Отражения

Когда Твайлайт впервые видит их перекрёстные взгляды и переплетённые улыбки она даже не понимает, от чего именно её продрало крупной дрожью. Привычно списывает всё на Трикси, ведь да – это она обычно во всём виновата, с ней одни проблемы, без неё всё было так славно и гладко… Да не то чтобы, на самом деле. Просто так легче было не вспоминать – когда перед глазами не было двух смеющихся и улыбающихся, двух откровенно упивающихся каждым взглядом друг на друга, двух, уже заимевших общие шуточки и подколки… Это так похоже и так непохоже одновременно, Спаркл смотрит на них и просто растерянно вдыхает-выдыхает, как рыба, силясь найти подходящие слова. Попросить перестать или больше никогда не останавливаться? Поджимая губы и отчаянно пытаясь внушить Старлайт, насколько это всё неправильно и не так, как следует, Твайлайт трусливо выбирает первое. Снова. Конечно, это не её история и здесь она не имеет права выбирать… да что там, не имеет силы. Иначе, возможно, она бы закрыла глаза на то, что кому позволено. Цель оправдывает средства. Оправдывает? Так точно. Ведь если не верить в это, можно сойти с ума. Зарываясь по уши в книги, отчаянно чихая от накопившейся здесь пыли, Спаркл пытается саму себя отчаянно убедить, что забрела в дальнюю комнату обширной библиотеки лишь за парочкой нечаянно здесь забытых прелюбопытных томов. Надо же, когда-то это помещение было её самым любимым, кажется, во всём замке. Они с девочками проводили здесь чуть ли не больше времени, чем в тронном зале. Может быть, на полу ещё осталось немного конфетти после присутствия Пинки. И ещё кое-что, безусловно напоминающее, на столе. Твайлайт говорит себе, что ей не стоит не то что прикасаться – даже смотреть в ту сторону. На пыльные страницы. Глянцевитые картинки, как в детской книжке. Воспоминания, будто сложенные поверх. Одно касание – и все они набросятся на неё стаей серых помоечных крыс, такие же… брошенные? Кусающиеся. Заразные. Лишние и ненужные. Восхитительные. Почти неосознанно Спаркл делает несколько шагов к столу. Говорит себе, что ей просто нужно знать, что сейчас делать. Ей всегда нужно знать, что делать. И проще забыть о том, что… Какие алгоритмы, чёрт возьми? Брось, заучка, ты была совершенно беспомощна, раздавлена и смятенна, так слабосильна и счастлива, так… …так боялась всего этого, что попыталась навсегда забыть этот взгляд. Сбежала из того мира, зарыла воспоминания, спрятала куда подальше от себя всё, что могло хоть как-то тебе напомнить о том, что ты пережила. Взялась перевоспитывать новую злодейку. Почему бы и нет? Славный способ забыться и начать всё сначала. Только вот не учла, что бывшие злодейки не все как под копирку меряют тебя влюблёнными взглядами, Твайлайт. Иногда, как видишь, их внимание достаётся и другим твоим бывшим врагам. Ты не ревнуешь, нет (наверное), но больно так, горько видеть их вдвоём и знать, что Сансет там, в другом мире, наверняка обнимает другую тебя. Уйти так жестоко, захлопнув дверь, разбив сердце… и не оставить себе ни лазеечки, чтоб вернуться, а потом так безбожно об этом сожалеть? Принцессы тоже совершают ошибки, Спаркл. Больше ошибок, чем кто-либо другой. И если ты могла закрывать глаза на это в Селестии и Луне, то в себе ты этого не замечать не можешь. Срываясь, Твайлайт бережно подхватывает книгу в объятья, будто новорождённого младенца, и её углы больно врезаются в её кожу. Теперь обернуться – за спиной будет уже успевшее покрыться лёгким налётом пыли зеркало, обесточенное, пока не найдётся связывающая книга – никогда не найдётся, ведь Спаркл спрятала её так хорошо и очень постаралась забыть где. Оборачивается. Подходит ближе, медленно, с опаской, как к ядовитой змее. Перехватывая книгу одной рукой, пальцами другой осторожно ведёт по стеклу, будто надеется, что оно вдруг провалится под её