Шоколад с шоколадом

      Наверное, работодатели просто сочли это хорошей шуткой – шоколадная девушка в шоколадном магазине, – но Робби тут нравилось. Нравился запах шоколада, в тысяче его вариаций - она в нем купалась, вбирая каждой клеточкой своего тела. Нравился блестящий стерильностью хром кухни и уютные портьеры маленького зала. Нравились посетители – самые разные и по возрасту, и по социальному статусу, но всегда добреющие после хорошей чашечки тягучего горячего шоколада или хитрой конфеты с тремя слоями начинки. И, да – чертовски нравилось наблюдать, как очередной покупатель получает удовольствие, поедая маленький шедевр, ради которого она и пожилой мастер-шоколатье приходили ни свет, ни заря. - Слюни подбери! – кругленький старичок шутливо толкнул девушку в бок, пробираясь к витрине. - Я не… - Не на шоколад облизываешься, я в курсе. Хе-хе. Ничего так, одобрил бы, будь на полтинник моложе. - Фу! – Робби с укором глянула на шоколатье.       Шарль был для нее как любящий дедушка, добрый дядюшка и понимающая подружка в одном круглощеком лице. Он знал все – и проблемы в семье, и постоянный недосып из-за работы и вечерней школы и, конечно же, "жуткую" тайну ориентации. Как-то само собой получилось так, что Робби рассказала харизматичному старику с умным и цепким взглядом то, что не рассказывала никому. Придя на работу в растрепанных чувствах и с заплаканными глазами, поняла, что устала бояться осуждения, и вывалила на собеседника давно накипевшее. Шарль не стал осуждать или, чего хуже, – сочувствовать. Фыркнул в седой ус и заявил: «и из-за этого весь сыр-бор? Тьфу на тебя, я уж думал что-то плохое случилось. Подумаешь, девушки нравятся! Да кому же они не понравятся?! Я, вон, тоже их люблю! А той курице, что тебя обидела, наверняка кто-нибудь перышки общиплет и под хвост запихнет. Карма – она такая.»       Сара задумчиво облизывала ложку и разглядывала смеющуюся мулатку за стойкой магазинчика. Девушка могла поклясться, что меньше минуты назад та прилипла к ней взглядом, как карамелька к небу, а теперь вот хохочет над шуткой старичка в белом колпаке. Впрочем, смех ей тоже шел. Ей даже слезы шли – Сара стала когда-то невольным свидетелем разрыва помощницы шоколатье с какой-то долговязой девицей. Пока она думала, стоит ли вмешаться, девушка скрылась в этой лавке. С тех пор Сара пристрастилась к здешнему шоколаду. Зайдя с целью познакомиться с понравившейся девушкой, она заказала первый попавшийся на глаза напиток, и пропала. Уже месяц она ходит в маленький магазинчик, пьет горячий шоколад и глазеет на мулатку. И каждый раз шоколад как будто горячее, а девушка за стойкой – откровеннее. Нет, конечно, никто в бикини заказ не подает, но мысли в голове роятся совершенно неприличные. К примеру, последние десять дней Сару занимает вопрос – будет ли отличаться шоколад на сосках девушки от их естественного цвета? И как бы она отреагировала, капни Сара горячим шоколадом на нежную кожу внизу живота, на лобок… Как бы заманчиво было вылизывать вкусный десерт, затекший в нежные складки, и как бы она извивалась, пытаясь то отстраниться, то наоборот, прижаться.       Сара зацепилась чувствительным местом разрезанного языка за ложечку, которую неосознанно вылизывала. Мимолетная боль выдернула ее из сладких грез, но приятная тяжесть внизу живота никуда не делась. Колени и кончики пальцев предательски подрагивали, будто наэлектризованные. Нет, ну это уже никуда не годится – так зациклиться на ком-то. Сара принялась соскребать с чашки остатки лакомства и едва не уронила её, когда над ухом раздалось: - Ааа, эм… Вот, за счет заведения. Здрасьте. Объект ее помешательства стоял перед нею и протягивал шоколадный бисквит, политый шоколадом. Как будто эта девушка залезла в мозги Сары и теперь откровенно издевалась.       