Мой граф

На дворе стояла ранняя осень. Погода была солнечной, ветер аккуратно поднимал в воздух первые опавшие, и ещё слегка желтые листья, кружа их в медленном, нежном танце. Карина, юная студентка медицинского колледжа, сейчас сидела на трибуне футбольного поля, в ожидании начала матча. Поле находилось на окраине города, окружного густым старым лесом, с парой-тройкой рек и озер. Заиграла музыка, и на поле выбежали девчонки из группы поддержки. Девушки умело размахивали помпонами и направлялись к середине поля для выполнения танца, когда из леса выпрыгнул невероятно больших размеров волк, серый, с вздыбленной на холке шерстью. Животное скалилось и рычало, но не пыталось напасть на зрителей, или на бедных девчонок, оказавшихся всего в нескольких десятках метров от него, нет, скорее волк от кого-то или отчего-то убегал. Глаза его были до ужаса перепуганными, а увидев затаившую дыхание толпу, он принялся лихорадочно оглядываться по сторонам в поисках выхода для побега или возможного убежища. Онемевшая толпа всё еще смотрела на зверя затаив дыхание, боясь пошевелиться, не зная, что в следующий момент он может сделать. Кто-то, наконец, сообразил позвонить в полицию, но не успел — из леса выскочило, и приземлилось прямо напротив волка, не менее пугающее серое существо, напоминавшее своей внешностью оборотня из популярных американских фильмов. Оно приземлилось на одно колено и уперлось кулаком лапы в землю, после чего подняло голову, посмотрело на перепуганного зверя и оскалилось, издавая дикий животный рык. Волк вначале попятился назад, но после зарычал и кинулся на своего соперника. В тот же миг, все будто вышли из гипнотического транса, и с визгами и криками бросились врассыпную. Карина мигом запрыгнула на свой «Suzuki», надела шлем и рванула что есть мочи по шоссе домой. Но не успела она проехать и двух километров, как включились все известные ей законы подлости, и мотор заглох. Оставить неизвестно где свой мотоцикл она не могла, да и не было смысла, дорога до дома тянулась в пределах пятидесяти километров, и окружал значительную её часть лес, тот самый, откуда выпрыгнуло то ужасное чудище. Собравшись с силами, и моля Бога, что бы он оградил ее от участи в виде ужина для страшного существа, Карина все же взяла мотоцикл и потихоньку, потащилась вперёд. К своей великой радости и удивлению, шла она не долго, так как обнаружила особняк, который возвышался над устрашающим великолепием старого хвойного леса. Не раздумывая не минуты, девушка направилась в его сторону. Вблизи он был еще больше, выполнен в готическом стиле и казалось, стоял здесь не одно столетие, наверное, поэтому у девушки и сложилось впечатление, будто здесь ему истинное место. Особняк окружала высокая каменная ограда и кованые ворота, которые к ее счастью оказались не запертыми. Девушка вошла, осторожно ступая ногами по дорожке вымощенной диким красным камнем, оставив свой транспорт возле ворот, подходя все ближе и ближе к особняку, минуя сад из кроваво-красных диких роз, которые казалось, служили его единственным украшением. Карина подошла к каменным ступеням и поднялась на крыльцо. Перед ней была дубовая дверь, с ручкой в виде головы льва, и признаться честно, этот особняк всё больше напоминал ей «Замок вампиров», но деваться было не куда, и она постучала. Никто не ответил, тогда она постучала еще раз, и еще, и наконец, после третьего раза дверь отворилась. Из-за двери, на пороге, брюнетка увидела маленькую пожилую женщину, на вид лет семидесяти. Она окинула девушку оценивающим взглядом, пристально осмотрев с ног до головы. Вдруг, неожиданно прищурив левый глаз, старая, признала незваную гостью. Бабулька наиграно улыбнулась, приоткрыла шире дверь, жестом приглашая войти: — Добро пожаловать в особняк графа Попова. Мы вас ждали! Сказать, что Карина была ошеломлена — ничего не сказать. Она стояла в дверях как вкопанная, не веря своим ушам. «Граф? Что за бред? Что графу делать в таком захолустье? Хотя, что она об этом думает?» Гораздо больше удивила фраза женщины о том, что ее здесь ждали. Наверное, они ошиблись, или приняли не за ту девицу. — Проходите, не бойтесь, хозяин ждёт вас. — Ага. — Только и смогла изречь она, переступая порог загадочного дома. На полу был послан паркет, а стены украшали портреты красивых людей в старинных одеждах. Вверху возвышалась люстра, светящая сотней свечей. Посреди гостиной стоял диван, и кресла, а напротив — камин, в котором ещё горели дрова. По обе стороны от камина вели вверх две изогнутые лестницы, соединяющиеся наверху в широкую площадку, постепенно удаляющуюся вглубь здания. Карина с изумлением смотрела на всё это, когда к ней подошла старушка и попросила проследовать за ней. Всё еще изумленная старинной роскошью, она поплелась в указанном направлении. Ее провели в кабинет, в котором также читалась нотка старины. Стены были уставлены книжными шкафами, напротив окна стоял письменный стол и кресло, на столе была большая стопка книг и подсвечник с горящей толстой свечой. Кроме девушки, в этой комнате больше никого не было, и она немного струхнула, оказавшись в старом, практически пустом особняке наедине с собой. Но ее одиночество длилось не долго — дверь отворилась, и