пальцами. Бессмысленно, разумеется. Ни привета, ни ответа. Будто мир по ту сторону умер, онемел и оглох без неё, утонул в пепле, испариной умирающего выступившем на двери. Внезапно сорвавшись, Твайлайт подаётся вперёд. Медленно, словно бы лениво, словно бы само время тут застыло, а воздух загустел и предметам не так-то легко проваливаться сквозь него, стукает об пол отброшенная книга. Вжимаясь в пыльную холодную поверхность до боли, Спаркл отчаянно кашляет. Саднит нечаянно содранные об пол коленки. Пальцы крепко впиваются в узорную раму по обе стороны. Не смотрит на своё отражение – прислоняется ухом и беспомощно пытается услышать чужой мир, родные голоса (всего один родной голос). Тишина, разумеется. Срывающаяся. Крышесносная. И помехи в мыслях. Зная заранее, Твайлайт всё равно не может заставить исчезнуть эту сквозную рану в своей груди. Так банально. Так глупо. Ведь именно она так часто упрекала тех, кто делает, не думая… Но думала же. Так долго размышляла над всем этим. Так верила в то, что права. Так, казалось, уже выплакала все слёзы. В чём изначально было дело? В разных мирах? В одном поле? Или, может быть, всё-таки в том, что она испугалась? Сильные чувства. Большая ответственность. Все эти взгляды. Спаркл слишком не привыкла быть слабой. Она всегда знала ответ. А то, что она чувствовала (чувствует, будет чувствовать) к Сансет, просто повергает в прах все её аксиомы. Это немыслимо. Твайлайт сдалась. И сейчас просто сдаётся снова, будто бы по привычке. Долго сидит у зеркала, чувствуя боль в затёкших руках и представляя, сколько всего могла бы безрассудно отдать за чужие объятья, неловко шуршащие сигаретными обёртками, пахнущие крепким кофе и сильным ветром перемен, пришествия которого она так всеми силами постаралась избежать. Наверное, вот так и постареет, здесь, у этого зеркала, дрожа губами и тщетно стараясь расслышать чужой (и свой, наверное?) счастливый смех, чтобы иметь полное право позеленеть от зависти и тоски, совершенно одна, на пыльном полу, без капли закатного света… …Сансет не понимает, откуда на её щеке эта солёная капля, когда она ещё не успела начать плакать. Пожимает плечами рвано и закуривает вторую, оттягивая момент, когда эти чёртовы мёртвые ручейки превратят в моря её глаза. В их городишке на краю света сегодня ветрено, и простенько вышитые на бирюзовой блузке чёрные олени, взбрыкивая, несутся куда-то вдаль с каждым новым порывом. - Ты курила? – морщится Старлайт, втягивая воздух. - Нет, - бурчит Твайлайт. «Понахваталась придури у Трикси». Совсем как старуха, правда. Но вслух она этого, разумеется, не скажет. - Странно. Дымом пахнет. Совсем как от Трикс. - Избавь меня от подробностей, - хмурится Спаркл. - Перестань быть настолько несправедливой по отношению к ней, - сердится Глиммер. И тут же тон едва заметно мечтательно смягчается. - Ты знаешь, она… - Знаю, - обрывает на полуслове. – Только посоветовать тебе ничего не могу. В любви, в отличие от дружбы, я не разбираюсь. (Совершенно беспомощна.) (Абсолютно сокрушена.) (Растоптана своими ошибками.) Уходит, унося с собой так ей самой и не замеченный запах. Где-то на краю её света, выпуская в серое небо молочно-белый дым, Шиммер с горькой усмешкой запевает: - Hold me like you never lost your patience Tell me that you love me more than hate me all the time And you're still mine Не приворотный заговор, но, по крайней мере, окошечко в беспросветной тоске, возможность хоть немного выплеснуть её из себя. Затягивает шнурки на капюшоне кофты, скрываясь во мраке, но продолжая насвистывать. И если Твайлайт вдруг услышит, она спишет всё на ветер. Так, на всякий случай. Даже если комета и планета, мимо которой она пролетала, с большой вероятностью могут никогда больше и не встретиться. Даже если отражения друг друга всегда останутся по разную сторону стекла.