Робби трижды прокляла все и дважды раскаялась, пока шла через зал к незнакомке. Наверняка она все не так поняла, и девушка ни о чем не намекала, просто привычка такая – уставиться в одну точку и безумно сексуально вылизывать кухонные приборы своим раздвоенным языком. Эти ловкие половинки будто жили своей жизнью, потирая и поглаживая ложку, губы, друг друга. Невозможно глаз отвести. Невозможно не представлять их на своем теле, своей коже. Невозможно не завестись при этом, и не наделать глупостей, от которых потом стыдно будет перед собой и Шарлем. Черт.       Конечно, Робби и не дернулась бы, если бы не шоколатье. Куда ей, оглобле, к этому хрупкому созданию. Но Шарль, подло хихикая, дал ей блюдце и приказал отнести клиенту. А что? Девушка уже месяц им выручку делает, почему бы и не угостить. Пока Робби придумывала, как отказаться, уже оказалась за витриной – не поворачивать же обратно? Пришла, ляпнула невесть что, застыла. Как всегда – сама элегантность.       Небесное создание вздрогнуло, подняло на нее неожиданно темные глаза и облизнуло губы. Робби в очередной раз бросило в жар. - Привет, - голос тихий и какой-то хриплый, - Кхем, прости, задумалась. Спасибо за угощение. Присаживайся, будешь что-нибудь? - Нет, - Робби услышала в своем голосе нотки паники, поспешила смягчить, - я просто наелась уже. Спасибо. - Присаживайся, я не кусаюсь, - девушка улыбнулась, блеснув небольшими клычками, - меня Сара зовут. - Роберта. Можно просто Робби, конечно. А как… в смысле, это… - коснулась своего языка и снова смутилась. Ну что за неуместные вопросы? Ведь хотелось произвести впечатление, понравиться. Но нет, надо сразу с места в карьер. - Нравится? - Сара вытянула язык на всю длину, скрутила его, поболтала раздвоенными кончиками. Заметив, как дернулось горло шоколадной собеседницы, ухмыльнулась. – Это сплит, модификация такая. - Ага, - Робби отвела взгляд. - А у вас очень вкусный шоколад. Ей-богу, как вы это делаете? У тебя волшебные руки, наверное. - Да нет, это все Шарль, я только помогаю. - Да ладно, от тебя пахнет искусством шоколадоварения. Ты вся, прости за банальность, «шоколадная-в-шоколаде». Так и облизала бы. Робби спрятала вздрогнувшие руки под стол. Потом подумала, как это может выглядеть со стороны и положила их обратно. Мысли лихорадочно метались, ее зациклило на этом чертовом языке, на этой девчонке, состоящей из сплошных острых углов, торчащих ключиц и клыкастой улыбки. - Ой, прости. Я, наверное, бестактность ляпнула. Прости, - Сара накрыла ее руку своей, - я не хотела тебя смутить. «А-а-а, какого черта!» - пронеслось в голове Робби. Она вскинула горячечно блестящие глаза на собеседницу и выдохнула, не давая себе опомниться: - Хочешь, покажу рабочее помещение? Кухню. В смысле, где и как шоколад делают. Сара довольно усмехнулась – как кот в молочном погребе. - Может, для начала какую-нибудь кладовую, или, скажем, подсобку?       Черт, да это подарок на Рождество. Это круче того шоколадного торта с шоколадной глазурью, что дарили ей на десятилетие. Это прямо сбывшаяся мечта озабоченного сладкоежки! Эта спортивная, упругая как резиновый мячик девушка, которая так смущалась, так дергалась от каждого неосторожного жеста, вдруг упрямо тряхнула кудряшками и предложила себя на блюдечке, с шоколадным топпингом. О, боги! Сара облизнулась и сделала встречное предложение, отрезав все пути к отступлению.       Недоеденный бисквит так и остался на столе. Хитрый шоколатье сверкнул на них глазами, и встал за прилавок.       В маленькую улочку позади магазина Роберта втянула ее едва ли не волоком. Отперла дверь, пару раз свернула в узком коридорчике, и завела в небольшую комнатенку с видавшей виды тахтой. - Ты не подумай, это я в первый раз так. Просто… вот. Сара никогда не умела ждать, пока разрежут и разложат по тарелкам торт – хватала из-под ножа. Вот и теперь прильнула к крепкому телу, пропахшему шоколадом, зарылась носом в воротник форменного передника. - Господи-боже! Как ты пахнешь! – Провела языком по смуглой шее, ощутила ее дрожь. – Ты лучшее лакомство, что я когда-либо ела. Девушка в ее руках неуверенно хихикнула, и тут же втянула воздух, когда кожу царапнули клыки. А Сару несло. - Я думала о