навстречу ей вышел брюнет. Высокого роста, темные волосы, хорошо сложенная фигура, точеное лицо, изящные губы, и необыкновенно выразительные синие океаны глаза. На вид ему можно было дать не больше тридцати лет. Незнакомец был стройный и подтянутый, с рельефом мышц, которые хорошо проглядывались сквозь его белую льняную рубашку, которую дополняли черные узкие брюки. Мужчина, молча, подошел к столику, стоявшему напротив дивана, наполнил два бокала темно-красным вином, и, взяв один, другой предложил гостье. — Выпьешь? — с улыбкой произнес он, на что девушка лишь отрицательно замотала головой. — Может, тогда присядешь? — Нет. Спасибо. — Только и смогла вымолвить она. Этот мужчина казался ей до боли знакомым, и, не зная почему, она его жутко боялась. — Как хочешь… — Усмехнулся он. — Не вижу в этом ничего смешного! Я пришла в этот дом за помощью, а мне говорят, что какой-то там граф меня здесь уже давно ждёт. Что за бред? — На одном дыхании проговорила Карина. Хозяин особняка подошел к ней, и остановил этот словесный фонтан, прикрыв ее губы указательным пальцем. Это прикосновение было словно удар током, пронзившим всё ее тело — приятным, потрескивающим покалыванием. И она невольно задрожала. — Чьшш.… Не нервничай. Он убрал свою руку и отступил назад всего на шаг, будто старался лучше рассмотреть. В этот момент ее словно облили ледяной водой, забрав приятное ощущение дрожи и тепла. — Прошу извинить меня за мою бестактность, я ведь так и не представился. Арсений Попов. — Ясно… — будто завороженная прошептала она. — Я ждал вас. — Как вы могли меня ждать, если мы с вами не были еще не знакомы? — Позже, я всё вам расскажу, а пока мне бы хотелось кое о чем вас спросить. Вы не возражаете? — Все зависит от вопроса. — Не волнуйтесь, ничего не приличного я у вас спрашивать не собираюсь. — Ухмыльнулся он. — Может, всё же присядете? — И не дожидаясь ответа, взял ее за руку, и подвел к дивану. От его прикосновений, внутри девушки вновь образовался пожар. Она не хотела, что бы эти прикосновения заканчивались, и даже не задумывалась о том, что совершенно не знает этого человека. Ее немыслимым образом тянуло к нему, и было ощущение, будто она знает его, уже целую вечность. — Скажите, ничего странного за последнее время с вами не происходило? — Будто само собой разумеющееся спросил он. — Откуда вы… — Я знаю все, что происходит в моих владениях. — Хриплый, сладкий, сексуальный шепот. Девушка почувствовала, как задрожала, но не от страха или холода, хотя и, то и другое присутствовало — она дрожала от желания. Его голос был настолько соблазнительный и притягающим, что пробуждал в ней неистовое желание, желание, которое тянуло и манило всё ее естество. Она не дала ему ответ, но он и не требовался. Было ощущение, словно они читали мысли друг друга. Тогда он нежно и очень аккуратно коснулся губами мочки ее уха, от чего желание только усилилось. Потом прокладывая прохладную дорожку нежных поцелуев по разгоряченной коже, тихо спустился до основания шеи, и девушка в жаркой истоме закрыла глаза, отклонив назад голову. Она была словно загипнотизированная его страстью и желанием, которые сливались в унисон с ней и доходили стремительно до пика, что бы разлиться в жарком пламени. Граф бережно посадил ее к себе на колени и впился своими губами в ее. Прикосновение его теплых и мягких губ, ядерной бомбой взорвали преграду между ними. Потоком белого света, в голову девушки ворвались его мысли и чувства, и он чувствует то же самое. Это было удивительно, она видела себя его глазами. Он видел перед собой богиню, ангела из тепла и света. В этот момент, он поклонялся ей, боготворил ее, любил ее. Всё, что сейчас происходило между ними — было правильным. Он разорвал поцелуй, но их связь осталась прочной. Его губы скользили по тонкой шее, а сильные и в тоже время нежные руки расстегивали блузку. Она запустила пальцы в его волосы и, умирая от наслаждения, трепала их. Неожиданно для самой себя, девушка отпрянула от Арсения, чуть не свалившись на пол. Лихорадочно застегивая рубашку, и пыталась найти взглядом свою куртку. Надев искомую и поправив волосы, бегом направилась к выходу, но нежная рука графа потянула ее назад. — Что случилось? Почему ты уходишь? — Спросил он с таким отчаянием в голосе, что стало не по себе. — Неужели ты не понимаешь, что всё, что здесь сейчас произошло, совершенно не правильно? Мы с тобой едва знакомы! — Ты ошибаешься. Мы очень хорошо друг друга знаем. — Сказав это, он провёл тыльной стороной ладони по ее щеке, и она непроизвольно потянулась навстречу этому прикосновению. — Вот видишь, твоё тело узнаёт меня, оно тянется на мой призыв. — Сказав это, граф обхватил ее лицо ладонями и страстно поцеловал. Поцелуй был глубоким и настойчивым, и ее вновь затянуло в водоворот ощущений и чувств. Каждая клеточка тела ощущала его горячее и страстное желание, и отвечала ему тем же. «Моя маленькая, нежная девочка, как я скучал по твоей ласке» — послышались мысли Арсения у нее в голове. Она испугалась. Она жутко испугалась. Для нее это всё было очень странно и необычно. Она чувствовала, что он услышал ее мысли, и, нарушив блаженство поцелуя, произнес: — Не бойся. Я больше никогда не причиню тебе вреда.