не в порядке

Они негласно берут перерыв в обсуждении всего, что может касаться чувств. Ставят огромную точку, подводя как итог: нельзя. Цзянь сам не знает, счастлив он от факта, что все как раньше, они веселятся и решают проблемы других людей, посторонних, неспособных разобраться в себе, или же ему это не нравится. (он предпочитает думать, что это лучший вариант) Чжань говорит мы должны помочь, и уцепиться за эту причину, чтобы похоронить ненужное, оказывается донельзя просто и легко. (он почти не думает обо всяких гипотетических поцелуях и том, как это было; не думать получается хреново, это не то раздражает, не то расстраивает) И все вроде бы в порядке, Цзянь носит в себе свое не окей бережно и осторожно, ему не хочется сойти с ума, это не звучит как хорошая идея. Он громче смеется, больше шутит и, может, чуть меньше спит. Бесконечная лента зацикливания на Чжане вроде как перестает быть актуальной, и его немножко отпускает. Эта рукоять в груди перестает так на сердце давить, и Цзянь искренне радуется этому. Может, из влюбленности можно сколотить дружбу. В обратном порядке. А потом Чжань просто растрепывает ему волосы, Цзянь смотрит в его глаза и во рту пересыхает. Получается крайне глупо, потому что реветь хочется. И все внутри ломается, глупая влюбленность царапает горло, ничего не проходит. Чжань это не специально, у него вообще мало что специально выходит. Но вот Цзянь смотрит на него и не то сбежать хочется, не то остаться, начать ластиться, как чертов щенок, ну же, ну же, заметь меня. В тишине ненормально думается, потолок гранитной стеной обрушивается по затылку, сплошное все не так на линии жизни. Чжань ему пишет ты был какой-то странный весь вечер. И еще ты в норме? И Цзяню ей богу смеяться хочется, до хрипа и истерики, потому что нет. Он не в норме, а Чжань застрял в его сердце похуже смертельной болезни. Он пишет все окей и хочу в кино. (может, им стоило поговорить, а может пускай все идет так, Цзяню несложно, он перетерпит) Чжань потом еще пишет, мол, если что, то он готов выслушать. И Цзяню хочется сказать «прости, но тут нечего слушать». В нем не перегорает свет, потому что стоит ему чуть погаснуть, как правда вскроется и выльется наружу, а потом будет сплошное сожаление и междустрочное прости, которое ничерта не поможет. Поэтому он тащит Чжаня в кинотеатр, и они оба плюются с фильма и с хреновой газировки, в торговых залах душно так, что голова кружится. (когда он на Чжэнси смотрит, похожее чувство возникает, совершенно топкое и больное) И все в порядке. Цзянь скучает по временам, когда все вообще и правда было в порядке, но с некоторыми вещами ты вынужден мириться, вселенная так устроена и не тебе выбирать. Однажды, когда они говорят, Хэ смотрит на Шаня, просто смотрит, взглядом мажет как прикосновением, и так странно становится смотреть на них таких. Взгляд Чжаня почему-то жжется немного на коже, и Цзянь нервно дергает плечом, тащит Тяня поболтать, стискивая плечо. — Здорово, — говорит он, вытаскивая сигареты, — ты просто молодец. — Отъебись, — вот все, что он может сейчас сказать. Хэ смеется. И его смех невероятно раздражает, он ненормальный, уши закрыть хочется. — Не открывай рот, — просит Цзянь и кривится. — Меня блевать сразу тянет. Тот пожимает плечами, мол, ничего личного, мальчик, но ты ненормальный. Мол, я переживу, а переживешь ли это все ты? Надеюсь, думает Цзянь, и дым заполняет все мысли. Хэ говорит что-то вроде «ты просто придурок», и он вообще-то согласен. Его резко тошнит при мысли, что однажды его не-в-порядке станет таким явным, что Чжэнси поднимет эту тему, надавит на больные места. (вот же черт) Это все невероятно выводит из равновесия. Они расходятся вечером на перекрестке, Чжань вспоминает, что ему надо в продуктовый, а Цзяню уже просто тяжело, мысли давят к земле. — Все точно в порядке? — интересуется тот и в ответ получает кивок. (я влюблен в тебя, Чжань, и кажется, что очень давно, и это не порядок) — Все окей, — просто кивает Цзянь. Дома он заваривает себе лапшу, включает телевизор на каком-то канале с комедиями и бессмысленно пялится в потолок, пока фоновый звук не заполняет все мысли белым шумом. Может, думает он, стягивая на себя одеяло, может однажды и правда все пройдет и я все забуду. Он переписывается немного с Хэ, тот спрашивает про библиотеку и конспекты по химии. Цзяню хочется спать, а не думать о медицине или Тяне с его лежащим на поверхности к Шаню. Поэтому он падает на кровать и закрывает глаза. (он мечтает уехать на другой континент и оборвать связи, чтобы легче дышалось, хотя что-то подсказывает, что и это ничерта не поможет)