Сказка про Огненную Птицу

- Деда, деда, а расскажи сказку! - Да, расскажи! Расскажи! Дети окружили старика, сидящего в глубоком кресле у разожженного камина. За окном бушевала декабрьская метель, да такая, что к заснеженной земле клонились даже старые деревья, повидавшие многое на своем веку. Старик откашлялся. Редко к нему в глушь из далеких городов приезжали дети и внуки, и еще реже приезжали они все вместе. Только в новогоднюю ночь собиралась вся обширная семья, чтобы проводить старый год и встретить новый, несущий новые радости и горести. Привык старик к одиночеству, и тем ценнее были для него такие встречи. - И какую же сказку вы хотите услышать сегодня? – спросил он у детей. Те загалдели, закричали все наперебой. Много разных сказок называли они, и все разные. Даже маленький Ники, которому исполнилось всего два годика, просил полюбившуюся ему сказку. Но громче всех крикнула вдруг Ната, старшая: - Про Огненную Птицу расскажи! И замолчали все. Только старик тепло улыбнулся. Давно не рассказывал он этой сказки. Младшенькие внуки и не слышали ее ни разу, а из детей его никто сказку эту и не любил. - Все хотят услышать про Огненную Птицу? – спросил старик ребятишек. Они дружно кивнули – всегда рады были услышать истории новые, никто так не рассказывал их, как любимый дедушка. – Ну, хорошо. Давным-давно, когда на Земле мало было людей, а города и вовсе еще не построили, жил в одной деревеньке добрый молодец…

