Есть будешь? - я не знал, как называется, тушёный с приправами рис на луке, но это было вкусно, и это есться руками. - Ты Гарри Поттер! - женщина смотрела на меня, как на подарок, нежданный но очень приятный, - Ты Гарри Поттер! - Да, я Гарри, - подтвердил я, вспоминая, добавлял ли я соль, - И что из этого? - Поттер... - женщина странно скривившись пробормотала что-то, и палочка вынырнула из-под шелухи, и влетела ей в руку, - Ты моё спасенье! Тон её мне не понравился, но рис был важнее. Женщина встала, выпрямилась, лицо её приняло надменное и чуть брезгливое выражение, и оглядевшись, она процедила, направив палочку на меня "Круцио!". Мне стало больно. Ну, так бывает, когда стукнешься об угол мизинцем. Вроде и очень больно, но если сжать руками, зажмурить глаза изо всех сил, и пошипеть, то вроде как и ничего. Я так и сделал, а потом встал, и подскочив к женщине толкнул её. Она отлетела - я успел увидеть её испуг и удивление - ударилась о стену, и прилетела обратно, уже как кукла. Что-то у неё сломалось. Она валялась лицом вниз, а платье задралось выше коленей, палочка сломалась и осколки пробили кожу руки. Что-то в её беспомощности было такое, отчего я зарычал, подмял под себя податливое тело, задрал юбку и содрав всё, что там было пододето, пристроился - корень горел и требовал вонзать его в... Я ей раздвинул ноги в стороны - одна была сломана, и тут же попал корнем, куда нужно, ну или почти куда нужно. В уши бился рёв, и я не сразу понял, что это мой рёв. Пальцы впились в её бёдра, брызнула кровь, корень долбил так, что стучали кости, а потом захлюпало, затрещало, а я зарычал уже сам - во мне поднималось что-то раскалённое, заполняющее всего, всё выше, выше... И ударило прямо в голову. От моего рева должно было вынести стёкла. Я упал лицом, и впившись зубами, выдрал кусок кожи из спины, потом ещё и ещё, пока волны приходили и откатывались... А потом мне стало всё равно. Встав, вытеревшись куском платья, чтобы не скользить, я проверил рис - скоро будет готов, и принялся мастерить повязку из старого кожаного фартука, бурого от крови. Когда рис приготовился, повязка уже была на мне - несколько прошитых ремешками полос кожи, прикрывающих мне пах, и широкие ленты через плечи, с прорезями, чтобы можно было привешивать добычу. Рис я ел, обжигаясь, чавкая и роняя морковь на пол. Когда котёл почти опустел, раздалось тихий скулёж на одной ноте - эта пришла в себя. Рыкнув - самое вкусное было как раз на дне - я отставил котёл, и обойдя стол, посмотрел. Да, пришла, рука, та что уцелела, судорожно пытается нашарить что-то там ниже спины, в глазах паника и ужас, пополам с болью, и тоска... Корень снова дал о себе знать - рот-то у неё был цел. Видимо что-то отразилось во мне от этих мыслей, и она судорожно всхлипнув, слепо зашарила, потом увидела осколки палочки, потом вывернула голову и увидела то, что осталось от её ног и таза, и завыла. - Что ты можешь отдать мне? - голос был не мой. Похожий, но не мой. От него я шёл мурашками, весь, словно резонируя. В ответ мне был новый вой и молчание. - Тогда я заберу всё, по праву сильного! - я пинком опрокинул тело на спину, вой был заткнут корнем, и снова пылающая волна захлестнула меня, но только в конце я в три укуса разорвал рёбра и выгрыз сердце. Оно было маленькой, на два укуса, и почти не трепетало. Потом я упал и уснул. Проснулся я уже днём, в окна бил свет, очаг прогорел, а я знал много нового. Теперь я знал, что прошёл ритуал Принятия Сущности, и что это карается Азкабаном, как Тёмное Колдовство и Кровавая Магия, что вчера я провёл ритуал Похищение Сил и Сути, что так же карается Азкабаном, как Тёмное Колдовство и Кровавая Магия, и что я Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил. А вчерашнее тело было одним из "сочувствующих" убившему моих родителей, Волдеморту. И что мне надо пройти проверку крови, но лучше не у гоблинов, они ненавидят великанов, йотунов и всех этого же корня. Покрутив эти знания в голове, я доел остатки риса, вытащил тело на компостную кучу, и ушёл гулять. Что-то подсказывало мне, что новые знания я получу очень скоро.