Профи - 2.

      Вечер. Братья Сакамаки начали просыпаться и потихоньку выходить из своих комнат. Первый собрался и вышел конечно же Рейджи, ведь ему многое нужно было сделать. Когда всем слугам был озвучен список их обязанностей на день, вампир пошёл в гостиную. Всё было привычно. И помпезная обстановка, и позолоченные украшения, мрачноватая обстановка, которую разбавили кремовые подушки на диване и софе, на которых настояла Рейа и сама же выбрала и купила. Тогда почему то никто даже не выразил недоумения по поводу того, что девушка так просто решила сменить интерьер в их особняке, общая задумка которого сохранялась десятилетиями.       Когда остальные подтянулись, наконец стало понятно, что же было не так. Не хватало привычного молчаливого Сарто, следящего за всеми движениями ребят, и конечно же их любимой сестрички. Никто не мог понять, где же Рейтана, предпочитающая вставать пораньше остальных, чтобы заняться своими делами в тишине.       Отправив Канато в комнату проведать обстановку, вампиры начали нервно ожидать возвращения оного. Райто сдвинул шляпу на бок и задумчиво смотрел, как под его ногтями появляются неровные линии царапин, украшая резной лакированный подлокотник кресла. Шу лежал с закрытыми глазами, сдерживая сжимающееся от неприятного предчувствия беды громко трепыхающееся сердце. Холодные глаза немного жгло. Рейджи нервно поглаживал скатерть на столе и следил за братьями, думая сдержать их от непонятных порывов, хотя сам был готов бросится вслед за младшим братом. Аято задумчиво смотрел на пол, раскачивая ногой, закинутой на подлокотник своего кресла и теребил пальцами край галстука. Субару привычно стоял у стены, прижимаясь спиной к холодной гладкой поверхности, откинув голову назад. Он пытался сдержаться от привычного всплеска эмоций, которые всегда довольно долго сдерживает, чтобы в какой - то момент просто взорваться и что - нибудь разрушить.       Когда вернулся Канато, нервы ребят были уже натянуты до предела. Стоило вампиру зайти, как все сразу же заметили ещё более сильную, чем обычно, бледность и холодные пальцы, судорожно вцепившиеся в медведя. Что - то случилось...       - Её нет. Вообще. Нигде... - тихо почти прошептал парень.       Эти слова прозвучали в абсолютной тишине и имели действие спускового крючка. Такого разгрома особняк не видел давно. С событий пятигодовалой давности. Тогда они потеряли ту, к кому очень сильно привязались, хоть и продолжали издеваться и мучить.       Юи... Маленькая глупая невинная девочка. Она просто не выдержала всех испытаний и того, что сама стала тем, кого всегда ненавидела. Вампиром. Она просто отказалась есть. А насильно кормить братья не захотели. Всё равно её ничего не держало в этом мире. Как бы братья не любили её, по - своему, как умели, она не смогла принять саму себя. Они нашли тело Юи пять лет назад на берегу озера, у той самой ивы, в корнях которой спала Рейа. С тех пор то место было негласно запретным. Слишком больно было там находиться.       И вот они опять потеряли то, о чём всегда мечтали. Сестру. Самую лучшую и любимую в мире сестру. Куда она ушла? Зачем? Никто не верил, что её "галчонок" украл Рейу. Она сама ушла. Больно, как от предательства, хоть она и не обещала никуда деваться. Только у Шу в голове всё билась фраза, сказанная так давно, что могла бы забыться, если бы не была так важна сердцу: "Я без вас не смогу...". Остальные страдали от мнимого предательства, не стараясь разобраться. Рейджи скорее всего сможет через какое - то время подумать над всем этим, но не сейчас, когда от горя хочется выть и разрывать на своей груди кожу и мясо, пытаясь вырвать ноющий орган из - под решётки рёбер.

В то время Рейтана...

      Тихий двухэтажный деревянный домик разительно отличался по ощущениям от особняка Сакамаки. И дело не в богатстве интерьера и размеру. Дело в том, что тут было очень одиноко. Тиль уехал на время к себе в родной дом, к родителям, оставив кормилицу в своём собственном загородном домике, подаренном родителями. Она осталась одна в пустом жилище посреди леса и с ноющей болью в душе.       Как бы тяжело не было, как бы не хотелось остаться с братьями и привычно довериться им, не боясь быть осмеянной или преданной. Она не хотела делать им больно. Понимала, что своим уходом скорее всего разбила им сердце, поэтому и не написала причину. Пусть лучше ненавидят и презирают, считают предательницей, чем снова станут жестокими. Пусть думают, что она живёт счастливо где - то далеко и забыла про них. Это лучше, чем мучить их от чувства бессилия. Она не хочет, чтобы они видели, как она умирает. Только не они...