тебе каждый день, как увидела. О твоей коже, твоем запахе… Господи, да я из-за тебя теку даже от дешевой шоколадки! Робби хихикнула и заткнула ее признания поцелуем, самозабвенно пытаясь вылизать сразу оба кончика языка. Нежно прошлась по линии уже снятого шва, и у Сары подогнулись колени. Девушки, не разрывая поцелуя, дошли до тахты и повалились на нее. Робби неловко потянула свою безразмерную майку, запуталась в переднике и вызвала тем самым абсолютно неожиданное рычание от Сары. - Ты как большая конфета, - внезапный рык перешел в мурлыканье, - я сама буду тебя разворачивать. Робби раскинула руки, отдавая власть над собой. В голове мутилось, тело трепетало в ожидании прикосновений, но от этого предвкушения становилось еще слаще, еще жарче. Сара сидела верхом на ее бедрах и раздевала взглядом, поминутно облизываясь. Когда стало почти невмоготу, осторожно сняла передник. Сквозь белую майку просвечивались торчащие темные соски. - Господи-Боже-Мой, - скороговоркой выпалила девушка, прежде чем впиться в них губами, вылизывая, захватывая языком прямо через тонкую ткань. Робби со стоном выгнулась навстречу, стараясь не убирать руки с положенного места. Добровольно отданная власть над своим телом пьянила, распаляла еще больше, хотя, казалось бы, куда? Сара прикусила сосок, вызвав короткий всхлип, и отстранилась. - Какая ты красивая, Боже правый, какая красивая! – провела кончиками пальцев по телу, посылая мириады мурашек, - Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделала? - Продолжай, - хныкнула Роберта. Соски ныли от прохлады воздуха после горячего рта, и в мокрой майке она казалась себе еще более непристойной, чем голая. - Что? – Сара пошевелила язычком вдоль шеи, обласкала пахнущие шоколадом губы. – Где ты хочешь, чтобы я коснулась? Ты так непристойно выглядишь. Сара соскочила на пол, поморщившись от прикосновения влажных трусов. Она и не ощущала, как промокла, пока нависала над девушкой. Хмыкнула и стянула свое белье. Провела по шее партнерши. - Смотри, что ты наделала! Робби судорожно втянула воздух; пряный запах возбуждения не перекрывал даже вездесущий шоколад. - Это все из-за тебя. Что будем делать? А давай посмотрим, как тебе самой это нравится? – Сара резко сдернула свободные штаны вместе с трусами, - нра-а-авится. А как долго ты сможешь не кончать, если я коснусь тебя там, где тебе этого больше всего хочется? Так как тебе хочется. Тебе же нравится мой язык? Скажи! - Да. Пожалуйста. Я так хочу… хочу тебя коснуться. Пожалуйста! Сара оказалась на секунду сбита с толку. - Ну хорошо… - ухмыльнулась, - а если без рук? Стянула плиссированную юбку, снова нависла над Робби, но та сама уже соскользнула ниже, пройдясь носом по животу и аккуратно выбритому лобку, лизнула. Сара резко прогнулась в спине, стараясь не взвыть от неожиданно острого наслаждения. Все мысли вымело. Остался только запах шоколада и возбуждения. - Черт, как же хорошо! Господи-Боже, Робби! Дьявол тебя раздери, сильнее, я почти, да, Господи! – Сара почти шипела, пытаясь не стонать в голос, но, все же, не удержалась, тихо взвыв, пока по телу шла сладкая судорога. Мотнув головой, сбросила послеоргазменный туман, припала к мокрым губам в глубоком поцелуе, будто пытаясь вылизать до самой глотки. Робби тихо простонала ей в рот. - Да, сейчас, сейчас, сладкая. Моя сладкая девочка, - Сара торопливо сползла вниз, провела пальцами, разглаживая складки, чтобы открыть. Робби внезапно взвилась, запрокинула голову, рефлекторно двигая бедрами. Сара попыталась удержать, лизнуть, но куда там. Спустя пару мгновений, Робби притянула ее на себя, удобно устроив на мягком, крепком теле, поцеловала. Сара смогла молчать меньше минуты. - Ты! Ты лишила меня сладкого! Ты это… скорострелка ты! Робби приглушенно засмеялась: - А ты болтаешь много. И так часто упоминаешь Бога, что у всех верующих в округе уши наверняка горят и отпадают. - Предлагаю сделать работу над ошибками. Ты в шесть заканчиваешь? Я подожду. И возьми с собой шоколад, пожалуйста.