Идущий за Солнцем.

Авроры ещё несколько минут орали и махали палочками - кажется до них медленно доходило, что киданием в меня магией ничего не достичь, но они продолжали вызывать помощь, и к концу мороженного их накопилось уже пару десятков - полное кафе, и все они орали, махали и рябили в глазах. Я вздохнул, облизал ложку, зевнул и спросив ближайшего алоплащника "Куда идти?" попросил Щель перенести меня в аврорат, и вышел из камина. Передо мной был... Музей. Я принялся бродить и глазеть на стены. Там были колдофото, какие-то останки под стеклом, мемориальные доски и обезвреженные артефакты. Побродив я наткнулся на колбу с прахом и мантию, на колдофото некий злобный мужик кидал "АК" в фотографа, а на табличке значилось "Останки Того-Кого-Нельзя-Называть", убитого Гарри Поттером...". Выдавив стекло - по мне долго бегали мурашки от магии - я откупорил колбу, и приставив к ноздре, сильно вдохнул. В голову ударило. Силён был Волдеморт, размышлял я, держась за стену, и бредя в поисках выхода, это надо переспать, чтобы переварить. Наконец дверь отыскалась, и я вывалился в коридор, а оттуда попал в коридор с камерами, где и зашёл в одну из них, захлопнул за собой дверь, закрутил засов, и забравшись под кровать, уснул. Проснулся я от воплей. Орали снаружи. Один голос надрывался в том смысле, что нет тут никакого Поттера, и не может быть, и вообще, даже если бы и был, то надо разобраться, как он сюда попал, что делал, и никто не имеет права за просто так освобождать заключённых! Второй голос надрывался в том смысле, чо они тут совсем демократию потеряли, Мальчик-Который-Выжил спас всю строну, а они тут совсем магию потеряли, и вместо того, чтобы шваль по Лютному гонять, знаменитостей арестовывают! На что первый отвечал, что никакого Мальчика тут нет - вот, в журнале нет отметки о взятии под стражу, значит нет его тут! А второй отвечал, что он точно знает, что Мальчик здесь, и что он этих попирателей законов и свободы выведет на чистую воду! И чтобы они немедленно выдали ему Мальчика! Тут мне надоело, я отогнул засов и вышел, зевая и потягиваясь. Оба голоса - один оказался аврором, немолодым, усталым и нервным, а второй хлыщом в отглаженной хламиде мерзкого серого цвета, с приглаженными волосами, заткнулись, и уставились на меня, первый с обречённостью и усталым раздражением, а второй с восторгом. Пока они рассматривали меня, я подумал, что нужно купить артефакт, создающий иллюзию одежды - ходить в набедренной повязке с ремнями накрест и перевязью ножа это слишком экстравагантно для этого отсталого мирка. - Доброго утра. Где тут ватерклозет и выход? - Мистер Поттер, я ваш адвокат!.. - Я не нанимал адвоката, - отрезал я, вопросительно глядя на аврора. - Туалет там, - указал аврор, тяжело опускаясь на стул, и тяжело глядя на стопку журналов учёта. Бедняга явно даже не представлял, что в них теперь писать. - Благодарю. Я зайду и оставлю именные автографы в каждом журнале, что вы мне подставите, - я подмигнул ему, и пошёл в туалет. Адвокат потащился следом. - Меня нанял ваш опекун, мистер Поттер, - прожурчал он, преданно стоя у кабинки, и чуть ли не поскуливая от нетерпения, - Ваш опекун, мистер Поттер, очень заботится о вас, и... Я приложил руку к отметке с рисунком руки, отчего сработал артефакт, очищающий унитаз, меня и воздух вокруг, и вышел. Вымыв руки и умывшись, и игнорируя журчание адвоката, направился к старому аврору, где и подписал все журналы в стиле "Здесь был Гарри Поттер, и ему тут понравилось!", а ещё с десяток открыток, этикеток и плакатов с какими-то волшебниками на мётлах, подмигнул повеселевшему аврору, и вышел в заботливо распахнутую им дверь. Там меня ждала толпа авроров и репортёров, и высокий дед в цветастой хламиде, очках половинках и такой умильной улыбкой, что меня замутило. Дамблдор - всплыло имя. Гульфрик, что-то там, Дамблодор. Глава Визенгамота, директор Хогвартса, гей и по слухам педофил, серый кардинал Министерства Магии, самый сильный "Светлый Маг" столетия. И это "чудо" улыбалось мне, и протягивало ко мне руки, а адвокат, внезапно став не таким слизняком, что-то шипел мне в ухо, и в эти руки подталкивал. Я встал, как от мухи отмахнулся от адвоката - его унесло куда-то в угол - и громко, отчётливо, продекламировал: - Я! Тебя! Не! Знаю! - Гарри! - пророкотал Дамблдор, приближаясь. - Кто вы и что вам от меня надо?! - ответил я, отступая обратно к КПЗ. - Гарри, я твой магический опекун! - пророкотал Дамблдор, придвигаясь ближе. - Я вас впервые в жизни вижу! - ответил я, нащупывая и берясь за ручку двери. Репортёры навострили уши, авроры смотрели и молчали. - Ты будешь учиться в лучшей магической школе Англии! Ты записан в неё с рождения, Гарри! - А лес у вас там есть? - спросил я, думая о своём. Директор Дамблдор сбился, но только на миг. - Рядом с замком есть Запретный лес, самый большой магический лес в Шотландии! - Раз так, я поеду. Дамблдор ласково улыбнулся, как бы говоря "куда ты денешься", я улыбнулся в ответ "да куда захочу", репортёры кинулись брать интервью, авроры вяло их сдерживали, Дамбдлдор пытался встать сзади и положить на меня руки, я вжимался спиной в стену и не давал. Так нас и сфотографировали, после чего подал голос - заныл от боли - пришедший в себя адвокат, и все кинулись его спасать, а я, подхватив под руку какую-то репортёршу, вышмыгнул с ней на улицу, и попросил перенести нас к магазину артефактов, за интервью. Дамблдор звал меня по имени и рвался сквозь толпу, но после третьей попытки, когда репортёрша вцепилась в меня обеими руками и покраснела от усилий, мы аппарировали.