***

Давным-давно, когда на Земле мало было людей, а города и вовсе еще не построили, жил в одной деревеньке добрый молодец Любомил. Всем он был хорош. И силен, и красив, и умен, и в помощи никому не отказывал. Нарадоваться на него соседи не могли. Если вдруг беда – крыша ли потечет, куры ли пропадут – тут же к нему за помощью шли. Всем он помогал, никого не обижал. Слава о нем по всем соседним деревенькам быстро разошлась. Как-то раз пришла в деревню дальнюю беда: дожди лили непрестанно, все посевы побили, урожай сгнил, крыши потекли, на дорогах грязи по колено – даже лошади сильные пройти не могли. Видно, прогневалась Природа на людей, да никто понять не мог, за что. Лишнего не брали, на праздники дары оставляли, заместо срубленного дерева новое садили. Пришли тогда люди к молодцу нашему и говорят: - Помоги нам, добрый молодец, беда к нам в дом пришла! Слышали мы, что ты всем помогаешь, все печали разрешаешь. Помоги и нам, а уж мы в долгу не останемся! - Чем же помогу я вам, люди добрые, – спрашивает их Любомил, - коли сами не знаете, чем Природу разгневали? А они и говорят ему, что, мол за тремя холмами в глухом лесу, что ни конным, ни пешим не пройти, живет ведун, который с самой Природой говорить может. Попроси ты, говорят, его о помощи, а после расскажи нам, в чем вина наша, да как исправить ее. Не долго думал Любомил, согласился и к ведуну в лес дремучий сходить, и слова его обратно принести. Собрался в дорогу, вышел из дому, да к дороге большой вышел, как вдруг подбежал к нему мальчик маленький и протянул в ладони зернышек, какими в деревне птиц кормили, высыпал их в руку Любомилу и убежал, как будто его и не было. Молодец наш пожал плечами, да зернышки себе в карман куртки высыпал, может, пригодятся где. Долго ли, коротко, шел он по долинам, мимо рек сверкающих, по полям и лесам, дошел, наконец, до холма высокого, крутого, ни подняться на него – уж больно крут, ни обойти – справа трясина, слева бурелом. Вздохнул грустно Любомил, сел на землю, задумался. Вдруг слышит, слева шуршит что-то, как будто зверь какой подбирается. Вскочил, обернулся – нет никого. Тут справа зашуршало – и снова никого нет, будто почудилось. - Неужто шутит кто надо мной? Так выйди, покажись, вместе посмеемся! – воскликнул Любомил. - Не смеюсь я над тобой, - ответил ему голос странный, звонкий, нечеловеческий, - и беде твоей могу помочь, расскажу, как добраться, куда только захочешь. И появилась перед ним птица яркая, огненная. Крыльями взмахивает легко, что ни лист на дереве не шелохнется, с перьев искры летят, на траву падают, да не поджигают ничего, исчезают без следа. Удивился Любомил. Никогда прежде он не слышал про птиц говорящих, ярким пламенем полыхающих. Однако от помощи не отказался, рассказал про задачу свою, что нужно ему до ведуна дойти, живущего в дремучем лесу за тремя холмами один другого выше, да просить его у самой Природы узнать, чем прогневали ее жители деревни дальней. - Помочь тебе непросто будет, - сказала Огненная Птица, - до ведуна дойти не сложно, гораздо сложнее вернуться обратно. Но я помогу тебе. - Почему же ты хочешь помочь мне? - спросил Любомил. - Часто слышала я рассказы о человеке, который всем вокруг помогает, никого не обижает, и вот встретила наконец. Такому человеку хочется добром отплатить, вот и решила я помочь тебе в деле трудном, опасном. Через холмы высокие перенесу на крыльях своих, в лесу искрами дорогу проложу. Но когда выйдешь ты из дома ведуна, лес изменится, мешать будет, пугать. Сам ты выйти не сможешь, а я тебя не найду. - А если позову тебя, не услышишь? – спросил Любомил. - Много звуков в том лесу, путают они, пугают, слова искажают. Если и услышу я тебя, не узнаю голоса твоего, не смогу найти. - Ну, ничего, - решил тогда молодец наш, - придумаю что-нибудь. Может, ведун поможет, может, сам дорогу найду. Спасибо тебе, птица, за добро твое. Поклонился он птице в пояс, а тут из кармана его зерно просыпалось. Птица тут же встрепенулась, часть зерен склевала, часть собрала да в руки Любомилу отдала. - Вот и ответ, как мне в лесу найти тебя, - сказала она радостно, - ты зернышко на землю кинь, я и явлюсь. Но помни, что лес обмануть тебя может: вместо меня другого увидишь, или другого за меня примешь. Кивнул Любомил, убрал зерна в карман. А птица вдруг крыльями взмахнула, в размерах увеличилась, больше дома стала. Забрался молодец к ней на спину, да ухватился за перья огненные. Не жгли они его. Взлетела птица высоко в небо, раз крыльями взмахнула – первый холм перелетела, два – второй позади остался. Впереди только третий, самый высокий, холм остался. Трижды взмахнула крыльями огненными Птица, высоко в синее небо поднялась, чтобы перелететь его, а перья ее огненные не дали замерзнуть Любомилу, согрели его в холодном воздухе. Наконец, показался лес внизу, темный, непроходимый, пугающий самим видом своим. Опустилась Птица на опушке, а впереди лес стеной встал. Взмахнула Огненная Птица крылом, и посыпались с него искры яркие, пламенные. Выстроились в длинную линию, петляющую, изгибающуюся между деревьев, уходящую вдаль, до самого дома ведуна. Слез Любомил со спины Птицы, поблагодарил ее, вздохнул, храбрости набрался, да и шагнул в лес, за искрами последовал. Долго шел по густому лесу наш молодец, пробирался через овраги, перешагивал через упавшие деревья, огибал болота. Все лицо исцарапали ему ветви деревьев, одежду изорвали колючие кусты, ноги увязали в трясине. Наконец, дошел он до дома ведуна. Дом тот был невысок, и совсем не страшен: деревянный домик с резными ставнями, узорчатым крылечком, окруженным ягодными кустами. Такие же дома стояли и в деревне Любомила. Удивленный, он не сразу заметил появление хозяина. Вышел на крыльцо высокий крепкий старик: волосы густые белые до плеч, борода окладистая до пояса, глаза яркие смотрят внимательно и строго. - Кто ты такой и зачем пришел сюда? – грозно спросил он. – Или не знаешь, что из леса этого не выбирался никто? Вздрогнул Любомил, поклонился в пояс, да говорит: - Здравствуй, добрый хозяин, прости ты меня за вторжение в лес твой, да не из праздного любопытства пришел я, а за советом и помощью твоей. - Проходи в дом, расскажешь про дело свое, - мрачно сказал ведун, да прошел внутрь. Любомилу ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Закрыл он дверь домика, а снаружи вдруг шелест послышался, будто деревья ближе придвинулись. Испугался тут наш молодец, но назад не воротишь, да и помочь обещал. Прошел он за хозяином, да рассказал ему дело свое. Что в деревне соседней дожди идут не переставая, все посевы бьют, урожай гниет, крыши текут, на дорогах грязи по колено – даже лошади сильные пройти не могут, вот и попросили его дойти до ведуна, что в дремучем лесу живет за тремя холмами. Ведун кивнул: - Правду люди тебе сказали, могу я с Природой говорить. Спрошу у нее, в чем беда их, да как им прощения заслужить. Даже плату с тебя брать не буду. Вот только не поможет это тебе. - Почему же не поможет? Я слова твои людям передам, ни словечка не забуду, ничего не искажу, - удивился молодец. - А потому не поможет, что никто из леса этого выйти живым не может. Многие до тебя приходили за советом, да так и сгинули. Даже я выйти не смогу, если захочу, - усмехнулся ведун. – Впрочем, с Природой я для тебя поговорю, совет свой дам, а там уж сам решай, что тебе дальше делать: здесь останешься, или выйти попытаешься. Жди пока. И из дома выходить не смей. Лес пугать тебя будет, а ты держись. Ведун ушел, и остался Любомил в доме один. Тишина стояла. Только скрипы слышались, будто по крыше ходит кто-то, да в подполе шуршали мыши. Вдруг лес снаружи зашумел громко, дико, ветки по стенам домика зацарапали – вот-вот прорвутся в щели, ветер взвыл, словно крышу сорвать хотел, весь дом ходуном заходил. Испугался Любомил, чуть не выбежал на улицу, да вспомнил слова ведуна, сел в угол, глаза закрыл. Долго сидел он, долго дом трясся, ветер выл, лес скрипел. Наконец, вернулся старик-ведун. И сразу тихо стало, словно и не было ничего. - Рассказала мне Природа, в чем виноваты люди твои, - проворчал ведун, даже не взглянув на Любомила, - дары их не получает она. Видит, что люди приносят их к дому старосты, а тот прячет у себя. Как только вернет он все, что обманом забрал, сразу прекратится дождь бесконечный, посевы выправятся, грязь высохнет, урожай гнить перестанет. – И усмехнулся, - с крышами, правда, помочь только плотник может. Поблагодарил Любомил старика, слова его запомнил, да попрощался: - Пора мне в деревню к себе, добрый хозяин. Принесу людям весть, как им от беды избавиться. Спасибо тебе и поклон земной, - и вышел за дверь. А за дверью его встретил лес. Деревья подступили так близко, что и шагу с крыльца сделать нельзя было. Ветви страшно шумели и тянулись, словно хотели схватить и никогда больше не отпускать. Кусты стали как будто выше, раскинули колючие ветви. Вместо земли раскинулась непроходимая топь. Любомил позвал Птицу, но голос его словно запутался в ветвях деревьев, затих, будто и не было. Только деревья еще ближе подступили, кусты к самым рукам потянулись, по рукам скользнули их колючки. Тогда потянулся Любомил к зернам, что в кармане лежали, достал горсть, бросил на крыльцо с собой рядом, и снова Птицу позвал. Зашумел в ответ ветер, глухой звук прошел по деревьям, словно стучал кто по ним. Захрустели ветви кустов, ломаемые большим зверем, что подбирался все ближе. Испугался Любомил, попытался отойти к двери, да зацепился ногой за низкие ветви кустарников и рухнул на крыльцо. Высыпались зернышки из кармана и укатились вниз, в болото, да там и пропали. А ветер громче шумел, ближе зверь неведомый подбирался, того и гляди, выйдет из густых кустов. Совсем тут отчаялся Любомил, осмотрел все крыльцо – вдруг хоть одно зернышко осталось, да не нашел ничего. Встал он на ноги, решил попробовать самому в лес зайти, если суждено зверя встретить, значит, так тому и быть. Сделал было шаг, да зацепился карманом куртки за ручку двери. А от шага этого карман вывернулся, и упало из него на крыльцо последнее зернышко. Увидел это Любомил, крикнул громко, позвал птицу. И тут зашумел ветер по-иному. Лес словно отдалился, болото пропало, зверь неведомый затаился в кустах, а то и вовсе не было его. Спустилась на поляну Птица Огненная. - Трижды слышала я тебя, да только первый раз тих твой голос был, неслышен почти, и пропал быстро, второй раз лес зашумел, не дал увидеть тебя, и лишь в третий раз голос твой ясно слышен был, прямо к тебе вывел, - произнесла Птица. – Садись теперь мне на спину, донесу тебя до твоей деревни. Обрадовался Любомил Птице, как давнему другу, погладил по клюву. Лишь после этого сел он на спину Птицы да обнял крепко. Взмахнула крыльями Птица, взлетела в небо из темного леса, да полетела прочь. Долго летели они мимо трех холмов, зеленых полей, быстрых рек, лесов и долин. Наконец, долетели до деревни, в которой Любомил жил. Спустился он с Птицы, поблагодарил за помощь, да предложил остаться насовсем. Да только не захотела птица оставаться среди людей, улетела в небо, и больше никто ее никогда не видел. А в дальней деревне сменили старосту, старого наказали, а новому указали против чести не идти, зла не совершать. И отступила беда от них.

***

- …отступила беда от них. Вот и сказке конец. Дедушка улыбнулся. Долго рассказывал он, да ни один ребенок не уснул, все на него смотрели, внимательно слушали. Даже самые младшенькие не спали, ждали, чем сказка закончится. - Дедушка, а эта птица на самом деле была? – спросила Рита, которой через неделю должно исполнится четыре годика. - А это, дети, волшебная птица. Она прилетает тогда, когда помощи уже не от кого ждать. Если ты чист сердцем и никому зла не делал. - И помогает? - Конечно, помогает. Дети заулыбались, поблагодарили старика за сказку, и пошли спать. За окном выла метель, шумел лес. В темном небе мелькнуло крыло Огненной Птицы.